Сказка про попаданца (СИ)

Грамотных, умеющих читать-писать-считать таблицу умножения, двадцать шесть миллионов. И это только в Южной Инке.
В Европе двадцать восемь миллионов налогоплательщиков, по три с половиной ребёнка в семье и восемнадцать миллионов грамотных. В Северной Инке двенадцать миллионов налогоплательщиков (считая индейцев, вовлечённых в торговлю, а значит получивших паспорта), по четыре и четыре ребёнка на семью и три с половиной миллиона грамотных. Остальные: Азия, Австралия, Океания и Африка, дают ещё четыре миллиона налогоплательщиков, по три с половиной ребёнка на семью и два с половиной миллиона грамотных.
Сложно сказать, сколько сейчас население в Китае, но пятьдесят миллионов грамотных там точно нет. Столько нет во всей не имперской Азии, а скорее всего и во всём не имперском мире. А ведь это только начало. В четвёртой пятилетке планируется введение всеобщего бесплатного и обязательного начального трёхлетнего образования. Нет, скармливать свиньям родителей, не отдавших в школы детей, никто не собирается — это не преступление, а дремучесть, за неё будут наказывать «рублём». Дремучим перестанут продавать некоторые виды товаров, в том числе и алкоголь, и так дорогой до безобразия, а у перекупщиков он вообще на вес золота станет. Дремучим перестанут продавать оружие (наконечники для копий и стрел, ножи, мечи и топоры), инструменты (всякие пилы, стамески, рубанки и опять же топоры), у дремучих будут закупать товары со скидкой, на налог за дремучесть и так далее. Хочешь жить пеньком дремучим — живи себе. Никто тебя силой к просвещению, к цивилизации, к космосу, тянуть не будет. Без тебя, дурака, в космосе обойдёмся, но и ты не рассчитывай на равные с имперцами цены и права. Прежде всего цены, конечно. Пока только они здесь правами и воспринимаются. Права покупать и продавать, а эти права ограничить очень просто.
Ещё про себя. Положительное сальдо внешней торговли превышает триста процентов. Европа, Магриб и Ближний Восток выдаиваются с сумасшедшей скоростью, скоро придётся им на войну в долг давать. Всякий гламурный ширпотреб в Европу продаётся всё меньше, зато весь его теперь успешно поглощает Азия. Поглощает весь европейский поток, да ещё и добавки постоянно требует.
Скоро, довольно скоро в исторической перспективе, мир останется вообще без монетарных металлов — всё, что где-то там добывается, будет «с колёс» уходить на погашение кредитных процентов. Вот тогда и придёт время бумажных денег — имперских «юпанок», как бы золотых и серебряных, но в бумажном виде. Придёт время полного финансового диктата Империи.
Северная Инка успешно осваивается, земли у туземцев «честно» выкупаются за зеркала, бусы и, конечно, всякий оружейный хлам, которым местные индейцы с большим удовольствием друг друга убивают. А что поделаешь, если они друг друга людьми не считают? В языках индейцев всего два определения — мы (свои) люди, а остальные (чужие) враги. Мы инки, они арауканы. Мы славные люди могикане, они — подонки-ирокезы. Мы потомки благородного и чистого гризли, а они вонючего и поганого обосранного койота.
Они, местные индейцы, всегда друг друга убивали, ради этого они и живут, по большому счёту, так что всякое оружейное старьё не внесло в эту извечную борьбу людей с нелюдями ничего нового, кроме большей технологичности орудий убийства. Прогресс просто ускорил процесс. Естественный процесс. Естественный ход. Пусть выживет сильнейший.
А слабым мы дорогу к выживанию показали — работники нам нужны везде. Работники и имперские налогоплательщики. Жить захочешь — научишься и работать, а на нет — и суда нет, живите, как умеете. Такая вот у нас справедливая имперская свобода воли — геноцидить мы никого не планируем, но и сопли никому утирать не собираемся. Всё честно.
Производство развилось уже до радиоламп и первых двигателей внутреннего сгорания. Пока в штучных, экспериментальных образцах, но процесс запущен, опыт проб и ошибок копиться начал. Года через два-три получим первые длинноволновые приёмники-передатчики, пусть и с железнодорожный вагон размером и энергопотреблением, как у немаленького такого посёлка из двадцать первого века той исторической реальности, но цена — это проблема потребителей услуг связи.
