Сказка про попаданца (СИ)
В Европе большие перемены. Французский король Франциск Первый захватил всю Италию, с Сицилией, Корсикой и Сардинией, и вернул Папскую Курию из Рима в Авиньон, но после смерти Папы Адриана Шестого, конклав выбрал Папой Джулио Медичи, теперь Климента Седьмого, исполняющего тогда должность папского нунция в Империи Инков. Климент Седьмой в Европу возвращаться не захотел и перенёс свою Курию в Новый Свет, в город Маракайбо. Сейчас там строится самый большой в мире храм. Самый большой и самый роскошный — граф де Пуно сам видел планы строительства, когда навещал Папу, для исповеди и причастия. Он исповедуется у самого Папы лично!
Империя Инков, оказывается, находится в состоянии войны с Карлом Габсбургом — с Испанией и Священной Римской Империей, а с остальными активно торгует. Граф Васко да Гама де Видигейра, хороший знакомый и бывший командир Жоржи ди Менезиша, теперь посол Португалии в Империи Инков. Адмирал с ним встречался в имперской столице Куско и остался самого лучшего мнения об одном из величайших моряков. Приятно!
На Цейлоне, инки решили основать торговую факторию, для чего выкупили (именно выкупили, хотя легко могли просто отнять) у местного раджи большой участок земли, возле города Тринкомали, так что скоро и здесь можно будет покупать имперские товары — все эти диковины и не только эти. Скоро, очень скоро, строят инки очень быстро. Не сами, конечно, рабочих присылает раджа, но присылает очень много, а значит и платят ему щедро.
Капитан Жоржи ди Менезиш нежно погладил стальную мачту, окрашенную в белый цвет, и печально вздохнул. Одна эта мачта наверняка стоит дороже всей его каравеллы, а весь «Авось» дороже целого португальского флота восточных морей.
Адмирал что-то писал в своём салоне, но, после доклада вестового, сразу отложил свою работу.
— Извините, ваше сиятельство, не хотел вас отвлекать.
— Полно вам, дон Жоржи, мы ведь друзья.
— Это высокая честь для меня, благодарю вас, адмирал. Что вы писали?
— Новые главы к книге. Ах да, вы же её точно не читали, она ведь издана всего полтора года назад, — граф де Пуно дёрнул за шнурок, вызывая вестового и что-то приказал на незнакомом языке, — вот вам в подарок о нашей встрече.
— «Страны Востока. Политическое устройство, религия, обычаи и традиции», — вслух прочитал название Жоржи ди Менезиш, — это очень дорогой подарок, ваше сиятельство.
— Не для меня, дорогой дон Жоржи. Я ведь соавтор, а потому ничего за эту книгу не платил. В Португалии, насколько я знаю, их продают по три ливра. В Маракайбо по два. В Маракайбо всё в полтора-два раза дешевле, чем в Европе.
— Благодарю вас, адмирал. Я ваш должник. Позвольте задать вопрос.
— Бросьте вы эти политесы, друг мой. Мы ведь оба моряки и теперь друзья.
— Как вы поступили на службу к императору, если не секрет.
— Не секрет, — усмехнулся Родриго Пике, — он взял меня в плен в Панаме, пять лет назад. Сначала в плен, а потом на службу. Как видите, я сделал неплохую карьеру в Империи.
— Неплохую? По-моему, вы слишком скромничаете. Кто-то там сделал карьеру лучше вашей?
— Дон Паскуаль де Андагойя теперь герцог де Куба. Мой бывший старший помощник, Андреас Нуньес — граф де Хувентуд и адмирал Атлантического океана. В плен мы все трое попали одновременно. Так что да, есть такие. Но я не унываю, до окончания службы ещё далеко, есть и у меня шанс стать владетельным герцогом. Его Величество очень щедр с преданными и исполнительными слугами.
— А я могу поступить на службу к Его Величеству?
Савелий смотрел в бинокль, на приближающийся берег Туманного Альбиона. Действительно — туманный. Эскадра адмирала Нуньеса, графа де Хувентуд, подходила к Портсмуту.
Плавание прошло отлично, с вестибулярным аппаратом в этом теле Савелию повезло, на качку он не реагировал, хотя штормило несколько раз прилично, особенно в Бискайском заливе — там «слегли» Папа и граф Саффолк. Впрочем, болели морской болезнью они недолго.
— Флагман поднял какой-то сигнал, ваше величество, — сэр Томас Мор тоже вышел на палубу.
