Кошка (СИ)

Что же тогда изменилось?
Похоже я задал этот вопрос вслух, поскольку Сашка ответил:
— Его Алина уговорила.
— Львова что ли? — ещё больше удивился я.
— Кто же ещё? Она и мёртвого уговорит ожить, а тут… одним словом, Мир сдался.
— Ладно. Сейчас буду. — сообщил я, скидывая номер Саши.
Отправляюсь к остановке, чтоб дождаться автобус.
Улица Шишкина располагается на окраине городка, где находились частные дома, и где можно включив громкую музыку, тусить хоть всю ночь на пролёт.
В самом конце улицы, почти на выезде из городка, располагался тот самый домик, если мне память не изменяет, он когда то принадлежал Ирине Никитичной, бабке Егора, а когда её не стало, домик достался Егору, вот он и устраивал иногда здесь тусовки.
Выхожу из автобуса и иду до домика пешком. Кое-где по дороги, не горят фонари, а на улице уже темнеет и в небе загораются первые звёзды.
Ещё пару домов, небольшой луг и вот дом на отшибе.
Егор рассказывал, что луг тоже принадлежал его бабке, и она вспахивала его под огород, но как её не стало, огород исчез, а вместо него появился луг, на котором весной и летом цветут полевые цветы.
Захожу во двор, калитка как всегда открыта, удивительно, как его ещё не разграбили какие-нибудь бомжи. Во дворе стоит двух этажный старенький дом из дерева.
Музыка гремит, слышно на улице.
Явно Мирослав приволок сюда какую-то апаратуру.
Вот не понимаю, как можно танцульки танцевать в доме, где и развернуться не где?
Захожу в дом и замираю.
Оказывается можно танцевать и здесь.
Танцевали везде, в комнатах, в коридоре, на веранде и на мансарде. Единственное где не было бурной движухи — это в санузле и на кухне.
Тут действительно были только наши.
Сашка, Димка, Егор и Мир, хотя каждый из них, привёл с собой девчонку, и не одну, а ещё, тут была Алина, но как только я её увидел, я кажется разучился дышать.
Когда я заметил её, она стояла ко мне спиной, в своём чёрном мини-платье, что еле скрывало её округлости, что снизу, но подозреваю, что и сверху они тоже почти не прикрыты.
На ножках капронки, может чулки, а может колготки, даже немного интересно, что же именно она надела.
А ещё и шпильки на ногах, и как она на них ходит? Даже не ходит, а парит.
Её длинные, чуть ниже талии, каштановые локоны, были накручены и лежали на спине, создавая иллюзию праздника.
Нашел я Алину на кухне. Она лихо нанизывала на шпажки канапе и выставляла их на тарелочки.
Тут же на столе, на подносах, были и другие закуски.
Чего стоят только суши, роллы, тарталетки с салатиками и нарезки из колбасы, рыбы и сыра.
— А ты оказывается умеешь готовить. — сказал я и потянулся за кусочком соленой рыбки, но тут же получил по руке.
— Ты чего? — удивился я.
— Руки мыл? — строго спросила она.
Хмыкаю, но всё же иду к раковине и мою руки.
— Довольна? — спросил я, вытирая руки об полотенце.
— Угу. — сказала она, нарезая пиццу.
Подхожу к столу, за которым она готовит закуски. Забираю кусочек красной рыбы, чуть ли не из её рук и тяну его себе в рот.
Вижу недовольный взгляд Алины, направленный на меня.
— Алин, ну что ты смотришь на меня как на врага народа. Я не ел целый день. Ты же не хочешь чтоб я в голодный обморок упал.
— Навряд ли ты в обморок упадёшь, всё же не кисельная барышня. — скептически заметила она.
— А ты жестока, — заметил я.
— А ты мне мешаешь, — хмурясь парировала она.
— Ой, да что ты говоришь. И чем я тебе мешаю?
— Под ногами мешаешься.
— Да ничего я не мешаюсь, я вообще стаю за твоей спиной, — в свою очередь возмутился я.
— Вот потому и мешаешь, я отступить не могу, опасаюсь наступить тебе на ногу.
— Боже Алин, ты же сама сказала, что я не кисельная барышня, так что, можешь наступать мне на ногу. Ну, а если ты споткнёшься, я смогу тебя поймать.
— И блюда с канапе поймаешь? — скептически спросила она.
Пожимаю плечами.
— Постараюсь.
