Перерождённая в отоме-игре (СИ)

Усё, шеф, приехали. Теперь стою на раскорячку, с согнутой спиной, откляченным задом, держась за спину, словно старуха, у которой ко всему и песок из жопы сыпется. Картина маслом! Хоть сейчас в Лувр.
— Ран?.. — прозвучал голос за спиной.
Чёрт подери… Он всё же услышал. И как мне быть? Я даже нормально повернуться к нему не могу. Стою к парню с откляченным задом и психую от ситуации и резкой боли.
А теперь, уважаемые знатоки, внимание вопрос: как послать парня в жопу, чтобы в данной ситуации это не звучало, как приглашение? У вас пять секунд на размышление.
— Ран… с тобой… всё хорошо? — спросил он, шагая ко мне на встречу.
Ваше время истекло.
— Уйди, — почти прохрипела я, едва передвигая ногами, чтобы свалить как можно дальше. Проклятье! Как же больно! Буквально до слёз. — Это ты во всём виноват… Ы-ы-ы…
— Я… — начал Дэвид, но замолчал, не зная, что и сказать.
Каждый раз, когда я вижу этого типа, что-то происходит. То он получает, то я, то ещё кто-то… Вот бывают же такие встречи, которых необходимо избегать всевозможными способами. Наверное, мы очень противоречивые личности, чья энергия при встрече так и стремится убить противоположную.
Дэвид какое-то время стоял в стороне, не зная, как быть, а потом неожиданно подхватил меня на руки и повёл в тот самый кабинет, где он только что сидел. Обычное помещение для небольшого класса. Наверное, очередное клубное отделение, только не ясно пока, для какого. Кругом кресла, диванчики, подушки, пледы и ещё куча предметов для тех, кто желает вздремнуть. Что это за кабинет такой? О! А это кресло похоже на кресло, которое обычно у психологов имеется. Может, это и есть нечто подобное? Место для мозгоправов?
— Полежи тут, — предложил он, укладывая меня на первый же попавшийся диванчик. — Я позову кого-нибудь из лазарета.
Снова лазарет? Похоже, скоро мы там пропишемся.
Его не было от силы минут пять, после чего парень вернулся, но один. В его руках была лишь небольшая баночка с мазью. Хм… Заниматься самолечением? Похоже на то. Вот только если у меня позвонки сместились, как эта мазь поможет?
— Можешь как-нибудь задрать форму? — спросил он с совершенно серьёзным голосом. — Постараюсь быть аккуратным.
Глянула на парня. И ведь он реально серьёзен. Хоть я взрослая баба и с выстрелом в голове, но не до конца спятила, чтобы настолько рисковать. Это здоровый парень, хоть сам понимает, что несёт? Не-не-не… Хватит с меня этих розовых соплей. Спасибо, урок усвоили.
— Просто дай мазь и уходи, — бросила без малейшего намёка на дружелюбие.
— Ты не справишься сама, — настаивал Дэвид.
— Справлюсь, — я не сдавалась.
На это он фыркнул и всё же передал баночку с мазью, но не ушёл. Просто присел на одно из свободных кресел и внаглую наблюдал за мной. И чего сидит?
— Уходи, — потребовала я.
— Я сюда пришёл первым, — парировал Дэвид. — Тебе надо, ты и уходи.
И как бы невзначай, с присущей аристократам аккуратностью потянулся к чашке чая, что находилась неподалёку, и сделал глоток. Я просто в шоке. Он, возможно, меня инвалидом на всю жизнь сделал. Шевелиться не могу. А теперь, значит, «тебе надо, ты и уходи»? Шикарно, что тут ещё сказать?
Вот теперь я понимаю, почему этот мир обделил меня магией. Если бы моя магия земли была мощной, то клянусь, я бы похоронила этого типа заживо. Прямо здесь и сейчас.
Эх… Всё, плевать. Мне что, двенадцать лет? Нет, чисто биологически пятнадцать, но тело вполне себе обычное. И я рассчитываю таким его и оставить. Не очень хочется всю оставшуюся жизнь ходить в форме буквы «зю».
Платье расстёгивалось как раз со спины. После нескольких движений я почувствовала, как стало просторнее. Полностью снимать его не стала, незачем. Открыла баночку с мазью и понюхала содержимое. Хм… Пахнет мёдом. Ну, ладно. А теперь…
Не успела я в баночку пальцы окунуть, как её выхватили у меня из рук.
— Ложись на живот, — прозвучал голос парня, после чего почувствовала давление на плечи. Всё так быстро произошло, что я и опомниться не успела. Да и пульсирующая боль в спине как-то мешала сопротивляться.