— Ага, точно. Что там, капитан?
— Нас будет атаковать английский королевский флот, ваше величество. Прошу вас вернуться в каюты, там безопаснее.
— Странно, с чего бы флоту нас атаковать? Он ведь держал сторону царицы Марии и Джона Фишера, когда мы выходили из Маракайбо. Сигнальте адмиралу — пусть сообщит англичанам, что на нашей эскадре путешествует Папа Климент Седьмой. Пойдёмте в салон, граф, не будем мешать морякам.
Англичане атаковали. На свою голову, конечно, но все планы сразу полетели к чертям. Оказывается, королевский флот перешёл на сторону королевы Екатерины Арагонской и лорда-канцлера Томаса Уолси и блокировал с моря, осаждённый с суши, Портсмут.
Жаль, но теперь ничего не поделаешь.
Все послы собрались в салоне «Виракочи» через час после боя. После забоя, бойни, резни, если выражаться точнее.
— Итак, ваше святейшество и господа послы, нашу эскадру атаковали английские корабли, без объявления войны. Нам пришлось защищаться.
— Мы все это видели, ваше величество, — за всех ответил Папа Климент Седьмой, — я готов об этом свидетельствовать хоть перед Богом.
— Благодарю вас, ваше святейшество. Будем надеяться, что Англия войну Империи не объявляла, а просто помутился рассудок именно у этих моряков. Действуем дальше, исходя из этого. В Портсмуте нам рады, но его осаждают какие-то негодяи. Бандиты, наверное. Мы окажем помощь честным людям — это наш долг. Вас я прошу пока оставаться на своих кораблях.
Конечно, никто не остался. Кто-ж добровольно пропустит самое интересное.
Негодяев от города отбросили беглым винтовочным огнём, совсем не страшным, здешние аркебузы бабахают как пушки, да и, знакомый уже всем, гладкоствол двенадцатого калибра куда внушительнее звучит, а тут будто удары кнута — совсем не впечатляет.
Это тут не впечатляет, а там очень даже. Бригада расстреляла по одной пятипатронной обойме — пятнадцать тысяч выстрелов и примерно столько же там трупов. Конечно, попали не все, но зато некоторые попадания валили сразу двоих. Винтовочный калибр семь-девяносто два миллиметра почти в упор — это очень-очень убойно. Негодяи побежали от Портсмута, бросив своих погибших и раненых. В том числе командующего и почти всех офицеров — они были первыми целями для стрелков.
На Канарских островах, в 1526 году, имелось всего два населённых пункта — небольшой городок (тысяч на десять жителей) Лас-Пальмас на острове Гран-Канария и посёлок Санта-Крус на Тенерифе, где могли базироваться пираты, поэтому план операции был прост, как удар молотком — эскадра вице-адмирала Тако Котага, выйдя почти к Гибралтарскому проливу, разделилась на три группы, две повернули на юг — три трофейные шхуны «Цезарь», «Помпей» и «Антоний» взяли западнее, к Тенерифе; «Арес», «Тор» и «Аматерасу» восточнее, к Гран-Канарии; а «Брахма», «Гор» и «Инти», с герцогами Хуаном Понсе де Леон де Пуэрто-Рико и Хуаном де Грихальва де Эспаньола и с серебром в трюмах, сразу направились в Севилью.
Два Хуана сразу имели под командованием вдвое больше бойцов, чем рассчитывали изначально, при составлении своего «бизнес-плана», да ещё и с двадцатью миномётами, и в два с половиной раза больше серебра, так что успешно начать эту конкисту, им абсолютно ничего не мешало. Всё уже имелось вдвойне с плюсом, да и страховка за спиной душу грела.
Герцогу Паскуалю де Андагойя де Куба не ставилась задача переловить всех пиратов. Сбежит какая-то часть — ну, и пёс ними. Куда они потом денутся? Всё равно где-нибудь кому-нибудь попадутся. Взять под контроль архипелаг — и ладно.
Его бы уже давно взяли португальцы, но Канарские острова, по-прежнему, считаются владением Испании, хоть и взбунтовавшимся, поэтому его обязательно потребуют вернуть, а зачем тогда тратить силы и деньги?
Могли турки-османы, но резона тоже не видели. Бесполезные скальные острова, слишком далеко от Метрополии — от них будут идти одни убытки. Свою торговлю османы вели конвоями и на пиратов поплёвывали. Даже хорошо, что они есть — остальным проблемы доставляют. А проблема конкурента — это твоя прибыль.