Сиреневый ветер (СИ)

Когда дело касалось обучения, Феб словно становился другим человеком: более серьёзным, строгим, требовательным. Он также, конечно, оставался терпелив, вежлив и позволял себе иногда вставлять шуточки, но всё же очень напоминал учителя. Прям настоящего. Да, феи тоже учились, поэтому Сильене имелось, с чем сравнить. Даже ностальгия по школьным дням промелькнула. Горы домашних заданий, неудачи на алхимии, воздушная акробатика и экзамены по танцам. Жизнь фей — это не только забавы на цветущих лугах. Прежде чем резвиться, надо научиться.
Вечером Феб снова взял книгу, чтобы решить, с каких печатей начать отработку. Сейчас выдались хорошие дни для Луны, но чтобы оценить эффективность восполнения сил, их надо сначала на что-то потратить, а устраивать в случайных местах сирингарии было бы очень странно. Слово слишком сложное для новичка, а Плач Сильене явно окажется не по душе. Можно заняться Радугой — его магия как раз достаточно слаба, чтобы не навредить Сильене в случае неудачи. Сон неплох, но его не применишь часто. Для Зеркала не встречалось пока подходящих поверхностей, а для Крови маловато образцов. Надо хорошо всё обдумать и составить план, учитывая и будущий маршрут, когда их с Ральфом пути разойдутся.
Пока Феб был занят, Сильена помогала с ужином. То, что обычно она могла обходиться без еды, не значило, что она ничего не смыслила в готовке. В конце концов, когда природа засыпала, жизнь у фей продолжалась, и тогда уже надо чем-то питаться. Во время же путешествия с Ральфом Сильена делала это для вида, потому что даже нимфам, чьим потомком она являлась по рассказу Феба, нужна обычная еда.
— Синель, я могу полюбопытствовать? — спросил Ральф, придвинувшись. Получив согласие, он продолжил: — Как ты сошлась с Фебом? Я очень удивился, узнав, что в этот раз у него есть спутница, тем более с юга. Мне всегда казалось, что из-за, кхм, — Ральф замялся и понизил голос, — горячей крови на юге с демонами особенно сложные отношения. Они и живут обособленнее, потому что другие виды не рискуют с ними часто пересекаться.
К счастью, Сильена уже знала достаточно, чтобы такие вопросы не загоняли её в тупик, заставляя подозрительно долго над ними размышлять, чтобы в итоге всё равно дать неверный ответ. Она кивнула с добродушной улыбкой.
— Да, на юге со всеми межвидовыми отношениями сложнее, и демоны тоже вспыльчивее, чем в других землях. Но у нас есть места, где разные виды живут по соседству, так что там и с демонами общаешься регулярно. Привыкаешь. К тому же, мы говорим о Фебе, — сказав это, Сильена обернулась и увидела, как тот вниз головой свисал через край повозки и покачивал руками. Это заставило рассмеяться беседовавших. — Пф, серьёзно, он же просто поющий оболтус и балагур. Впрочем, именно его любовь к песням меня и привлекла. Сначала приходила послушать, потом познакомились. Но раньше меня не интересовали путешествия, а вот когда встретились зимой, разговорились, решилась пойти с ним.
— Так дурачиться в его годы — это прямо талант. Да, действительно, с ним легко сойтись, если отбросить предрассудки. Обычно это самое сложное.
На это Сильена могла только пожать плечами.
Вскоре к ним вернулся Феб и перетянул одеяло беседы на себя, чем избавил Сильену от необходимости придумывать детали липового прошлого. Этим вечером он решил поведать о том чудном и оригинальном случае, когда его пригласили на карнавал подменышей. Согласился он чисто из интереса, ведь лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать... Наверное. Данный случай оказался как раз из тех, когда не лезь — оно тебя убьёт. В прямом смысле.
Подменыши — подвид демонов, который отличался исключительными способностями ко лжи, а ещё невероятной любовью к интригам, подлянкам и подставам. Так что главная цели их карнавалов — сделать как можно больше гадостей, не попавшись, а в идеале — стать причиной скандала, трагедии и самой громкой загадки на устах общества на ближайшие дни (чем дольше, тем лучше, конечно). Одним лишь чудом пережив карнавал, Феб зарёкся посещать массовые мероприятия подменышей, если только однажды не захочет свести счёты с жизнью очень изощрённым и оригинальным способом. Но поскольку этот случай смог стать довольно интересной историей, Феб не жалел о своём решении.
