Энергеты всех стран объединяйтесь! (СИ)
— Ты что творишь?! — из вазовской десятки грязно-синего цвета выскочил мужик и, сжимая кулаки, кинулся ко мне. — Ах ты паршивец! Жить надоело?! Да я тебе сейчас ухи оборву, гадёныш!!!
— Пасть завали! — поморщился я от боли в отбитом боку, поднимаясь и разворачиваясь к водиле. — Тебя, мудака, соблюдать скоростной режим в городе не учили? Так я могу подробно объяснить, что и как. Вон из-за тебя спортивку порвал.
— Ты как со взрослыми разговариваешь, щенок?! — попытался надавить тот авторитетом, заметив значок Юниора на груди и поняв, что физически я сам надаю ему лещей. — Я сейчас милицию вызову!
— Вызывай. И ГАИ сразу. — Мне было плевать, чего там будет делать этот урод, я склонился над сбитой девушкой. — Ты как, жива? Где болит?
— Нога, — застонала та, но тут же вскинулась. — Ванька! Где Ванечка?!!
— Да тут, — успокоил её я, присаживаясь и аккуратно ощупывая ногу. — Тут больно? А тут? Похоже, ушиб сильный от самоката, но перелома нет. А ты куда собрался, засранец?!
Последнее относилось к малолетнему Шумахеру, решившему свалить под шумок. Но я ловко поймал его за ухо, мигом отбив у того желание сбежать.
— Ай-яй-яй!!! — заверещал тот. — Пусти, дядька!!! Пусти, я бате скажу, что ты ко мне приставал!
— Чего?! — аж опешил я, а затем отвесил сопляку смачный подзатыльник. — Ах ты тварёныш! Ты сейчас чуть двух человек не убил и ещё угрожаешь меня оговорить?! Да я тебе уши оторву, понесёшь родителям, пусть пришьют.
— Так это… я поехал, — тут же пользуясь тем, что я занят, решил свалить водила. — Я-то ни при чём…
— Стой на месте и звони ментам и в скорую, — обломал я его радужные мечты. — Уедешь — напишу на тебя заяву. Номера я запомнил.
— Да не надо, — попыталась было отговорить меня девушка, но я был непреклонен. — Всё же в порядке.
— Тебя как зовут, красавица? — я подал руку, помогая ей встать на ноги, и тут же прижал к себе мягкое девичье тело, потому что ушибленная нога не держала. — Вот видишь, а говоришь, что в порядке. Не бойся, я вас в обиду не дам.
Глава 20
— Теперь аккуратненько на ступеньку, — я одной рукой удерживал Катю, помогая ей подняться, а другой держал коляску с довольно угукавшим мелким. — Ещё чуть-чуть, и мы на месте.
— Спасибо вам, — девушка в очередной раз покраснела, хотя казалось, куда ещё больше. — Если бы не вы…
— Так, мы, кажется, договорились, что на ты перешли, — я с укоризной посмотрел на красавицу. — И зря ты мне не дала ментов вызвать. Таких уродов надо наказывать и маленьких, и взрослых. Вот мы их отпустили, а они опять начнут гонять и людей сбивать.
— Но ведь всё обошлось, — Катя подняла на меня громадные васильковые глаза, в которых я мгновенно утонул. — К тому же и водитель, и Колька честно-пречестно обещали, что больше так не будут.
— В который уже раз, — вздохнул я от такой наивности, но, возможно, именно это мне здесь и нравилось. — Пойдём уже, чудо добросердечное. Немного осталось.
Пострадавшая в ДТП девушка звалась Катериной и всё-таки сумела убедить меня не вызывать ментов. При этом ногу она ушибла довольно сильно и наступала на неё с большим трудом. Но от поездки в травму, опять же, отказалась, хоть я и был готов припрячь прокосячившегося водилу. Тот лишь с грустью глядел на свою десятку, но возражать не решался.
С другой стороны, удар самокатом был не такой уж сильный. Скорее неожиданный. Сам самокат, кстати, оказался не китайским ширпотребом, а настоящим советским изделием, из литого алюминия с эмблемой РАФ на руле. Я ещё там у себя слышал, что в Риге делали электромобили аж с восьмидесятых годов, ну, или собирались. Видимо, здесь производство всё-таки было налажено, а кроме того, расширен ассортимент. Потому что выглядел самокат именно поточным изделием, немного кондовым, но вполне рабочим. Правда, это не спасло его хозяина от выкрученных ушей и болючего щелбана вкупе с обещанием, если ещё раз будет гонять сломя голову, сдать его в детскую комнату милиции. Это окончательно проняло наглого малолетку, он разревелся в три ручья, размазывая сопли по лицу, может, поэтому я и поддался на уговоры Катеньки.