 
Секунда — и вот я уже чувствую, как прохладная мазь касается моей спины. Слегка шикнула от неожиданности, но по большей части старалась молчать. Прошло всего несколько секунд, а я уже чувствовала, как прохлада мази постепенно снимала боль. Хм… неплохая штука. Нужно будет запастись. Как она там называется?
Почувствовала, как платье вновь аккуратно застегнули.
— Рекомендую тебе немного полежать, пока боль полностью не исчезнет, — бросил Дэвид, возвращаясь к себе в кресло и продолжая пить чай.
Я молчала. Ни спасибо, ни каких-либо ещё слов благодарности. Просто ждала, когда спину отпустит, чтобы вновь встать и пойти по своим делам. Это, похоже, Дэвиду не подходило.
— Сегодня ты на удивление молчалива. Похоже, язык твой развязывается только тогда, когда тебе нальют чего-нибудь крепкого. — Во хамло! Ох, если бы не это тупое положение, когда я двигаться толком не могу… Однако если я не говорю, это не значит, что и Дэвид намерен молчать. — Жаль. Я бы сейчас с удовольствием послушал твои сказки и фантазии о том, что я самый красивый, самый лучший, и чтобы меня добиться, девушке также необходимо быть самой-самой.
Э?! Это он сейчас сам себя похвалил? Я была в таком шоке, что даже повернулась в его сторону с недоумением на лице. Когда это я говорила, что ты самый-самый? Приятель, я хоть и была в дрова пьяна, но то, что несла, помню очень хорошо.
— Должен признать, что я тебя считаю слегка сумасшедшей, — продолжал Дэвид. Окей, не ты первый и не ты последний. Как-нибудь переживу. — Но в твоих словах всё же есть то, что привлекает внимание. Но ты сама… кажешься такой обычной. — Ясень пень. Я же моб! — Ни особой красоты, ни особых талантов, ни знатного рода, ни привлекающих манер, ни даже магических способностей…
А вот это уже обидно было. Ты мало того, что калекой меня сделал, так ещё и оскорбляешь с головы до пят. И главное, на самую больную мозоль наступает. Всё… больше молчать не могу.
— Будто я этого не знаю! — прыснула я в ответ, и когда заговорила, уголки губ Дэвида на миг поднялись вверх. Но лишь на миг. Уже секунду спустя он вновь был спокоен и хмур, как обычно. — Я знаю, что я с обычной внешностью, без способностей и талантов, да и вообще из рода простолюдинов. И манеры у меня соответствующие, но знаешь, что? Тебе какая разница? Думаешь, раз родился красавчиком, со способностями, в богатой и уважаемой семье, то всё? Жизнь маслом покажется? ХА! И ещё раз ХА!
— И как прикажешь это понимать? — начал злиться парень.
— Да как хочешь, мальчишка! — в ответ злилась я. — Давай признаем один естественный факт, хоть ты и весь такой расфуфыренный, но так как ты занимаешь высокое социальное положение, скорее всего женишься на той, кто будет тебе по статусу. То есть выбор будет сделан твоими родителями. А любить будешь всё равно нашу Святую. Вот тебе и красота, и талант, и способности… А я — никто. Скроюсь в толпе, и не найдёшь.
— Мальчишка… — шикнул сквозь зубы Дэвид. — Да, признаю, что порой теряю тебя из виду и не узнаю в толпе, но ведь Алексу удалось как-то тебя узнать. Значит, не всё так гладко.
— А… — с раздражением протянула я. — Не до конца поняла, что этот тип сделал. Обслюнявил меня, сказав, что таким образом он «вдохнул в моё тело своей маны». И когда я нахожусь рядом, он меня сразу узнаёт. Это какой-то фокус с магией, но он не вечен. Так что…
— «Обслюнявил»? Вот же Хитрый Лис, — неожиданно пробубнил Дэвид, проведя ладонью по подбородку. Ого! Я единственная, кто так его зовёт. С каких это пор Дэвид к нему так обращается? — Умён… Но как бы то ни было, ты также должна признать, что немного сумасшедшая. Иначе я никак не могу оправдать то, что ты всё же выделяешься.
То есть во мне больше ничего нет? Я просто чокнутая пустышка? Он это хочет сказать? Ох, ну простите меня, плебея, за то, что заставила вас общаться со столь низким насекомым. Вот, можете меня ещё раз шарахнуть об пол, если вам станет легче. А после ещё и пройдитесь сверху. Нам, сумасшедшим простолюдинам, всё ни по чём.