Алина повернула ко мне голову и улыбнулась.
Сердце в груди сделало кульбит.
" Почему оно так реагирует? Неужели я влюбился в Львову? Но… "
 
Отхожу от неё на пару шагов, понимая, что её аромат смешенный с кокосом и ванилью, сводит меня с ума.
— Данил?
— Да?
— Ты хотел поесть и свалить от сюда, — сказала она.
— Ох, Львова. Ты так себе парня не найдёшь?
— С чего ты взял?
— Слишком ты… не знаю, независимая что ли?!
— С чего ты взял, что мне нужен парень? — усмехаясь спросила она.
— Но ведь все девушки хотят себе красивых, сильных парней.
— Но не я! — заметила она, отворачиваясь.
— Алин, я тебя чем-то обидел? — вот не знаю, чего это она на меня взъелась.
— Ты… меня? Чем ты меня можешь обидеть? Просто пришел не вовремя. Я обещала Миру, что займусь закусками, если он концерт нам организует, а ты отвлекаешь меня.
— Ну хочешь, я тебе помогу. Что делать надо?
Алина снова посмотрела на меня.
— А ты что можешь делать?
— Алин. Я не маленький мальчик и вполне могу позаботиться о себе.
— Так что ты можешь делать? — скептически спросила она.
— Могу приготовить говядину по-бургундски, или итальянский свадебный суп с фрикадельками, а ещё могу сделать паэлью с морепродуктами, ну или пирожные "Первый поцелуй".
— Ты что, тайно на повара учишся?
— Нет. Просто маме помогаю на кухне. За ней завтрак, за мной ужин.
Алина улыбнулась.
— И что входит в состав пирожных?
— Хитрая какая. Это мой собственный рецепт, я его сам придумал и усовершенствовал. Что мне будет если я тебе его скажу?
— Денег нет! — заметила она.
— Алин. Я не такой мелочный, мне твои деньги не нужны.
— Что же ты тогда хочешь? — нахмурившись спросила она.
— Ну, давай сойдёмся на твоём поцелуе.
— А ещё чего? — возмутилась она
Пожимаю плечами.
— Как хочешь. Но думаю справедливо обменять один поцелуй на вкуснейшие лакомство, которое ты сможешь потом делать хоть каждый день.
Алина призадумалась, слегка хмуря брови.
— А вдруг они не вкусные?
— Ну… окей. Я могу приготовить их, ты пробуешь и целуешь меня. Но чур без обмана.
Алина внимательно смотрела на меня, потом пожала плечами и сказала:
— Ладно. Уговорил. Готовь свои пирожные. Только много, ребят потом угостим.
Я улыбнулся. Ну, хоть не гонит из кухни, и то, хорошо. Иду к холодильнику и достаю из него всё, что мне нужно, и несу к столу.
— Тебе помочь? — спросила Алина.
— Нет. Ты пока заканчивай с закусками.
— Но ты обещал мне рецепт. Обещал?!
— Я сказал что приготовлю пирожные. Ты их пробуешь. Потом поцелуешь меня, ну, а потом получишь рецепт.
— Ну как знаешь. — сказала Алина и отвернулась от меня.
Я улыбаюсь пока она не видит.
— Ну ладно, запоминай. Берёшь тарталетку, кладёшь туда свежую клубнику. Можно в принципе любую ягоду или кусочек фрукта, но я предпочитаю клубнику. Сверху шарик мороженого, на собственный вкус — сам же кладу шарик ванильного, — Дальше украшаем взбитыми сливками. — Беру балончик и украшаю корзиночку, так, чтобы не было видно мороженого. — Ну и на последок можно посыпать шоколадной крошкой, ну или стружкой кокоса. Но поскольку у Егора нет ни того, ни другова, то придётся обойтись без посыпки.
Алина внимательно следила за мной.
— Слушай, Даня, а ты оказывается действительно с руками, — заметила она.
— Ага. Ты ещё многое обо мне не знаешь, — сказал я, протягивая к её губам тарталетку.
Алина взглянула мне в глаза и улыбнулась. Затем приблизилась к пирожному и откусила кусочек.
— Ум. Как вкусно. — восхищённо сказала Алина, слизывая сливки с губ.
Смотрю на неё и улыбаясь говорю:
— Ты испачкалась.
— Где?
Протягиваю руку к её лицу и стераю сливки с кончика её носа, указательным пальцем, большим пальцем провожу по её скуле.
Какая же она нежная.