Мама из ниоткуда (СИ)

Передо мной остановился тот, второй.
Рийвин, вот как его завала Кэрри.
Странным образом я научилась их различать. Даже сейчас, в полумраке, потому что приглушенный свет лился лишь из окна флигеля и от фонаря возле черного входа в большой дом, — я прекрасно понимала, что передо мной застыл именно второй ящер.
Быть может, потому что он оказался чуть меньше Кайвина? Или же причина была в том, что у него вечно было странное, словно блаженное выражение на морде? Или же потому, что я просто-напросто сошла с ума?
Последний факт в данный момент не слишком-то меня тревожил, поэтому я решила поговорить с вараном. А почему бы и нет?
— Ну что, — сказала ему, когда тот подполз и уставился мне в глаза, — не досмотрели? Хороши же из вас охранники! Умыкнули Кэрри прямиком из-под вашего носа! — Вздохнула. — Впрочем, я тоже хороша!
Заморгала, затем засобиралась отвернуться, не собираясь плакать под давящим взглядом ящера — ну вот что он уставился?! — как внезапно услышала чужой голос в собственной голове.
«Не уберегли!» — признался этот самый голос самым что ни на есть скорбным тоном, на что я едва не подпрыгнула на ступеньке.
— Кто здесь?! — оглянулась растерянно. Но рядом никого не было — все та же тишина и темнота.
Выходит, я все-таки сошла с ума от горя и переживаний, сказала я себе, что совершенно неудивительно. Все один к одному!
Хотя нет, наверное, я свихнулась значительно раньше, еще в Мексике — отсюда и тот змей в музее, и гигантская волна, унесшая меня в другой мир. А потом было Кольцо и два солнца над моей головой…
Мне все это чудится — скорее всего, я вовсе не сижу на ступеньке в квартале Игрем в городке Пайса, а лежу под тяжелыми препаратами в сумасшедшем доме.
Тут голос в голове снова заговорил:
«Признаюсь, это была наша вина, — ничуть не смущенный моими судорожными размышлениями об иллюзорности мира и о том, какими таблетками меня накачали, произнес он. — Три дня на крыльях дались нам непросто. К тому же, мы с Кайвином еще не вошли в свою силу, а без третьего Хранителя наши запасы магии ограничены».
— Погоди, так это ты со мной говоришь?! — я в полнейшем изумлении уставилась на тарса. — Ты каким-то образом пролез в мою голову, и теперь я слышу твой голос?!
«Да, это я, Рийвин! У Кайвина так и не получилось установить с тобой мысленный контакт, хотя он много раз пытался. Зато у меня вышло с первого раза! — хвастливо произнес голос. Впрочем, тут же посерьезнел: — От лица нас двоих мы приветствуем тебя, о, третья Хранительница!»
— Я ведь сошла с ума? — спросила я у тарса, вглядываясь в черные вараньи глаза, в которых отражалась местная луна. — Ну скажи, ведь все это мне только чудится?
«Нет, ты не сошла с ума! — торжественно объявил тарс. — Хотя чуток сумасшествия только красит и человека, и дракона…»
«Рийвин, не мели чепухи!» — раздался в голове второй голос, но я уже ничуть не удивилась. А почему бы и нет, раз свихнулась, то с ветерком!
— Ты ведь Кайвин? — повернулась я ко второму варану, выползшему из флигеля.
Затем попробовала задать тот же вопрос, но уже мысленно, поинтересовавшись, кто они такие, и что делают в моей голове.
Судя по всему, мне удалось, потому что тотчас пришел ответ.
«Мы — Хранители! Как и ты, мы посланы Драконьими Богами оберегать Избранную, рожденную для того, чтобы принести равновесие в этот мир».
— Погодите! — я все-таки решила перейти на обычный язык, так мне было привычнее. — О чем вы говорите?! Какая еще избранная? Какие хранители?!
И они принялись в два голоса мне объяснить.
С их слов выходило, что этих… гм… варанов, которые несколько веков назад были драконами, а потом упокоились возле стен Тал-Кайеша — это что еще за место?! — некие Боги воскресили в образе разумных, наделенных магией тарсов. После чего послали следить и охранять Кэрри.
Вот и меня они тоже послали… Да-да, те самые Боги!
