Спасти дроу (СИ)
Почти.
Кремниевый нож лизнул эльфа, скользнул по плечу, оставив неглубокий порез.
— Останови его, Айнан, — взмолился Иоран, бессильный против тхаэльского жреца, — Смотри, она жива. Твоя Вейдайри! Ты можешь ещё послужить ей, избрать верный путь. Искупить своё предательство.
И наконец-то. О, Всевышний, наконец-то вышло солнце!
Я дрожала, хрипела, держала огонь изо всех сил. Глаза застилала влага. Не слёзы, нет — кровь. От напряжения я плакала кровавыми слезами. И снова начала читать заклинание.
Читала, тяжело запинаясь, но всё равно читала.
Я видела, как жрец за пару шагов преодолел расстояние между нами, слышала окрик любимого, видела, как где-то внизу мелькали мечи и пестрели штандарты.
Торопилась. Я торопилась. Зажмурилась и последнее слово заклинания буквально выкрикнула в ужасе, готовясь умереть.
Но жрец не достиг меня.
Я открыла глаза — святоша застыл передо мной в немом крике — Айнан, этот двухметровый дроу, невзирая на боль и ожоги всадил верховному жрецу его же кремниевый нож.
Волшебная метка погасла. К эльфам вернулась магия.
— Айнан, плащ! — Иоран неуклюже облачился в белое одеяние и кинул защиту товарищу, — Надень, быстрее!
Но бывший фаворит посмотрел на него с грустью и лишь покачал головой.
Лицо тхаэльца, руки, тело покрывались ожогами, волосы плавились как нити шёлка над костром. Превозмогая боль, дроу поднялся, разбежался, растолкав жриц, и прыгнул вниз с вершины Пирамиды Солнца.
— Айнан! — хором закричали мы с Иораном, но тщетно. Эльф скрылся из виду и шум толпы заглушил его крик.
Осмыслить происходящее времени не было. Иоран принялся колдовать, а я из последних сил метала огненные шары в желающих нам помешать. Чувствовала — продержусь недолго.
Неожиданно всё погрузилось в темноту.
Сейчас полдень, но вокруг храма наступила ночь, а на небе зажглись звёзды. Я знала — это обман. Иоран был на вершине пирамиды только ночью и прямо сейчас воссоздавал образ, который запомнил.
Звуки боя стихли. Тёмные эльфы с недоумением заозирались вокруг. Кто-то даже осмелился снять капюшон, но тут же получил ожоги — солнце то никуда не делось. Ночь была лишь иллюзией.
Взгляд Ирана стал отрешённым, пустым. Он погрузился в себя и стеклянным взглядом смотрел вниз, не отрываясь, а его ладони искрились голубым светом.
Послышался рёв. Страшный, неистовый, оглушительный.
Над нашими головами пролетел огромный золотой дракон. Он грациозно вытанцовывал, описывал в небе невероятные пируэты, махал исполинскими крыльями и извергал огонь.
— Я разочарован, — громко пророкотал дракон, — Ослеплённые речами еретика, вы напали друг на друга. Дети Солнца подняли оружия против своих собратьев и пролили эльфийскую кровь!
— Это сам Бог! — закричали в толпе, — К нам с небес спустился сам Бог Солнца!
В страхе перед небесным чудовищем Тхаэльцы опустили оружия и с благоговением встали на колени перед гигантским монстром.
— Я дам вам последний шанс, — громогласно объявил дракон.
Крылатое чудище выпустило огонь и в небе ярким золотом вспыхнул герб правящего дома с личным символом принцессы Вейдайри.
Бог Солнца, а вернее его иллюзия, искусно созданная Иораном, назвала истинного правителя Тхаэля.
Я слабо улыбнулась — представление получилось ошеломительным. Мой дроу не солгал. Браво, любимый мой.
Но больше сил у меня не осталось. Я медленно осела на каменную плиту жреческого плато и через миг — потеряла сознание.
Глава 31
Глава 31
— Пошипи мне тут! — до моего уха доносилось ворчание Триссны, — Хочешь, чтобы шрамы остались? Нет? Тогда терпи!
— Ты в третий раз мажешь меня этой вонючей дрянью, — шершавый голос возразил в ответ, — До сих пор не помогло!
