Сиреневый ветер (СИ)

— Хорошо, понятно, — одновременно ответили студенты и кивнули.
Нильс краем уха слушал ответы, параллельно перенося записи Сильены в намеченную в блокноте таблицу. Часть знаков он сразу знал, в какую колонку отнести, другие приходилось сверять по справочнику. Если бы за дело взялась Сигдис, оно бы пошло бодрее, но у неё сейчас дел хватало, а торопиться всё равно было некуда. Убить Феба не убьют — не для того возвращали, а остальное и подождать могло.
«Основные координаты совпадают, но речь идёт как минимум о другом городе. В прошлый раз они могли просто отправиться в место, откуда будет удобно переместиться по сигналу, а сейчас должны были направиться напрямую к заказчику, — задумался Нильс, постукивая задней стороной карандаша по открытой странице справочника. — От этих демонических шифров один геморрой. Я уже четырнадцать плавающих знаков нашёл, ещё немного и надо будет составлять для них системы... Проконсультироваться с Сигдис всё равно придётся», — со вздохом признал Нильс и посмотрел на часы.
Пора переходить в зал для практики. Находясь среди демонов, надо знать, каких стоит ожидать опасностей и как их избегать. Уметь уворачиваться от заклинаний, оружия (особенно часто опасность представляли ножи), пролетающих мимо предметов. А ещё — быть способной временно обезвредить противника, чтобы дать себе время на побег. Причём тактический драп являлся самой верной тактикой, так как драться с демонами на их же территории просто отвратительная в своей безнадёжности затея.
Приятно видеть, что и Сильена, и студенты хорошо справлялись со своими заданиями, поэтому Нильс мог сосредоточиться на работе, лишь иногда удостоверяясь, что у подопечных всё хорошо. Он не сомневался ни в фее, решительный настрой которой способствовал усвоению информации, ни в студентах, ведь сам выбрал тех, в чьей ответственности и сообразительности успел убедиться.
Экзамен продолжался три дня, после чего Нильс объявил выходной, после которого должны были последовать ещё три дня экзамена. С теорией почти покончено, но практике необходимо уделить больше внимания, плюс потом устроить дополнительную проверку для студентов. К этому времени Нильс как раз должен был разобрать основную часть шифра, а для оставшегося ему всё же требовалась помощь. Потом ещё сверка с картами, расчёт настроек для телепорта, ведь в университете имелись стационарные порталы, которые всё равно требовалось настраивать. Однако сегодня мысли Нильса занимала другая вещь.
— Эй, Синель, подержи-ка! — окликнул он фею, которая снова стояла у окна.
Сильена обернулась к Нильсу и приняла от него небольшой гладкий камешек. Он был матовым и настолько чёрным, что казался плоским и словно затягивал в себя окружающий свет.
— Что эт... Ай! — Сильена не успела закончить вопрос, как почувствовала жжение и покалывание в ладони.
Неприятные ощущения начали медленно распространяться по телу, но больнее всего было в месте соприкосновения камня с кожей. Нильс нахмурился, как только заметил, что Сильена скривилась, и сразу же забрал камень.
— Как я и опасался... — покачал он головой. — Это концентрат тьмы, но он деактивирован, поэтому не должен причинять ощутимого вреда просто при контакте. Не должен был... Но, похоже, тьма вредит феям сильнее, чем я мог предположить. Это плохо. Мир демонов наполнен тьмой, он пронизан ею так же, как наш мир — свободными нейтральными потоками. Ты там долго не протянешь, — вздохнул Нильс, надел очки и начал просматривать корешки книг. — Похоже, нам придётся отложить путешествие до тех пор, пока я не сделаю тебе защитный амулет.
— Нам?.. — переспросила Сильена.
— Конечно, красавица, ты же не думала, что я отпущу тебя одну туда?
— Но... Я не собиралась втягивать кого-то ещё... Ты изрядно помог мне уже тем, что согласился определить место.