То есть, приставили третьей Хранительницей, потому что Кэрри — Избранная, наделенная сильнейшим магическим даром, по сравнению с которым все остальное, что видел этот мир, сущие пустяки.
 
Правда, Дар в ней до сих пор спит и в полной мере проявится только к совершеннолетию, до которого девочке еще необходимо дожить. А нам троим — помочь ей это сделать, охраняя, заботясь и отводя опасность.
Именно в этом и заключалась наша миссия, с которой мы были присланы в этот мир.
— А вы уверены, что я все-таки не сошла с ума? — с подозрением спросила у них, потому что сама ни в чем таком не была уверена.
Неужели маленькая напуганная девочка, потерявшая свою семью, была носительницей уникального Дара, способной в будущем остановить распространение Хаоса и спасти этот мир, вернув в него божественное равновесие?!
Но именно это в два голоса заявили мне тарсы, добавив, что Хаос — здесь его зовут Белым Маревом, — вышел из-под контроля еще несколько столетий назад.
«Этому предшествовали крайне печальные события. Драконьи Боги, хранители равновесия, были отвергнуты и изгнаны из этого мира, и виной тому стало людское невежество и корысть», — скорбным голосом сообщил мне Рийвин.
Но углубляться в эту тему они не стали.
Лишь заявили, что если все продолжится в подобном духе, то миру грозит полное уничтожение. Уже очень скоро, не пройдет и пары столетий, как кровь последнего из драконьих родов — они говорили о ДерХаррах, — уже не сможет сдерживать Белое Марево, и оно полностью поглотит землю.
Надежда оставалась только на Кэрри.
Именно она сможет восстановить утраченное равновесие и вернуть в этот мир процветание. Если, конечно, доживет до момента, когда полностью войдет в свою силу и сумеет воспользоваться магией.
Потому что Хаос знает об Избранной, способной его уничтожить, и попытается сделать это первым.
— А если она… гм… не доживет? — шепотом спросила я, добавив, что интересуюсь исключительно из любознательности. — Тогда появится кто-то другой? Вернее, Боги пришлют новую избранную?
Оказалось, изгнанные Боги не станут спасать этот мир во второй раз. Хватило и того, что появилась Кэрри — уже великая милость с их стороны, которую человечество не слишком-то заслужило. Поэтому мы должны всеми силами охранять девочку.
— Но почему именно мы?! — растерялась я.
В ответ услышала хвалебную одну самим себе — один из тарсов в прежней жизни оказался бесстрашным воином, второй — художником и музыкантом, способным своими творениями влиять на людские умы.
Что же касается меня — тут тарсы понятия не имели. Не знали, почему Боги сделали такой выбор, но чувствовали, что именно я — Третья Хранительница.
А ответ, по их мнению, мне однажды откроется.
Не выдержав, я ворвалась в их пафосную речь, перебив слова Кайвина о величии возложенной на нас миссии.
— Но как я могу быть третьей Хранительницей, — заявила им, — если я вообще из другого мира?!
Вот и все, я это сказала.
Призналась впервые, очутившись под светом двух солнц и Кольца, но сделала это не людям, а говорящим варанам.
Решила, что им можно, а другим — нет.
Правда, мой каминг-аут не произвел на тарсов никакого впечатления. Кайвин лишь хмыкнул, а Рийвин заявил:
«И что из этого?»
С их слов выходило, что подобные переносы для Драконьих Богов в порядке вещей. Что в этом сложного для хранителей равновесия во вселенной?
Единственноее, всей бесконечной мощи своих Богов тарсы до конца не осознавали и полной картины мироустройства не знали. Зато прекрасно понимали, что мы должны как можно скорее исправить ситуацию.
Нас трое, но мы все-таки не уберегли девочку. Я была занята своими делами и оказалась глуха и слепа к попыткам Хранителей установить со мной контакт. А еще целых два раза наступила Кайвину на хвост…
— Прости, не заметила! — покаялась я. — Но и ты хорош, вечно болтался у меня под ногами!
Думала, он огрызнется в ответ, но вместо этого варан скорбным голосом признал их ошибки. Оказалось, пока он ответственно лечил толстяка-человека, потому что Кэрри его об этом попросила, Рийвин задремал, растратив последние силы за три дня перелета без воды и еды.