Сказка про попаданца (СИ)
— Владения Плантагенетов и владения Алиеноры Аквитанской, от нас никуда не денутся, милорд-канцлер. Как были они от нас за Каналом, так там и останутся. Псы не зовут охотника на охоту, а мы, в этой ситуации, именно охотники. Конечно, заманчиво всё это выглядит — владения в Нормандии и Бретани, титулы и добыча гораздо ценнее, чем в Швеции и Дании с Норвегией, но своих планов нам ломать не стоит. Пусть псы обессиливают кабана, мы добьём его, когда сами сочтём это нужным.
— Принято. Милорд Матвей?
— Я пару раз лично общался с императором, милорд-канцлер, и запомнил на всю жизнь две его мудрости — первая: «самые лучшие замыслы всегда губят излишние жадность и злобность»; и вторая: «слишком большой кусок рвёт глотку». Поддерживаю герцога Хайленда. Мы здесь охотники, и мы выбираем дичь. Не псам менять наши планы. А потом, мы ведь можем и Португалию, или Арагон выбрать, там видно будет. Пусть боятся.
— Принято. Милорд Семён?
— Матвей правильно сказал. Не всяким шавкам нас натравливать. Я тоже за герцога Хайленда. У нас хороший план, а «лучшее всегда враг хорошего» — так мне говорил сам император. Европа от нас никуда не уплывёт.
— Принято. Все друг друга услышали. Голосуем, милорды. Кто за следование прежнему плану? Единогласно. Благодарю вас. Готовим кампанию лета будущего года. Послам Португалии и Арагона я откажу.
Лето (европейское лето) 1527 года, прошло для Савелия в научно-производственных хлопотах. Он писал новые учебники, разбирался с исследовательской деятельностью учёных-жрецов, что-то замораживал, что-то притормаживал, а что-то пытался ускорить. Спасибо Эль Чоло, который взял на себя заботы о политике и экономике, поработать удалось продуктивно.
Продуктивно, в том числе, в плане выбора новой стратегии развития.
— Перебираться нам нужно, шаман. На север, к Великим озёрам. Чёртова Амазонка непреодолима. Я надеялся, что её можно пересечь в предгорьях, у истоков, но увы. Разделяет она нашу Южную Инку практически на два континента, надёжнее любых океанов. А возить уголь из Эль-Серрехона в Эль-Мутун большим крюком, с тремя перегрузками, просто не имеет смысла, золотой уголёк у нас получится.
— Нужно, значит нужно. Будем готовиться к следующему году. Место-то выбрал?
— Детройт, или Чикаго, там посмотрим, что больше понравится в плане природной эстетики.
— Ты только столицу нашу новую так не назови.
— Назову Эль Чоло, — кивнул Савелий, — пусть потомки гадают — что это значит.
— Ты много гадал, что значит Москва?
— Река такая.
— А почему река называется Москва?
— Мне всё равно.
— Вот и нашим потомкам будет всё равно. На февраль-март отправку планировать?
— Где-то так. Подарок Василию Ивановичу отправим, а следом и я тронусь.
— Без меня?
— Без тебя. Ты дождёшься нашего Тихоокеанского адмирала, наградишь, и поставишь ему новую задачу — в Южной Африке. Там самый удобный для нашего Эль-Мутуна уголь, самый дешёвый получится.
— Чем награждать?
— Титулом и владением. Пусть будет герцогом Гавайев, или Новой Зеландии. А по деньгам сам решишь, по итогам второго и третьего походов. Он у нас самый эффективный, если смотреть в перспективу, поэтому не жадничай.
— Может женить его? У тебя ещё одна сестра овдовела. По возрасту подходит в самый раз.
— Жени, если согласится. Он ведь христианин, а Чакта язычница.
— Он христианин, а ты император. Томаса Мора и Паскуаля де Андагойя это не остановило.
— Да какие они теперь христиане…
— Родриго Пике такой-же, не сомневайся.
В ноябре 1527 года, получили развёрнутый доклад графа Саго Миачо о европейских делах.
Сулейман Первый Великолепный, в ходе летней кампании, захватил половину Баварии, с городами Регенсбург, Мюнхен, Ингольштадт, Аугсбург, Амберг, Пассау и Ландсхут, но в конце августа потерпел довольно чувствительные поражения под стенами Нюрнберга и Кемптена, потеряв до шестидесяти тысяч пехоты и почти всю артиллерию.