— Во-первых, я не кто-то, а друг Феба, поэтому тоже хочу ему помочь. Я написал заявление на отпуск ещё когда ты пришла, осталось только определится с датами и подписать. Во-вторых, тебя слишком опасно отпускать одну, согласись. Туда кого угодно опасно отпускать, раз уж на то пошло. В-третьих, я достаточно знаю Феба, чтобы утверждать, что он не хотел бы, чтобы ты туда в принципе отправлялась. А если он узнает, что я к этому причастен и отпустил тебя одну, то семь шкур с меня снимет. Боюсь, даже его гуманизм даст трещину, если подвергнуть опасности его возлюбленную.
 
— Возлюбленную?.. Хочешь сказать, что... — начала растерянно бормотать Сильена.
— О... Да у нас тут гиблое дело о двух идиотах, — усмехнулся Нильс. — Ладно, на самом деле я не удивлён. Но это забавно. Что же из этого выйдет?..
— Подожди, Нильс! Не уходи от ответа. Ты не шутил?
— Не-а, — протянул он с хитрой улыбкой. — Но больше ничего не скажу. Вот найдём Феба, пусть сам разъясняется. Могу только заверить, что за подругу он бы не прожигал меня так взглядом из-за моих обычных забав. О, вот оно! — радостно воскликнул и достал книгу. — Что ж, пора освежить тему в памяти. Защиты для фей я никогда не делал, придётся выделить время ещё и на правки...
— Ладно... Я, пожалуй, погулять схожу, чтобы не мешать.
— Хорошей прогулки, Синелюшка, — пожелал Нильс и погрузился в книгу.
Сильена почти не выходила в Невен, потому и решила, что хочет получше рассмотреть город, пока имелась такая возможность. Она быстро заплела волосы, схватила свою сумку, натянула башмаки, без которых всё ещё предпочла бы обойтись, и выскочила на улицу. Медленно прогуливаясь, куда глаза глядят, Сильена думала о словах Нильса. Если он сказал правду, то они действительно были двумя идиотами, которые из-за сомнений просто не додумались откровенно поговорить, а теперь и вовсе неизвестно, получится ли.
***
Небольшая тёмная комната с голыми стенами, минимумом мебели, крайне тусклым освещением и двумя маленькими окнами под самым потолком. Занятно, что при этом те самые окна находились чуть выше уровня земли. Это холодное и унылое место больше напоминало темницу, чем комнату, впрочем, отчасти ею и являлось. Отсюда точно так же нельзя свободно выйти, только удобств было немного больше.
Алрефе лежал на животе и рассматривал каменный пол. Он бы и не против поизучать вместо этого потолок, тот хотя бы располагался подальше, но истерзанная кнутом спина болела от любого движения, так что не могло быть и речи о том, чтобы на неё лечь. Хорошо, что его решили оставить на время в покое. Всё же, чтобы вернуться к работе надо быть больше живым, чем пародией на живого. Алрефе прекрасно понимал, что если бы не его «рабочая ценность», то наказания за побег окончились бы смертью. Сразу убить — это слишком гуманно, надо для начала как-то морально компенсировать годы поисков. Пытками. Без них бы в любом случае не обошлось. И не обойдётся. В ближайшее время профилактические наказания точно будут повторяться. Просто послабее. Чтобы совсем уж не отрывать от выполнения обязанностей.
Закрыв глаза, Алрефе тяжело сглотнул, снова вспоминая день возвращения. Он знал, что в демоническую дружбу верить нельзя, но с добротой часто приходит наивность и вера в ближнего своего. Вера хрустнула, как стекло под металлическим каблуком, когда Алрефе увидел, кто руководил его поисками. И наказанием. После этого под каблуком хрустнули пальцы. Его грубо схватили и дёрнули за волосы, заставляя посмотреть вверх на мучителя. Неизменная, вечная улыбка на сером лице — улыбка Глазго, большой острый нос со шрамом, прижатые к голове рога. Уже тогда, в Гааве, Феб заподозрил по описанию Олеонте, но всё равно надеялся, что обознался.
До побега он был из тех немногих, с кем Алрефе неплохо общался. Даже считал, что они друзья. Глупо, конечно, у демонов не бывает друзей, но ведь не зря Алрефе — неправильный демон. Поэтому и верил в дружбу. Зря. Неудивительно, что хозяин приказал заняться поисками именно Олеонте, а тот и рад. Его благосклонность закончилась на том, что он не выдал Алрефе во время побега, хотя мог об этом плане знать. Соглядатай и убийца — ему положено всё вынюхивать.