 
Вот и будет у монастырей Ордена Священного Препуция полезная, востребованная и высокооплачиваемая работа узлами связи и одновременно главпочтамптами. Кто-нибудь хочет поспорить, что за связь будут платить любые деньги? За связь Центра с регионами, за связь командующего с войсками, во время войны? Никто не хочет, и правильно. Эти услуги практически бесценны, а уж содержать на них Орден Священного Препуция, Орден Игнатия де Лойола, а через него и самого императора — можно будет на одном шоколаде, лишь бы задницы у «святых людей» не слиплись от такой диеты.
Двигатели, в виде нормально (в плане ресурса) работающих прототипов штучного изготовления, появятся лет через пять, плюс ещё три-пять пройдёт до массового производства. Массового не в смысле миллионами единиц, а в смысле простыми заводскими работягами, где-нибудь в глуши Северной Инки, а не учёными и элитными инженерами НПО Лимы. Пусть их будет производится для начала тысяча штук в год, больше пока и не нужно. Больше их при всём желании не удастся задействовать самим и, тем более, не продать другим. Нет пока на такой товар большего устойчивого платёжеспособного спроса, ни в самой Империи, ни в Европе и Азии с Африкой.
В Северной Инке строится новая столица Империи — Тауантинсуйу, на острове Новая Шотландия уже добывается уголь, а возле озера Верхнее — руда с содержанием железа под семьдесят пять процентов. Строится обогатительная фабрика и порт в Дулите, на Верхнем озере; порт и сталеплавильный завод южнее Тауантинсуйу; порт в Новом Глазго и порт в Нью-Йорке. Кроме порта, в Нью-Йорке достраивается верфь, с небольшими сталеплавильным и сталепрокатным производствами, для обеспечения потребности верфи. Скоро уже, через год, весь этот промышленный кластер даст Империи очень дешёвую по себестоимости сталь для пароходов и паровозов, железных дорог и мостов через полноводные реки.
Первую железную дорогу строить уже начали — в Южной Инке, от Эль-Мутуна до Асунсьона. В проекте дорога от Лимы до Маракайбо, через Медельин. Очень многообещающий проект, который свяжет Тихий океан с Атлантическим и три пока крупнейших города Империи.
Теперь про друзей. Очень неожиданно, в результате хитрого хода покойного короля Англии, Генриха Восьмого, в числе друзей Империи оказались британцы. Но это пока ещё совсем не те британцы-англосаксы, что возомнили себя хозяевами мира в той исторической реальности. Эти — вполне ещё нормальные люди, без «жёсткой верхней губы» и не в «красных мундирах». Обычные такие люди, с обычными проблемами и запросами, ещё не поражённые вирусом мании величия. На фоне «священных римских имперцев», бюргеров Вольных городов Ганзы, или граждан Республики Венеция, выглядят британцы очень пристойно. Скромно и благородно.
Британское королевство присоединило к себе Шотландию, Данию, Норвегию, Шлезвиг-Гольштейн и бывшие Вольные города Ганзейского Союза на южном берегу Балтийского моря — Киль, Любек, Росток и Висмар. Очень богатые города с обширными прилегающими владениями до самого Одера — границы с Русским царством.
Русское царство тоже прилично расширило свои пределы, теперь его западная граница проходит по левому берегу Дуная до Судетских гор, по горам до истока Одера и по Одеру до Балтики; южная — от устья Дуная по северному берегу Чёрного моря, Большому Кавказскому хребту, Каспийскому и Аральскому морям и Сырдарье до самой Средней Азии, а на севере и востоке границы по океанам — Тихому и Северному Ледовитому. До своих северных и восточных границ русские пока не добрались, но это и не к спеху. На те земли никто не претендует, так что освоят не спеша, без штурмовщины.
Сейчас, канцлер Русского царства, князь Иван Фёдорович Бельский, занимается переселением и перемешиванием народов из бывших Шведского и Польского королевств, Великого княжества Литовского, владений Тевтонского Ордена в Восточной Пруссии, Моравии и Валахии — в Дикое Поле, Крым, Поволжье, на Северный Кавказ и Южный Урал.