Танго нуэво

Феола развела руками.
– Разве что попробуем на живца ловить? Замаскируем кого-нибудь под Мерседес – и пусть похищают?
– Я предложу эту идею Вальдесу. А пока попробуем навести справки.
– Кстати, тут может помочь и некромант, – заметила Феола.
– И как же?
– Взять списки померших, да и допросить с десяток душ. Они тоже много чего должны были знать и видеть. И врать не станут, и крутить.
– Бедолага Хавьер. Я с ним сегодня же переговорю.
– Только не с таким довольным лицом, – попросила Феола. – Убьет ведь!
Амадо только фыркнул. С таким, с другим… приятно сделать пакость недругу. Даже небольшую.
– И второй вопрос. Где искать мединцев?
Феола пожала плечами.
– У меня только один вариант. Дела Самуэля должен посмотреть его отец… если там что-то не то, кто может заметить, как не он?
– Если успеет.
– Тоже верно. А может и не успеть. И взрывчатка – штука плохая. Как их вообще можно найти?
– Знать бы… никто ведь не искал, все были уверены, что они вымерли. Навечно.
– В море? – задумалась Феола. – Нереально.
– Нам нужно не в море, а в Римате.
– Канализация? Тоже сомнительно…
Амадо потер лоб.
Вот ничего не придумывалось, хоть ты тресни пополам.
– Я подумаю, – тихо пообещала Феола. – Должны быть какие-то зацепки, они обязаны хоть где-то оставлять следы, это логично!
Логично. Но несколько лет они ведь не подставлялись? То-то и оно…
– Проверить побережье? Поискать на кораблях? Заставить магов?
Амадо отлично понимал, что это не пройдет, что так он никого не найдет, но не сдаваться же? Ладно… он еще подумает. А пока…
Пока – они пришли.
– «Шахматка»? – удивилась Феола, читая название. – А…
– Шахматы, карты, ставки… самое забавное, с утра здесь действительно учат детей играть в шахматы. А после четырех часов собирается совсем другой народ.
Феола только головой покачала.
– Детей? И родители не знают?
– Кто-то знает, но не придает значения. И что в этом такого? Детей здесь действительно учат только шахматам.
– Еще дети общаются между собой. А кто-то наверняка внимательно слушает…
– А потом и делится знаниями, – подмигнул девушке Амадо.
Феола хмыкнула. Она это не одобряла. Но вот уже спешил им навстречу швейцар.
– Тан Риалон! Ритана… ээээ….
– Ксарес, – представил Феолу Амадо. – Ритана Феола Амадина Ксарес.
– Добро пожаловать, – расплылся в улыбке мужчина. – Мы рады вас видеть в любое время…
– Сеньор Кинтеро у себя? – не стал рассусоливать Амадо.
Швейцар чуточку нахмурился, но больше никак свое недовольство не показал.
– Да, у себя. Вас проводить?
– Сами дойдем, – отмахнулся Амадо. И повел Феолу в левый коридор.
Девушка послушно следовала за ним и молчала. Пока Амадо не открыл одну из дверей и вежливо не поздоровался.
– Сеньор Кинтеро, добрый день.
– Тан Риалон! Здравствуйте. Какими судьбами к нам? – из-за стола поднимался невысокий седой человек. Феола только вздохнула.
Встреться она с этим человеком на улице, в жизни бы ничего дурного не подумала. Из-за стола поднимался ну такой добропорядочный дедушка, что ей-ей, его хотелось поберечь, перевести через дорогу, поговорить о высоком… о стихах, к примеру.
А он хозяин игорного дома!
Потрясающая маскировка!
– Сеньор Кинтеро, я ненадолго. Нам надо для расследования узнать о двух людях. Оба – картежники, один из них наверняка проигрался…
Сеньор Кинтеро ломаться не стал.
– Имя?
– Эмилио Педро Оливарес. Сеньор Оливарес.
– Помощник уважаемого Сезара, секретаря нашего не менее уважаемого тана Кампоса, – кивнул седовласый старец.
– Вы его знаете? – удивилась Феола.
– С недавнего времени он перестал здесь появляться, но – да. Я его знаю. Его отца знал, его знаю… отец все промотал за картами, сын в ту же гнилую кровь удался. Мать с ним и не общается давно, уехала с дочерью подальше. Нахлебалась горя.
– Ага… можете рассказать о нем? С кем он играл, когда перестал здесь появляться?
– Я сейчас погляжу картотеку. С точностью до дня я не помню, а вам пригодится, – кивнул сеньор Кинтеро. – А кто второй?
