Энергеты всех стран объединяйтесь! (СИ)

Псину снесло. И не просто отбросило, её отшвырнуло назад, а в полёте она врезалась в двух других, разбросав их по сторонам. Я надеялся, что получится сбить не одну, а хотя бы двух, но на такой эффект не рассчитывал. Однако отказываться от столь щедрого, пусть и неожиданного, подарка было глупо, так что я тут же развернулся и кинулся вверх по лестнице. Простейшая логика говорила, что если где мама и могла быть, то только там, возле Калёного. Вряд ли бы он отпустил её и тем более оставил где-то далеко. Ведь это была его страховка на крайний случай.
К сожалению, у Калёного было не только это. Стоило только мне показаться на лестничном пролёте, как грохнул выстрел, а руку обожгло болью. Словно к ней раскалённый прут приложили. Я тут же рванулся в сторону, даже без техники прыжка преодолевая громадные расстояния, и перекатом ушёл в ближайший дверной проём. Калёный не успел среагировать, и два следующих выстрела ушли в молоко. Зато я сумел рассмотреть и связанную маму в углу, и пистолет в руке урода. Точнее, револьвер. Древний, но надёжный наган, вполне возможно, времён ещё похода Колчака. После него осталось весьма много оружия, и оно то и дело всплывало в криминальных сводках, хоть менты регулярно проводили рейды по изъятию незаконного огнестрела. Свинья грязь найдёт, вот и Калёный нашёл волыну. И что делать дальше, я не представлял.
Ясно было только одно, оставаться здесь мне нельзя. Как только псы поднимутся на этаж — мне хана. Атаковать в лоб Егеря тоже не вариант — пристрелит. Оставалось лишь бежать, я уже слышал цоканье когтей по бетону лестницы. Так что, не раздумывая, разбежался и сиганул в отрытый проём, где по плану должна была встать балконная дверь.
К счастью, я инстинктивно выбрал правильное направление, когда бежал из-под пуль, и сейчас просто перепрыгнул из одного корпуса в другой. Понятно, что для собак это тоже не станет проблемой, но у меня было несколько секунд подготовиться. И я использовал их по максимуму.
Рука болела, но, подстёгнутый адреналином, я не обращал на это внимания. Больше меня интересовала связка арматуры, валявшаяся в углу. Железо было новое, то ли собирались реанимировать проект, то ли просто кто-то заныкал, мне было плевать. Главное, что мне удалось выдернуть длинный хлыст и встретить тварей уже как положено, с оружием в руках.
Собака, она друг человека, один из самых умных зверей на земле, но даже с развитием, подстёгнутым энергией Егеря, всё равно остаётся животным. И даже то, что у меня в руках что-то было, не остановило Стаю. Мне осталось лишь правильно направить прут на первую тварь, и она, словно бабочка, нанизалась на булавку. А сзади в неё врезались остальные, которым не хватило места для манёвра.
Помещение огласил дикий визг, но вытащить арматуру самостоятельно собака не могла. Может, будь хлыст покороче, тогда да, а так животное билось, не в силах освободиться, и лишь разрывая рану ещё больше. Я же в это время уже бежал подальше отсюда, потому что, хоть одна псина вышла из строя, остальные были живы и здоровы и жаждали моего молодого тела. Пусть и не в том смысле, что обычно при этом думают. Как по мне, и слава Богу, но я ни в каком виде не хотел попадать в лапы к изменённым демонической энергией собакам. Поэтому бежал так, будто за мной черти гнались, однако и по сторонам не забывал посматривать, в поисках чего-нибудь, что могло мне помочь. И шанс не заставил себя ждать.
Стройку действительно решили продолжить. За корпусом обнаружился свежий котлован с забитыми сваями. И начинался он прямо возле старого здания. Видимо, решили поднять вторую очередь до уже существующих строений и дальше гнать всё вместе. Но меня интересовали только торчащие из свай прутья той самой арматуры, подготовленные к заливке. Теперь самое важное было попасть в них, а точнее, на них живым снарядом. Но я готов был рискнуть и затаился, задержав дыхание ожидая погоню.
Собаки влетели в комнату, не глядя по сторонам. И тут же я шагнул вперёд, впечатывая ладони в первую. Псина только и успела взвизгнуть, как её смело и швырнуло далеко вперёд, прямиком на торчащие штыри. Тело животного описало красивую параболу и почти пролетело мимо, но в последний момент собака зацепилась лапой, перевернулась и с размаху насадилась на прутья.