 
— В конце концов, я себя знаю, не согласился бы тогда, согласился бы в другой раз. Так что всё хорошо, что хорошо кончается.
Оптимизм Феба Сильена находила удивительным. Конечно, по прошествии времени о многих сложностях рассказывать становится проще, воспоминания меньше угнетают, память сглаживает углы, но Сильена всё равно сомневалась, что смогла бы с таким же задором рассказывать о том, как чуть не погибла или серьёзно пострадала. Утверждать наверняка она не могла, потому что в её жизни не было настолько больших опасностей, но даже пережитые мелочи могли продолжать угнетать сквозь года.
Второй день прописей пролетел незаметно, а на следующий пришлось попрощаться с Ральфом: его дорога теперь пролегала западнее, тогда как Гаав находился на северном пути. Феб похлопал приятеля по плечу на прощание, пожелал хорошей дороги и передал привет семье. Когда они разошлись настолько, что уже точно не могли друг друга увидеть, Сильена смогла наконец уменьшиться и с облегчением закружила рядом с Фебом — она успела сильно соскучиться по полётам. Если в Тавонире Сильена ещё позволяла себе менять форму ночью, то с Ральфом, ради сохранности тайны, всегда пребывала в человеческом виде. Поэтому очень сильно хотелось размять крылья.
Сильена поднималась вверх, немного пикировала, кружилась, делала мёртвую петлю и осуществляла всевозможные пируэты, в ярком солнечном свете напоминая задорный сиреневый блик. Фебу ничего не оставалось, кроме как позволить ей налетаться вдоволь, тем более, что ему очень нравилось за этим наблюдать.
Когда Сильена подустала и опустилась Фебу на плечо, он смог поделиться планами относительно её дальнейшего обучения:
— Практиковаться будем на привалах. Так ты, к тому же, сильно не утомишься, а в пути сможешь хорошенько обдумать, что получилось, что нет, а что стоит попробовать в следующий раз. Конечно, если возникнут трудности или вопросы, я помогу. В основном будем отрабатывать Радугу, Сон и Луну. Второе и третье — под конец дня, разумеется. Над Кровью поработаем немного, потому что мало материала, а опознавать одно и то же смысла мало, тут важнее выучить таблицы расшифровок. Один день будем проходить мимо озера, там сможем опробовать Зеркало, но больше возможностей для него будет уже в Гааве. Пока что повспоминай вид печатей и то, что я рассказывал о принципах наложения.
Сильена согласно кивнула. Несмотря на то, что обычно привалы они делали редко, она не спешила допускать мысль о том, что практики окажется мало, потому что Феба-учителя уже знала неплохо. И в догадках своих не ошиблась.
Необходимость рисовать печати быстро заставляла суетиться, ошибаться и начинать заново. Важные детали иногда получались совсем не такими, как надо, из-за чего снова же приходилось переделывать всю печать. Необходимость рисовать не на бумаге, а на земле и частях себя тоже задачу не облегчала. Правильно, быстро и кратко задавать условия на практике оказалось куда сложнее, потому что мысли то в голову не шли, то слишком растекались. И перенаправление сил Сильена контролировала недостаточно хорошо, из-за чего их либо не хватало, либо возникали пустые траты.
Первые разы оказались почти отвратительны. Для отработки Радуги Феб запускал в неё небольшие светящиеся обманки, которые при нейтрализации просто исчезали, но зато в случае ошибки взрывались маленькими фейерверками. Красивыми, конечно, но Сильена от таких неожиданностей то подпрыгивала, то икать начинала. В общем, тратила бесценные нервные клетки. Первые пробы Луны только тратили силы (ведь печать надо сначала активировать), ничего не восстанавливая, а Сон никак не помогал заснуть.
Сильена ощущала себя ужасной неумехой, но Феб никогда не корил её. Только помогал. Поначалу он указывал ей на все ошибки, которые замечал, говорил, как лучше их исправить. Потом, когда получаться стало лучше, он только давал подсказки, если Сильена не могла найти ошибки самостоятельно. Она уже и сама примерно понимала, что к чему, просто не всегда получалось это изменить.