 
– Тан Толедо, – прошипела Феола. – Анхель Хуан Толедо.
Сеньор Кинтеро повернулся с искренним удивлением.
– Так ведь ему Оливарес и проигрался. И сильно… Вы не знали?
– Та-ак… – протянул Амадо. – Мы вас внимательно слушаем, сеньор Кинтеро.
Знали, не знали… не признаваться же? А если тан Толедо здесь замешан… какой это подарок для Феолы! Просто восхитительный!
Сеньор Кинтеро, наконец, нашел свою картотеку, сверился с какими-то данными и принялся рассказывать.
Итак, Анхель Хуан Толедо. Тан, игрок, любит ставить по-крупному. При этом игрок он… плохой.
За руку его никто не ловил, но это потому, что он абы с кем играть не садится. А так… карточку передернуть может. Еще как может!
Около месяца назад… да, это было в районе восьмого августа, Толедо и Оливарес оказались за одним столом. Тут надо отметить еще и стиль игроков. Если для Толедо это был способ заработать, то для Оливареса – страсть. Он увлекался, он терял себя, он никогда не брал в клуб больше денег, чем может проиграть. Но…
Вот и «но»! Вот и оно…
По какой-то причине эти двое мужчин оказались за одним столом. Очень быстро отсеялись остальные, и Оливарес начал… нет. Начал не он. Начали раскручивать его, по привычно-шулерской схеме. Дать немного выиграть. Устроить проигрыш, опять дать выиграть…
Привычная «раскачка».
Казалось бы – ерунда?
Так-то да. И люди об этом знают, и шулера можно опознать…
Да? Только вот такие «умники» первыми и ловятся.
Говорите, вы не такие? Вас не поймают? Вот не надо зарекаться! Не! Надо!
Оливарес вроде и был сыном игрока, вроде и знал о таком и этаком, а все равно… азарт, ставки то понижаются, то повышаются, удача вот-вот на плечо сядет… как тут отступить? Он же выигрывает… уже даже целый раз выиграл! Даже – два!
Выиграл по маленькой, проиграл по маленькой, выиграл по крупненькой, еще раз выиграл, поставил все – и как ухнул в яму! С ушами!
Нет, ушел-то он на своих двоих, и даже в одежде. Но должен был тану Толедо… Да вот его ставки.
– Сколько-сколько? – изумился Амадо.
– Натурально, шестнадцать тысяч восемьсот реалов.
– Моя зарплата за пару лет. Если не есть – не пить…
– Плохо вам платят, – посочувствовал сеньор Кинтеро. – Переходите к нам, втрое получите.
Амадо посмотрел с угрозой, потом понял, что его слегка вышучивают, и успокоился.
Вот еще!
У шулеров он не работал… так! Главное, чтобы это Альба не услышала. Сожрет ведь!
А может, уже и не сожрет! Ну ее… к демонам! Если он такой плохой супруг – пусть ищет хорошего! В добрый путь!
Феола думала о чем-то, глядела в стену…
– Скажите, сеньор Ктинтеро, а у вас такие выигрыши-проигрыши часто бывают?
– Регулярно, – кивнул мужчина.
– Может, тан Риалон это знает, а я пока не понимаю. Скажите, пусть карточные долги священны… наверняка находится куча… атеистов?
– Куда ж без них! То одно, то другое… не хотят долг отдавать – и хоть ты что с ними делай.
– Для этих целей у сеньора Кинтеро свои люди есть. Охрана клуба, – проинформировал Амадо.
– Но мы же понимаем, что в данном случае… ну никто таких денег тану Анхелю не отдаст. Правильно?
– Нет, – с полуслова понял сеньор Кинтеро. – Ко мне никто не обращался.
– Договорились полюбовно?
– Вполне возможно, – согласился сеньор Кинтеро. – Оливарес… он слабый. Он как картон, податливый такой… сложить можно, погнуть, порвать. Запугать его несложно, если кто захочет этим заняться.
– Тогда могли что-то видеть его соседи, – кивнул Амадо. – Скажите, а что вы можете рассказать про тана Толедо? Раз уж он попал в поле зрения полиции?
Сеньор Кинтеро и тут колебаться не стал.
– Одним словом? Дрянь человечишка! Гнилое, гнусное, подловатенькое такое существо. Даром, что симпатичный, с лица воду не пить. Да и глотнешь такой водички – не отплюешься. Любого продаст, предаст, с мертвеца кольца снимет… да что там! В могилу за выгодой полезет! Такому доверять – себя не уважать.