 
Завизжала она даже сильнее, чем её товарка несколько секунд назад. Но мне было не до сострадания или, наоборот, злорадства. Я судорожно боролся за свою жизнь с последней тварью, вцепившейся мне в предплечье левой руки и грозящей просто оторвать его нахрен. Мешало это сделать только моё сопротивление и нож, который я раз за разом втыкал в шею твари. Когда и как я его достал, сам не помню, главное, что, как только псина вцепилась мне в руку, он уже оказался у меня в кулаке. Только вот мои удары почти не помогали.
Егерь изрядно накачал своих страшилищ и уж тем более позаботился о защите самой уязвимой части их тел. Шеи собак бугрились мускулами, в которых вязло лезвие, не достигая уязвимых мест. В глазах белело от боли, я сам выл не хуже тех псин, но продолжал долбить, потому что иначе меня ждала смерть. Но в какой-то момент тварь слишком сильно дёрнула меня в сторону и свалила на землю.
От боли я на мгновенье потерял сознание и очнулся, когда жуткие клыки уже практически вцепились мне в горло. Спасло лишь то, что я не выпустил нож, глубоко вбитый в шею псине. Но даже так жить мне оставалось считанные мгновения, и я сам не понял, как у меня получилось прыгнуть из положения лёжа. Вот я валяюсь на спине, а в следующую секунду мы вместе с собакой взмываем вверх, врезаясь в плиту перекрытия. Это меня и спасло.
От удара нож таки проткнул мышцы и рассёк ярёмную вену, вызвав буквально фонтан крови. А может, какую-то другую, в анатомии изменённых животных я не силён. Главное, что псина захрипела и принялась мотать головой, пытаясь избавиться от стальной занозы. И при этом отпустила мою руку. Я же, хоть практически терял сознание от боли, сумел сориентироваться и, подогнув ноги, воспользоваться всё той же техникой «Лягушачьего прыга».
Собаку с меня буквально снесло. Её тело, вращаясь, пролетело мимо товарки, бьющейся на прутах арматуры, и рухнуло рядом. Но даже то, что она упала на землю, а не на железо или бетон, сильно твари не помогло. Из раны на шее ручьём хлестала кровь, заливая всё вокруг, лапы подгибались, но псина всё равно попыталась ползти в мою сторону, стараясь выполнить приказ хозяина.
Впрочем, я на это уже внимания не обращал. Кое-как поднявшись и с трудом переставляя ноги, я по стенкам побрёл сначала на первый этаж, затем на улицу. Пусть больше всего мне хотелось просто лечь и умереть, но я должен был спасти маму. Она не заслужила всего этого, и я собирался буквально разорвать Калёного, неважно, Егерь он или просто бандит. Но едва я ступил на улицу, как в грудь ударило что-то нестерпимо горячее, отшвырнув меня на стену, по которой я и сполз.
— Сука, мои собаки!!! — Калёный был близок к истерике. — Да ты знаешь, как тяжело их было вырастить?!!
— З-знаю, — говорить было невмоготу, на губах булькала кровь, но я всё равно ухмыльнулся прямо в лицо уроду. — Тебе… хана… падаль. Контора тебя… возьмёт за жопу.
— Твоя контора фраера дешёвые! — Калёный с размаху врезал мне по лицу и, схватив за воротник, поднял вверх. — Барон их вертел на… кхххх…
Я его понимал. Тяжело говорить, когда в шее торчит нож. Ведь я его так и не выпустил из рук, даже когда скинул с себя собаку. Может, это, кстати, меня и спасло, от рыка лезвие расширило рану, оставив чудище истекать кровью. К сожалению, так же удачно попасть в артерию Калёному у меня не получилось. И нож, хоть и пробил гортань, смертельной раны не нанес. А вот наган в руке ублюдка мог это сделать запросто.
Я дёрнулся от попадания первой пули, вошедшей в плечо. Вторая лишь обожгла мне ухо, но я чётко видел, что следующая станет последней. Дуло револьвера смотрело мне прямо между глаз. То ещё зрелище, надо сказать, завораживающее. Но жмуриться или отворачиваться я не стал. Мне ли бояться смерти, мы с ней, можно сказать, лучшие друзья. Ну, как минимум знакомы. Так что я лишь ухмыльнулся, когда грохнул выстрел… и с удивлением увидел, как Калёный заваливается вбок, так и не нажав на спусковой крючок. А от ворот ко мне бегут двое в штатском, сжимая в руках чёрные пистолеты. И понимая, что кавалерия из-за холмов всё-таки прибыла, я с чувством выполненного долга потерял сознание.