Наследство Ушедших (СИ)
Дорога от пограничной крепости до Сувара заняла десять дней. Для меня это было первое путешествие за границы княжества, так что головой я вертел активно, внимательно рассматривая попадавшиеся по пути деревеньки и малые городки. Природа особого интереса не вызвала, она от нашей мало отличалась, а вот жили здесь иначе. Архитектура другая, дома в деревнях теснятся плотнее. Лошадки ниже, зато их побольше, и они менее требовательны к рациону по сравнению с нашими. Люди чаще носят меха и реже — кожаные сапоги, вообще изделий из кожи и металла поменьше. Одежда обязательно украшена незнакомыми узорами вышивки и бисером, здесь явно любят и ценят разноцветное стекло. Внешность у местных слабо похожа на нашу, в основном народ черноголовый, лица узкие, мужчины носят длинные бороды. У нас обязательным элементом считаются усы, бороды отращивают не все и зачастую они небольшие, короткие. По сравнению с нашей землей больше крупной рогатой живности и меньше свиней, в местных придорожных забегаловках часто предлагали блюда из рыбы и риса, который у нас стоит дорого. Здесь он тоже не дешевый, но всё же не настолько. Рис в Булгарии не выращивается, его в огромных количествах привозят с юга и затем развозят по всей стране.
На нас местные смотрели довольно равнодушно. Успели привыкнуть. Встречные купцы, возвращавшиеся из Сувара, рассказывали, что поначалу посмотреть на необычно выглядящих гостей сбегались толпы. Западные и северо-западные края булгарских земель прежде являлись глухим углом, иноземцы их посещали редко, так что внезапное появление первых березовских торговцев вызвало у туземцев чуть ли не панику. За малым до вооруженных столкновений дело не дошло. Их аналог наших порубежных сотен по какой-то причине не сообщил остальным о пробивающихся сквозь лес чужаках с запада, вот и случались накладки. Сейчас успокоились, разобрались, даже сами пытаются предлагать свои услуги или товары. Получается пока что не очень — язык почти никто не знает.
Надо сказать, земли не самые густонаселенные. Деревень немного, и они маленькие в большинстве своём, хотя, чувствуется, это ненадолго. Помещики и бояре, называемые куввадами, быстро осознали перспективы «оседлания» богатого торгового пути и уже начали активно строить постоялые дворы, трактиры, конюшни, перевозить из других владений слуг и создавать прочую инфраструктуру. Раньше эти регионы считались захудалыми, а теперь появились купцы, готовые платить за скорость и удобства, поэтому вкладывать деньги стало выгодно.
Не считая редких остановок в деревнях, путешествие слабо отличалось от поездки по нашему княжеству. Мухи, слепни, пыль да грязь, постоянная легкая жажда воды, въевшаяся в подкорку привычная необходимость поглядывать по сторонам да обязательный уход за животным по вечерам. Мы по-прежнему ехали на телеге, запряженной волом. Булгары, я обратил внимание, предпочитают лошадей, более мелких и выносливых по сравнению со словенскими, их повозки легче и берут меньше груза. Чует моё сердце, что и в Березове скоро появятся местные лошадки — если, конечно, им подойдут наши условия.
Без спешки и приключений добрались до Сувара. Близость большого города ощущалась издалека, о ней говорили и участившиеся поселения на дороге, и сами люди, встречавшиеся тоже чаще. По понятным причинам отец поглядывал в первую очередь на всех, носивших меч на поясе, привычно оценивая бойцов. Это рефлекс, он со временем вырабатывается. Опытный воин заранее понимает, сумеет ли он выйти живым из схватки или лучше избежать конфликта, сгладить острую ситуацию.
— Непривычно как-то, — заметил Ратибор, проводив взглядом очередного всадника. — Шнуры эти. То ли дело — наши пояса!
— Зато ступень сразу видно, — возразил я. — Многие ли из наших на пояс бляхи цепляют? Не принято так. А здесь — сразу понятно, кто какой ступени достиг.
Булгары вслед за чагайцами носили на левой стороне груди небольшие шнуры, свидетельствующие об уровне воинского мастерства. Один медный шнурок, сплетенный из тонкой проволоки, говорил о первой ступени в Обители местного бога-воина, два служили показателем второй, три — третьей. Следом шли три серебряные ступени и три золотые, носители золотых шнуров нам пока что не попадались.
