Звезда заводской многотиражки 3 (СИ)

Она не договорила. Вместо этого я услышал ее ровное размеренное дыхание.
На работу мы, конечно, явились, совершенно не выспавшимися. Правда, заметить по мне или Даше этот факт было практически невозможно. Я еще когда умывался и смотрел в зеркало, пытался обнаружить на лице хоть какие-то следы усталости и бурно проведенной ночи, но его серебристая поверхность, кое-где уже тронутая черными пятнами, показывала мне все того же эталонного советского комсомольца, который стопроцентно соблюдает режим, ложится спать строго в проветриваемом помещении и, конечно же, не имеет никаких вредных привычек.
Эх, хорошая штука — молодость! Почему же мы всегда так беспечно с этим даром обращаемся?
Хотя чувствовал я себя чуть хуже, чем выглядел...
На наше счастье именно сегодня Антонина Иосифовна оставила нас работать самостоятельно и отбыла по каким-то своим загадочным делам. И как только она ушла, мы все немедленно перестали делать вид, что работаем, тем более, что делать-то, собственно, ничего и не надо было, номер был уже готов, осталось только дождаться одобрения парткома.
Поэтому я насел на Эдика, требуя с него советов по поведению в грядущие выходные, Даша принялась красить ногти, а Семен открыл потрепанную книжку с обложкой библиотеки приключений и принялся ее с упоением читать. Закусывая печеньем, которое предусмотрительно поставил к себе поближе.
После обеда в дверь тихонько постучали.
— Можно? — в редакцию заглянула Настя. Вид она имела немного взволнованный и как будто испуганный.
— О, привет, Настя! — обрадовался Семен. — Заходи-заходи! Принесла какие-то новости, про которые нам нужно срочно написать? Бухгалтерия собирается устроить чемпионат по скоростному вязанию шарфиков?
— Я... Нет... У меня просто... — она шагнула вперед, пряча за спиной какой-то сверток. Одернула рукой кофточку. — Я вчера решила немного... ммм... попечь... Ну, у нас есть такой семейный рецепт рогаликов... И случайно замесила слишком много теста... В общем, нам столько не съесть... Так что... может быть... В общем, хочу угостить вас тоже. К чаю. Вот, попробуйте!
Она как-то очень суетливо просеменила через весь кабинет к моему столу и стала разворачивать сверток. Внутри позавчерашней газеты «Правда» обнаружилась глубокая тарелка, полная крохотных рогаликов, посыпанных сахарной пудрой.
— В бухгалтерии не смогли справиться с тарелкой печенья? — Эдик даже чаем поперхнулся. — Немыслимо! Девушка, скажите честно, вам кто-то принес рецепт новой диеты, по которой нельзя есть ничего, кроме тертой моркови, приправленной подсолнечным маслом?
— Ну... я же говорю... — Настя покраснела и не знала, куда деть глаза. — Очень много получилось, я уже всем раздала, вот... Иван, ты не хочешь попробовать? Они очень вкусные, правда!
— А я-то дурак, печеньев овсяных натрескался! — Семен вскочил и направился к подоконнику, где у нас «жил» чайник. — Сейчас свежего чайку заварим... — потом он вдруг замер, как будто осененный какой-то идеей. — Настя! А ты это сама пекла?
— Ддда, — она кивнула и еще больше покраснела.
— Ты научилась готовить, ммм! — Семен воткнул в розетку вилку от чайника.
— Что значит, научилась? — Настя попыталась изобразить возмущение. — Я всегда умела!
— Да? — Семен простодушно развел руками. — Твоя мама моей постоянно жалуется, что ты даже яичницу пожарить не можешь. И гречка у тебя получается сверху сырая, а внизу пригоревшая.
— Семен... — Настя угрожающе посмотрела на него исподлобья.
— Ой, прости! — он зажал рот рукой. — Я же не знал, что это секрет!
«Да уж, Сеня, у тебя никаких шансов!» — подумал я, изо всех сил стараясь не заржать.
— Ой, да подумаешь, — Даша дернула плечиком. — Я вот тоже готовить не умею. И даже не стремлюсь! Я не собираюсь полжизни торчать на кухне, разминая толченку и крутя котлеты.
Она встала из-за стола, танцующей походкой подошла к Насте и очень таким комсомольско-товарищеским жестом положила руку ей на плечо.
— А вам, мужчинам, только покажи, что готовить умеешь, — продолжила она. — Как сразу же начнется: «Ой, свари мне борщ!» и «пожарь картошечки». А жить-то когда, если я буду все время только поварешкой размахивать?
 
