Танго нуэво

И ремонт дома давно не делался. Вот Инга месяц назад сделала, а она?!
И сына надо бы в университет, а для этого экономить приходится! И… и даже просто прогуляться и выбрать себе украшение у ювелира она не может.
Почему, ну почему жизнь так несправедлива?!
И муж… ладно бы Амадо ее любил! А то уходит рано, приходит поздно, иногда вообще задерживается на работе до утра… нет, не изменяет, она проверяла. Даже приезжала несколько раз, и видела, как он сидит в кабинете, над бумагами.
Не было там любовницы. Но… Но и ее муж не любит.
Альба хлюпнула носом.
– Мам, дай денег?
В любимого сына полетела подушка с дивана. Нашел время, с-сынок….
Карлос даже не смутился.
– Мам! Ну ма-аааам!
Альба сверкнула глазами на сына.
– Карлос, уйди по-хорошему!
– Мам, ну ты чего? Мне с ребятами хочется прошвырнуться… скоро ж опять учиться! Дай денег, а?
– Ты заработать их не пытался? – огрызнулась женщина. – Только и слышу – дай, подай… взрослый уже!
Карлос только головой покачал.
– Что, отец опять на работе? Ладно, пойду к деду съезжу…
В сына полетела вторая подушка, но он уклонился и скрылся за дверью. Альба рухнула на диван и… нет, не залилась слезами. А решила назло Амадо…
И что?
Пойдет она одна, погуляет, по магазинам… ладно! По магазинам не пройдется! Денег нет! Или зайти, хоть померить? Нет, по закону подлости, там окажется кто-то из знакомых, начнутся издевки, они-то себе все купить могут, а она даже не песеты, а сантимо считает…
Альба подошла к зеркалу, надела шляпку… а что? Хороша ведь!
Вот и иди, покажи себя миру! Пусть завидует! У кого деньги, а у кого красота, ум и обаяние! И точка!
* * *
Серхио посмотрел на стоящую перед ним рыженькую девушку. И что ей надо? Он вот наряд вызвал, сейчас тут будет весело и интересно…
Феола не заставила его долго размышлять.
– Тан Вальдес, а можно Мерче домой отправить? И Треси с ней как раз поедет, сопроводит? Я останусь и отвечу на все ваши вопросы. Обещаю.
Серхио задумался.
С другой стороны… зачем ему сейчас все три девушки? Держать их тут полдня? Где их найти, он знает, как зовут – тоже. Потом сам лично съездит и допросит. Или вон, Амадо поручит.
– Хорошо. Сейчас приедет полиция, и я отпущу ваших подруг домой, ритана. А вы сможете остаться и ответить на мои вопросы?
Феола кивнула. Рыжий хвост задорно подпрыгнул.
– Смогу.
У нее был собственный коварный расчет. Ей тоже нужна помощь полиции, а кого тут еще и просить? Если зверек на ловца выбежал?
– Хорошо. Я к ним потом сам съезжу…
Феола качнула головой.
– Не надо, пожалуйста. Мерче просто запрут дома. И Треси может тоже прийти сама, просто в удобное для всех время. Пожалуйста. У нее тетка – такая кобра, узнает, что племянницей полиция интересуется, вообще загрызет. И родители шипеть будут.
– Может, и не мешало бы дома посидеть? – ехидно поинтересовался тан Вальдес.
Феола пожала плечами.
– Тогда бы эта тетка и дальше вам голову морочила.
– Без вас бы разобрались. А сейчас… это все же бабушка Мерседес.
– Я вижу, как она внучку любит, – фыркнула Феола. – Ни фотографии, ни еще чего…
Серхио посмотрел на девушек, которые держались за руки. Обе были потрясены увиденным, но уже оттаивали. Треси всякое повидала за свою жизнь, Мерседес пришлось сложнее всех, и то… сомнительно.
Наталия хоть и была ее бабушкой, но общалась с внучкой раз в год, и то кое-как. Придет, посмотрит, уйдет. Ласку и любовь Мерседес получала от Веласкесов, к ним и тянулась. Хотя когда при тебе такое устраивают…
Все равно проблемы будут. И кошмары, наверное, будут. А может, и нет. Пройдет, да и забудется, заслонится новыми впечатлениями.
– Хорошо, – решил не добавлять девушкам негатива Вальдес. – Сеньорита Веласкес, сеньорита Наранхо – сейчас приедет полиция, и я отправлю вас домой. С сопровождением. Нет-нет, не переживайте, вас просто проводят, чтобы все было в порядке, домой заходить не будут и на глаза лезть тоже. Доведут до места и уйдут.