— Поможет, если смирно сидеть будешь, — огрызнулась лекарь, — И вообще! Скажи спасибо, что конвоиры с вас портки не сняли. Задницу тебе пришлось бы мазать, — Триссна зло усмехнулась, — И чле…
— Да понял я! — рыкнул вольмондец, а затем, обречённо вздохнув, процедил, — Ладно. Делай, что должно.
Чужая болтовня вернула меня из оков безвременья. Очнулась на куцей соломенной лежанке с дырявым матрасом и несколько минут не понимала ни места, ни часа. Мои руки оказались свободны — рядом со мной валялись небрежно вскрытые железные кандалы.
На соседней койке сидел Иоран, а подле него целительница обрабатывала пахучей мазью обожженые участки кожи.
Я перевела взгляд.
У входа в помещение огромный мордоворот молча загородил железную дверь и без особого интереса наблюдал за нами.
Арчи⁈
Компании орка я откровенно побаивалась и, нервно поёрзав на лежанке, нашла в себе силы заговорить.
— Что это за место? — мой голос прозвучал низко и хрипло, но тут же обратил на себя внимание присутствующих — Дом Правосудия?
— Верно, — кивнула лекарь, продолжая как ни в чём не бывало выполнять свою работу, — Ближайший к храму лазарет.
— В Доме Правосудия есть лазарет? — дроу до сих пор умудрялись удивить меня.
— А как же! — протянула Триссна, — Заключённым тоже иногда нужна помощь. Некоторые, знаешь какие прыткие⁈ Только и следи, чтобы себе не навредили, соседа не пырнули и дотянули до казни.
На это заявление я не то кашлянула, не то крякнула. И только потом заметила, что каждое спальное место любезно оборудовано парой железных оков.
— Как ты, Агнес? — заботливо поинтересовался мой дроу и тут же снова поморщился от боли, — Я рад, что ты очнулась.
— А куда ей было деваться? — веселилась лекарь, — Моя микстура любого на ноги поднимет.
— Это та самая? — хмыкнула я, — От которой спишь пол дня? Кстати, какой сейчас час?
— Рассвет, — ответила целитель, — Время сна.
Выходит, прошли почти сутки с нашего эффектного представления на жреческом плато.
С момента моего пробуждения Иоран пару раз порывался сбежать от триссниного лечения. Хотел было переметнуться на мою койку, но эльфийка держала вольмондца мёртвой хваткой.
— Сидеть! — в очередную из таких попыток рявкнула целитель моему дроу, — Физиономию свою видел? Вот и не рыпайся. Сначала ожоги, потом миловаться будешь.
Эльф виновато развёл руками и я, хохотнув, понимающе кивнула — когда Триссна принимается кого-то врачевать, от неё ни за что не убежишь.
Всё это время мои собеседники говорили полушутя, но помятуя последние события, пора было кое что прояснить.
— Вейдайри… — я запнулась, — Ей удалось?
— Вполне, — затянув повязку у Иорана на плече, ответила лекарь, — Мало кто из тех мерзких еретиков сумел покинуть праздник. Некоторые погибли в сражении, а кого-то прямо сейчас ждёт увлекательная беседа с Арчи.
На это заявление орк гордо выпятил грудь и раздулся от важности.
— Ты был бесподобен, вольмондец, — целительница усмехнулась, — Золотой дракон. Подумать только! И как настоящий!
Теперь на манер Арчи от важности раздулся Иоран.
— Жрец погиб, — продолжила Триссна, — Теперь мы не узнаем, действительно ли он владел магией иллюзий, но проверять эльфов, занимающих высокие посты, отныне будем тщательней. — лекарь закончила с целебными процедурами и повернулась ко мне, — Ларди и её приспешников ждёт дознание, а затем суд. Думаю, весь их благородный дом лишится земель и титулов.
— А Айнан? Он… Что с ним? — я помнила, как с отчаянным криком бывший фаворит прыгнул с вершины храма.
— У него не было шанса, Агнес. Даже если бы он выжил. — Иоран покачал головой, — За покушение на жизнь принцессы полагается смертная казнь.
— Есть и плохие новости, — Триссна неспешно собирала склянки, сворачивала ткани для перевязи, — Невозможно изменить религиозные умы в одночасье, тхаэльцы ещё крепче уверовали в Солнце. А это означает что? — целительница пристально посмотрела на нас, — Несостоявшихся жертв попытаются найти и убить. Это ещё одна причина, почему вы находитесь здесь, в Доме Правосудия.
Понимаю! Ни один дроу в здравом уме не пожелает явиться в обитель Арчи. Идеальное убежище.