— Ой, я забыла сказать... — вдруг опомнилась Настя. — Печенье называется «Сонет». Иван, ты не хочешь попробовать?
— Я хочу! — Семен поднял руку, как школьник за партой. Подскочил к стулу и схватил один рогалик. Бросил его в рот целиком и захрустел. — Ммм. Вкусно как! А борщ ты тоже умеешь варить, только скрываешь?
— Иван? — Настя почти умоляюще посмотрела на меня.
— Сейчас чайник вскипит, все вместе и попробуем, — сказал я.
— Ой, а кто включил чайник, он же пустой! — воскликнула Даша, быстро выдернув вилку из розетки. — Сеня, в следующий раз тебе на голову его надену!
Даша схватила чайник и быстро простучала каблуками в выходу.
— Кстати, кружки тоже надо сполоснуть, — сказал я, тоже выбрался из-за стола. Собрал с подоконника пустые кружки и вышел. Не обращая внимания на постоянно меня преследующий взгляд Насти. Похоже, она продолжала отрабатывать на мне какие-то курсы по обольщению. В кино я каком-то похожее что ли видел уже...
Даша держала чайник в раковине под струей холодной воды и вообще ни капельки не удивилась, когда я тоже зашел в «предбанник» туалета и поставил на полочку все наши редакционные чашки.
— Как тебе не стыдно, Иван! — Даша уперла кулачок в бедро и смотрела на меня насмешливо, потом передразнила меня, кривляясь. — «Вместе и попробуем!» Девушка влюбилась в тебя, а ты ведешь себя, как чурбан.
— Как чурбан, значит... — медленно проговорил я, ухватил ее за талию и притянул к себе вплотную. Она не прижалась еще теснее и запрокинула голову. Я запустил пальцы в ее волосы — Я вроде не со всеми веду себя как чурбан...
Я коснулся губами ее губ, сжимая ее талию еще крепче. Она ответила на поцелуй с таким жаром, словно именно этого сейчас и ждала. Мы замерли, время остановилось, только горячий пульс продолжал отбивать секунды...
— Ну и что это все значит? — голос Игоря над самым моим ухом моментально вернул меня в реальность.
  
Глава пятнадцатая. Не самый лучший день
 
Даша вздрогнула. И даже не побледнела, а побелела. Как будто на одно мгновение превратилась из живого и теплого человека в пластмассовый манекен.
— Какая интересная, однако, в вашей редакции жизнь, да, Дарья? — язвительно проговорил Игорь. Растерянность и гнев на его лице сменились на холодную отстраненность и ледяное спокойствие.
— Игорь... — одними губами прошептала Даша.
В этот момент дверь снова открылась, и в туалет целеустремленно вошел парень рассеянного вида в роговых очках и клетчатой рубашке. Кто-то из инженеров, не иначе. Он был настолько погружен в свои мысли, что остановился, только налетев на Игоря.
— Ох, а что у нас тут, очередь? — растерянно спросил он.
— Свободно, — сквозь зубы прошипел Игорь и без замаха ударил кулаком в стену. Потом резко развернулся, зло оттолкнул инженера с дороги и быстрым шагом вышел из туалета.
— Игорь, подожди! — вскрикнула Даша и рванулась следом за ним. Но я ухватил ее за руку и удержал.
— Я... как-то не вовремя? — беспомощно пробормотал инженер, ухватившись за свой ремень.
— Да все нормально, проходите! — сказал я. — Мы просто чайник набрать и кружки помыть.
— А... — он что-то хотел спросить, но не стал. Просто протиснулся мимо нас в туалет и торопливо грохнул дверью.
— Надо его догнать и объяснить... — испуганно прошептала Даша.
— Что объяснить? — усмехнулся я. — Что он все не так понял? Что на самом деле я тебе соринку из глаза пытался достать? Или что ты просто спор проиграла, поэтому и...
— Но он же... Он же... — Даша заметалась. Губы ее задрожали, будто она собирается заплакать. На лице — детская обида. Ну да, видел такое уже, конечно... Обманывать мужа или парня кажется делом очень задорным и щекочет нервы. Ровно до того момента, когда он вот так не врывается. Случайно или нет. И вот тогда смешно и забавно быть резко перестает. Особенно, когда имеешь дело с таким человеком, как Игорь.