Имперцы наконец осознали глубину пропасти, к которой подошли уже вплотную, и объединили усилия. Объединились не только все имперские князья (кроме красавчика Генриха д'Альбре), в антиосманский союз вступили Вольные города Ганзы и Швейцарские Кантоны. Против такого мощного объединения, не вытянул даже султан Сулейман, действительно гениальный правитель и полководец.
Впрочем, шестьдесят тысяч, пусть даже ветеранов, для османов — потери не критические и даже менее значимые, чем сорок для Германского союза. Воинственные ногаи уже обжились в Богемии и Венгрии; а не менее воинственные крымчаки, выселенные за Дунай князем-воеводой Василием Васильевичем Шуйским-немым, уже обживаются в Остмарке так что «пушечным мясом» Сулейман располагает в огромном количестве, а пушки… Пушки купит новые, денег у него тоже навалом. В общем, на востоке Западной Европы всё только начинается.
Союзный флот Португалии и Арагона в июле-августе одержал три победы над флотом французским, очень слабым флотом, для такой мощной державы, откровенно говоря, и высадил десанты в Гавре, Марселе и Генуе. Небольшие по численности, по два-три батальона в каждый из портов, но наступательных задач им и не ставилось. Верфи сожгли, ограбили по-быстрому, по-пиратски, до чего успели дотянуться, и ретировались. Франциск Первый в это время собирал свою, уже регулярную, армию в Перпиньяне, готовясь к новому вторжению в королевство Арагон. Там и простоял, так и не решив — куда бежать и кого спасать в первую очередь. Бывает. Не повезло. Злее будет.
Укол чувствительный, но точно не смертельный. Это ещё далеко не катастрофа. Французы уже договариваются о союзе с венецианцами. Отдадут им несколько городов на Адриатическом побережье и получат флот куда сильнее прежнего.
Из печального — в Генуе погиб герцог. Хороший знакомый Савелия и Эль Чоло, почти друг, первый европейский посол в Империи Инков — Этьен Фуке, герцог де Генуя и маркиз де Ритон. Человек, который привёз в Новый Свет Микеланджело и ещё два десятка творцов, калибром поменьше. Не нужно было ему торопиться на покой выходить…
Регулярную армию готовит и король Наварры, Генрих Второй д'Альбре. Готовит в княжестве-архиепископстве Кёльн. Армию не слишком большую, примерно двадцатитысячную, но этого ему точно хватит, чтобы от души порезвиться в Швабии. Послы Османской Империи и Наваррского королевства ведут в Гранаде активные переговоры, о чём конкретно договариваются — неизвестно, но точно, что не об укреплении культурных связей.
Кстати, о Гранаде и первой «Лиге Наций». Начали строить дворцы для своих посольств султаны Марокко, Ахмад Абу-ль-Аббас, и Алжира, легендарный в другой исторической реальности, Хайреддин Хызыр, по прозвищу Барбаросса. Хайреддин Барбаросса, формально является вассалом Сулеймана Первого, но фактически правитель независимый. Нечем Сулейману на него давить, слабые позиции у османов в Магрибе, вся их сила направлена на Европу.
В Англии готовятся к кампании 1528 года, стоят флот галеонов и тренируют армию. Регулярную, разумеется, армию, не феодальную, уже сорокатысячную. Британскими лордами-пэрами (английскими графами и шотландскими герцогами) там стали двое подданных Империи Инков — Матвей Егоза и Семён Новик. Головокружительную карьеру сделали два капитана, бывшие османские пленники, выкупленные в самой первой партии. Именно они и готовят армию, так что королю Фредерику Первому Ольденбургу и его Кальмарской унии (Дании и Норвегии), следующим летом придётся очень нелегко. Впрочем, и шведскому королю Густаву Первому Эриксону Ваза тоже наверняка не поздоровится. Слишком истощены они оба войной друг с другом — и в деньгах истощены, и в людях. Англичане же получат поддержку русских из Нового Света, наверняка ведь Василий Иванович их в этой войне задействует.
Русские осваивают Поволжье, Дикое Поле и Крым. Ногаи откочевали в Европу сами, крымчаков выселили силой, Казанский и Астраханский ханы, Сафа-Гирей и Хусейн бин Джанибек, принесли Василию Ивановичу вассальную присягу и впустили в свои города русские гарнизоны и дьяков. Не захотели уходить в Европу, к османскому султану. Ну, и правильно. Настоящий русский должен быть отчасти татарином.