— Катя, это ты? — из двери на лестничной площадке выглянула женщина и, увидев нас, всплеснула руками, выронив полотенце, которое держала. — Батюшки святы! Да что случилось?! Господи, подождите, я сейчас!!!
— Так, спокойно, товарищ мама Кати, всё под контролем! — осадил я неумеренный порыв. — Давайте принимайте свою красавицу. Осторожненько, она ногу ударила, и ей стоять тяжело. Вот так. А теперь богатыря завозим.
— Вот спасибо вам огромное! — облегчённо выдохнула та, когда дочь оказалась на пуфике в прихожей, а внука закатили в квартиру. — Даже не знаю, как вас благодарить.
— Никак не надо, — отмахнулся я. — Вы лучше Катерину убедите на рентген сходить. Пусть с виду это просто сильный ушиб и ссадина, но кто знает, может, там трещина в кости.
— Конечно, конечно, — закивала женщина, доставая внука из коляски. — А что случилось-то?
— В меня Колька Самохин из четвёртого подъезда на своём самокате врезался, — подала голос Катя, умостившаяся на пуфике и потирающая больную ногу. — И Ванькину коляску на дорогу вытолкнул, прямо под машину. А Семён Ванятку спас, прямо перед бампером выдернул. И помог нам назад дойти.
— Господи! — мать девушки от ужаса так крепко обняла внука, что тот стал пищать и вырываться. — Да что делается-то, а?! А я ведь давно говорила, что добром это не кончится! То окна мячами бьют, а теперь вот людей сбивать начали. А что, если бы никто не помог?! Спасибо вам, молодой человек, огромное спасибо!!! Даже не знаю, как вас благодарить! А Самохину я устрою. До горкома дойду!
— Пожалуйста, — я улыбнулся, слушая угрозы, кажущиеся мне верхом наивности. — Всегда рад помочь красивой девушке. У меня хобби такое. То от маньяка кого спасу, то от ДТП. Так что, если вдруг что, обращайтесь.
— Ещё и маньяк, — чуть не рухнула на пол женщина. — Боже мой, что творится-то! На улицу страшно выйти!
— Так поймали уже, ничего натворить не успел, — успокоил я её. — Я там просто случайно оказался рядом, шум поднял, а наши доблестные органы его и скрутили. Так что ничего не бойтесь, ходите спокойно. А ты, Катя, всё же в травму сгоняй. Дел на полчаса, зато никаких осложнений не будет.
— Да у меня нога и не болит уже почти, — отмахнулась девушка и хоть прихрамывая, но поднялась на ноги и прошлась туда-сюда. — Вот, гляди!
— Вижу, — я с удовольствием посмотрел на стройные девичьи ножки. — Но лучше поберечься.
— Да что мы в пороге стоим?! — в это время её мать унесла внука и вернулась. — Проходите! Сейчас на стол накрою, поужинаем! Меня Варвара Михайловна зовут. Я мама Кати, а Ванечка — это мой внук, сын старшей дочери Лизы. Она на комсомольском собрании сейчас, вот Катя с ним и гуляла. Да проходите, не стесняйтесь.
— Благодарю, но мне пора, — я действительно не собирался задерживаться. — Тоже мама дома ждёт.
— Нет, нет, — в меня тут же вцепилась Катерина. — Ты же костюм порвал! Давай я зашью! Я умею, на швею поступать буду! Давай снимай! Это же из-за меня случилось, мне и исправлять. Я хорошо сделаю, даже незаметно будет!
— Да неудобно как-то, — я посмотрел на дырки в районе колен и локтей. — Не надо. Отдам в ателье, там починят.
— Знаю я, как они там чинят, — Катя не собиралась сдаваться. — Я сама всё сделаю! И переодеться во что, найдём!
Через пять минут я сидел на кухне наряженный в спортивные трико мужа старшей дочери. Тоже комсомольца, который сейчас был в командировке, готовил к отправке стройотряды. Так-то они жили отдельно, но пока Елизавета была одна, временно перебралась к матери. Выйдя в декрет, она не забросила работу, а так было проще ухаживать за маленьким сыном. Всё это на меня вывалили в процессе накрывания стола, причём сразу становилось понятно, что семья не бедствовала.
Нет, откровенно бедных я пока здесь не видел, но допустим, мы с мамой редко когда покупали хороший сыр и ветчину. В основном на праздники. Зачем тратить лишнее, когда можно взять докторской колбасы и плавленый сырок. На бутеры самое оно. А тут хозяйка выставила на стол и то и другое, даже глазом не моргнув, видимо, привыкла и относилась соответствующе. Да и сама квартира просторная, трёшка из старого фонда, которые принято называть сталинскими. Высокие потолки, широкий коридор. Кухня размером с мою жилую комнату. И дочь швея… впрочем, в Союзе это нормально. Потом пойдёт в какой-нибудь институт лёгкой промышленности, станет дизайнером или инженером на крупном производстве.