Сиреневый ветер (СИ)
Феб осторожно снял ленту, которой были связаны волосы Сильены, и провёл над ней рукой. Колдовством больше, колдовством меньше — теперь уже неважно, его точно найдут — это лишь вопрос времени. Запечатав на ткани запах сирени, Феб спрятал ленту в потайной карман. Если его заберут, вернут, то они больше не увидятся, поэтому хотелось сохранить на память хоть что-то.
— Как же ты будешь тут без меня?.. — спросил шёпотом Феб, покосившись на спящую Сильену. — Даже если я постарался обучить тебя самым важным для этого мира вещам, всё равно очень страшно оставлять тебя одну. Но я верю, что ты справишься, освоишься. Только... Главное, не пытайся меня искать. — Он тихо вздохнул и перевёл взгляд на небо. — Ведь если поиски окажутся успешными... В нашем мире феям не место. Тебе не стоит узнавать о нём больше, чем написано в книгах. Тебе никогда не стоит оказываться там. Поэтому, любимая, не ищи меня. Позволь времени сделать своё дело. И будь счастлива. Без меня.
Феб закрыл глаза, обнял Сильену чуть крепче и ткнулся носом в макушку. Тоскливо становилось от того, что он не сможет рассказать ей о своих чувствах. Потому что ещё слишком плохо понимал фей, чтобы знать, как себя вести, чтобы Сильена поняла его действия правильно, а не приняла за смесь вежливости, проказ и дружелюбия. Потому что не хотел навязывать свою любовь, природа которой никогда не будет такой чистой, как у фей. Потому что знал — после этого перенести разлуку станет ещё тяжелее. Для неё. Своё будущее Феб хорошо представлял, только хорошего там не будет ничего.
Глава 8. И один путь разделился на два
На следующее утро Феб покаялся, что забыл о риске встретить бандитов в этой местности, а также сказал, что, безопасности ради, им лучше спать раздельно — Сильене стоило прятаться на ночь в сумке. Даже если состояние Феба стало заметно лучше. Перепуганная ночным происшествием, она безоговорочно согласилась. Если сейчас так будет безопаснее, то как-нибудь потерпит без уютного тепла. Тем более, сумка хорошо закрывала от ветра, так что в ней определённо комфортнее, чем просто под открытым небом.
Сильена посмотрела на запястья, где остались почти безболезненные благодаря мази синяки, и снова задрожала. Вспомнила, как всё было. Феб обхватил её за плечи и в который раз почувствовал угрызения совести.
— Прости, милая. Прости. Я был непростительно беспечен, — прошептал он, понуро опустив голову.
— Ах, Феб... Если бы боялась только за себя... — призналась Сильена дрогнувшим голосом и поёжилась, словно пыталась сильнее завернуться в объятия. — Знаешь, когда я проснулась из-за шума, то поняла — они меня даже не заметили. Двое тогда связывали тебя, двое — копались в вещах. И в тот момент я испугалась, что они навредят тебе. Тебе ведь перед этим было так плохо... А они переговаривались. Решали, что делать с тобой дальше: так оставить или убить. Я действовала безрассудно, да. Но в тот момент я совсем не знала, как быть. Просто поддалась порыву. — Она тяжело вздохнула. — Понимаю, это могло стоить мне жизни. Но... Если бы я поступила иначе, было бы лучше? Мои синяки — малая плата за то, что ты точно выжил.
— Но риск не стоил бы того, если бы я выжил ценой твоей жизни. Что же, что случилось, то случилось. Можно бесконечно рассуждать о том, как всё могло произойти, но лучше просто оставить эту тему. Не хочу, чтобы ты лишний раз об этом думала и печалилась. — Феб поцеловал Сильену в щёку и начал собирать вещи. — Спасибо, Сильена. Ты поступила очень смело.
«Лучше бы смелость не была синонимом к глупости», — подумала Сильена и покачала головой.
Случившееся заставило её крепко задуматься о том, что как бы ни опротивело её сердцу насилие в любых его проявлениях, надо уметь постоять за себя. Уметь защитить и себя, и тех, кто дорог. В памяти всплыла печать Плача. Если бы она не открещивалась от той, то смогла бы просто обратить против бандитов их собственные страхи. Жестоко, но их намерения были ещё хуже.