– Спасибо, тан Вальдес, – в один голос сказали девушки. – А Фи?
 
Серхио хмыкнул.
Кажется, девушки решительно подружились. Если они сейчас спрашивают не о своих проблемах, а о подруге. Это хорошо. Говорят, женской дружбы не бывает?
Вранье! Еще как бывает, особенно если девушки не делят ни мужчин, ни деньги. А здесь и сейчас они ничего не делят. Хорошо бы так и дальше было…
Серхио стянул с кресла накидку и прикрыл труп. А потом не удержался.
– Ритана Ксарес…
– Можно просто Феола.
– Феола, а что у вас за магия?
– Я огневичка. Немного.
– Понятно…
Серхио очень хотелось покопаться в шкафах и бумагах покойной. Ну просто очень-очень. Но пришлось удержаться. Потерпит он до приезда полиции, немного уже осталось. А пока можно и светскую беседу.
– Сегодня отличная погода, не правда ли?
* * *
Отличная погода стояла и в Лассара, Тони полусидела-полулежала в кресле на лужайке, неподалеку носились и от души визжали дети. Эрнесто устроился рядом так, чтобы касаться руки супруги. И с улыбкой оглядывал Лассара.
Да, когда-то здесь было совсем не так. Разруха, запустение, одиночество.
А сейчас?
Сейчас это – дом. Живой, уютный теплый… и он сам помог ему таким стать.
Пришлец? Примак?
Может, еще поглупее какие слова подберете? Эрнесто ни на секунду себя таким не считал. Он просто стал одним из Лассара, и это отлично. Это и его дом. И его жена, дети… ему здесь хорошо и уютно. И старый замок отлично принял некроманта.
Фамилию Риалонов будет продолжать Амадо, а Эрнесто ни о чем не жалел. А еще, в отличие от многих, он понимал, что счастье – это тоже работа. Вот как у садовника.
Есть у тебя яблоня, и яблоки она дает шикарные. Но ведь за ней ухаживать надо! Поливать, окучивать, или что там с деревьями делают? В этом Риалон не разбирался, но точно знал, само по себе ничего не делается. Если ты соизволяешь, в лучшем случае, пару раз в год эту яблоню полить – не жди хорошего урожая.
Вот и с любовью так же.
Надо каждый день вкладывать и вкладывать тепло, чувства, отношение… да, надо и красивые слова говорить, но надо же и дела делать! Эрнесто не уставал повторять жене, что любит ее. И в то же время – он оплачивал ремонт Лассара, он разговаривал с рабочими, он…
Тони только обстановку комнат продумывала.
А как иначе?
Она уже ребенка ждала, ей вредно было волноваться, поэтому жена оставалась в столице, под тщательным присмотром, а он мотался между столицей и Лассара. И до рождения ребенка, и полтора года потом…
И ведь справился!
И принял, полюбил Лассара. А эта земля приняла его. Так что – все было сделано не зря.
Под рукой шевельнулись тонкие пальчики супруги. Сейчас они отекли из-за беременности, но Эрнесто это не смущало. Жену он любил, и продолжал бы любить, даже обмажься она грязью. По уши.
– Что-то не так, солнышко?
Тони посмотрела на мужа. Подумала пару минут, прикусила губу.
– Не знаю. Понимаешь, вроде бы все хорошо, а предчувствие у меня такое… не слишком приятное. Словно где-то гроза будет.
– Не у нас?
– Вроде бы нет.
– Попробуй подумать о себе… нет?
– Нет.
– О ребенке?
– Тоже все в порядке.
– Тогда… Долорес, сеньор Хуан, Шальвейн, Паула, дети, племянники… Амадо, Альба…
Тони сдвинула брови.
– Да… мне кажется – да.
– Вальдес?
– Тоже.
– Столица? Твой магазин?
Тони развела руками, показывая, что не знает. Вроде бы и оно, но… нет точных определений. Просто – предчувствие. То, которым не пренебрегают некроманты.
– Я телефонирую сыну. И Вальдесу тоже.
Тони чуточку расслабилась.
– Спасибо, родной мой. Может, ты…
Эрнесто сдвинул брови.
– Я. Никуда. Не. Поеду.
Сказано было настолько категорично, что Тони не решилась настаивать дальше. Она тоже своего супруга изучила за эти годы. Здесь и сейчас – она и дети для него самое важное. А мир пусть спасает кто-то другой. Авось, справятся.