— Да потому что смысла нет точно указывать, на какой ступени стоишь, — хмыкнул отец. — Знавал я четверок, что и шестерку могли завалить. Нет уж. Ты либо воин, либо нет. Опять же, новичок из старого рода вроде нашего по умениям может превосходить более высоких по ступени бойцов. Вспомни, как тебя с детства учили.
Разница в подготовке колоссальна. Не существует каких-то боевых школ или сект, орденов, даже в Обители Испепелителя детей учат общей программе с небольшим уклоном в физическое развитие. Будущим воинам мастерство передают родные, близкие. Лучше всего процесс поставлен в дружинах, где с отроками занимаются гридни под руководством кого-то из старшины, и в боярских родах. У бояр тоже есть наработанные методики, хранящиеся в столе, они обычно многочисленные, то есть нет проблем с тренерами, они богаты и могут позволить оторвать мужчин от процесса добычи денег. Кроме того, существуют родовые секреты, ухватки, тайные приёмы, сами по себе незначительные, но в совокупности обеспечивающие отроку преимущество над сверстниками и не только.
Меня, для примера, укреплению тела на базовом уровне научили ещё у Лесного Князя. Позднее, однако, отец показал несколько мелочей, увеличивших эффективность приёма едва ли не на пятую часть — и по времени, и по живучести. Сам Ратибор узнал их, изучая внесенные предками записи в престоле. Родовые разработки редко показывают посторонним, хотя исключения случаются, поэтому расходятся по обществу они медленно. Отсюда результат: в среднем воин из более старого рода сильнее и выше по ступеням, чем его сверстник из семьи недавних пахарей. Бывают, конечно, гении или фанаты тренировок, но они статистику не делают.
Это я описал ситуацию у отроков или опоясанных относительно недавно. У более опытных воинов — свои сложности. Воин может не подтверждать высокую ступень по социальным причинам. Воин может не иметь возможности шагнуть на седьмую ступень, если у него испорчены отношения с Обителями, а в своём престоле нужных сведений нет. Молодые бояре часто сосредотачиваются на формальном развитии, желая подтвердить внутриродовой статус, в результате фактически находясь на одну-две ступени ниже официально присвоенной. Да, бывает и такое. В прошлом году гридь из Ратшичей, находясь на пятой ступени, проиграл бой воину-трешке из Берестья на виду у всего войска.
Кажется, булгары считают иначе.
— Говорят, дальше на востоке повязки цветные носят, — припомнил я услышанный чужой разговор. — Каждой ступени свой цвет, от красного для первой до фиолетового.
— Спектр же на семь цветов делится? Где ещё два?
— Ну, может, для восьмой и девятой что особое придумали.
— Может быть, — с сомнение согласился отец. — Только где они столько краски для фиолетовых тряпок возьмут?
С красящими веществами у ткачей проблем нет. Мастерицы, обученные у Лесного Князя, давно вывели породы растений, дающие красители нужного оттенка. Любого, кроме фиолетового. По неведомым причинам эти породы быстро вырождаются, мутируя в просто синий или голубой цвета, поэтому фиолетовая одежда стоит дорого и является парадной.
— Седьмых не особо-то и много, на их долю хватит.
— Тоже верно. В городе надо будет по лавкам походить, прицениться…
Что повезем обратно, по-прежнему оставалось загадкой. В Сувар мы везли немного меха, простенькую ювелирку, льняную ткань и моржовый клык, к нам попадавший с севера. Всего по чуть-чуть, чтобы рынок оценить и посмотреть, что прибыльнее. Слухи среди купцов ходили разные, вранья было много, поэтому ориентироваться на чужие слова не имело смысла и требовалось обстановку посмотреть самим. Точно так же обстояли дела и с товаром для Березова. Мы не знали, чем закупимся у булгар, и закупимся ли вообще.
Сам город размерами и численностью населения походил на Березов, имея, однако, три весомых отличия. Во-первых, намного меньше торговых гостей. Наша столица стоит на пересечении сразу нескольких крупных путей, тем самым являясь большим транзитным центром, так что даже до недавних событий в Березов приезжали купцы из самых разных стран. Сувар же в лучшем случае служил региональными воротами с севера на юг, то есть иноземцы посещали его относительно редко.