По-настоящему радовало то, что Феб снова стал бодр, пусть даже и не выглядел до конца здоровым. Впрочем, ничто не мешало ему петь и играть прямо на ходу, словно Феб пытался отыграться за все те дни, когда был слишком слаб для любимого дела. Песни он выбирал самые весёлые из тех, что знал, и столь заводные, что полёт Сильены незаметно для неё самой превращался в танец.
Могло показаться, что Феб просто последовал своим словам, не стал зацикливаться на мыслях, что всё могло быть иначе. Что жизнь барда, который беспечно влезал в неприятности ради интересных историй, научила его быть отходчивым, ведь иначе никаких нервов не хватит. Могло показаться, что если до Невена осталось совсем недолго, а Фебу стало гораздо лучше, то всё снова стало хорошо. Ведь что может случиться за неделю? Скоро Сильена узнала, что ошибалась.
— Сильена, а что для тебя дом? — вечером второго дня спросил Феб, когда они привычно беседовали перед сном.
— В каком плане? — уточнила Сильена, не понимая с ходу, что ответить.
— Ну... Сколько уже времени прошло? Месяца два? Ты провела уже много времени в этом мире, но ведь недостаточно, чтобы не грустить о своём. Однако попасть в ваш мир очень сложно, обычно, если такое и происходило, это было случайностью. Поэтому очень мало шансов, что ты сможешь вернуться, значит, тебе всё равно придётся искать дом в этом месте. Вот мне и стало интересно: что для тебя дом?
Сильена задумалась. Она сорвала травинку и начала перебирать её между пальцев. Немного сложным оказался вопрос — она, конечно, вспоминала о родных землях, но куда реже, чем если бы осталась одна. Большую часть времени Феб помогал ей занять мысли чем-то другим. Вот и о доме задумываться причин не возникало. Сильена посмотрела наверх, а потом Фебу в глаза. Синие, как ночное небо. А озорной блеск этих глаз и дрожащие отблески костра напоминали звёзды. Сердце сжималось от осознания, как это нравилось.
— Если говорить про дом не как про здание, а про особое место, то для меня дом — это рядом с теми, кто дорог. Неважно, какое это место. Главное — кто рядом. Я совру, если скажу, что не хотела бы снова оказаться среди тех, с кем росла. Мне нравится мой мир, я дорожу памятью о друзьях — старших и сверстниках. По-нашему это называется семья, но здесь ведь принято семьёй называть более-менее кровную связь, — Сильена замялась, ибо эту тему тоже плохо понимала: семьёй были родственники, но они не всегда были кровными, иногда они появлялись после союза ранее незнакомых людей, из-за чего тема семьи вызывала путаницу в мозгу феи. — В общем, знаешь, дом, семья, друзья, — это одно и то же. Место, где хорошо и уютно. Поэтому здесь я свой дом уже нашла — он рядом с тобой.
Сильена протянула руку и коснулась груди Феба в том месте, где обычно спала. Ей было хорошо рядом с Фебом, но здесь — лучше всего. Феб грустно улыбнулся и накрыл ладонь Сильены своей. На мгновение показалось, что его рука подрагивала, а во взгляде проскользнула тоска. Словно их совместный путь уже подошёл к концу.
— Я очень рад это слышать. Надеюсь, ты найдёшь ещё тех, с кем рядом будет твой дом, — ответил Феб и, подняв ладонь Сильены, поцеловал её.
Широко улыбнувшись, она кивнула. Конечно, хотелось бы найти друзей. И чем больше, тем лучше. Будь это возможно, она бы дружила со всем миром, но также рада иметь даже одного человека, подле которого окажется дома.
— Феб, а ты скучаешь по дому? Ты ведь постоянно путешествуешь.
— Не скучаю, — без раздумий заявил он. — Там не было того, о чём можно скучать, если говорить про то, где и с кем я вырос. Друзья же у меня много где, я привык редко с ними видеться, а на своём место ощущаю себя в дороге. Для меня дом — это воля. И рядом с теми, кто важен, тоже. Сейчас я дома по обоим пунктам, так что не могу по нему скучать.
— Мне приятно, что я вхожу в список важных. Раз это обоюдно, значит, по-нашему мы — семья.
— Семья... — тихо повторил Феб. — Что же, пора спать. Спокойной ночи, Сильена.