Босиком по стеклам (СИ)

Нас с Глебом посадили за стол к Топорковым. В зале мелькнуло лицо его отца, но я не стала говорить Демидову, чтобы он не злился.
— Это не твоя тетка плывет сюда? — кивнул он, когда мы сели.
Я проследила за его взглядом и сморщилась. Светлана, сестра отца. Не видела ее даже дольше, чем его.
— Принесла же нелегкая, — выдохнула, надеясь, что не придется отвечать на ее вопросы.
В прошлый раз она улетела на острова еще до скандала, а после и не стала возвращаться, чтобы не попасть под раздачу. За столом мы с парнем пока сидели одни, так что когда она оказалась рядом, то вынужденно обратила на нас внимание.
— А, это ты, Нина, изменилась, я тебя не узнала, богатой будешь, — хохотнула она, затем села и причмокнула, глядя на свое отражение в карманном зеркальце.
— Вы сегодня благодушны, Светлана.
Не стала ее драконить и называть тетя, не забыла, как она этого не любит.
— Да так, кавалер у меня появился, — улыбнулась, повесила сумочку на спинку стула и уткнулась в телефон, с кем-то активно переписываясь.
— Интересно, кто на нее клюнул? По улыбке и не скажешь, что какой-то старикан, — шепнул мне на ухо Глеб.
Я хихикнула, но для профилактики шикнула. Понимала, что поднимал мне настроение специально, чтобы я не грузилась лишний раз.
— Так, молодежь, а где Миша с этой своей? — тетка отвлеклась от дисплея и щелкнула пальцами, морща брезгливо нос. Видимо, с Лилей ей поладить так и не удалось.
— Хозяева вечера с гостями общаться изволят-с, — ответил в шутливой форме за нас обоих Глеб.
Светлана обернулась и заскользила взглядом по залу, выискивая брата и нелюбимую невестку. Искать их долго не пришлось, они стояли в центре: отец разговаривал с каким-то степенным мужчиной, а Лиля демонстрировала колье его жене. Выпендривалась, выпячивала подарки мужа.
— А где Алиса? — спросила будто невзначай и сделала глоток воды, чтобы промочить горло.
Тетя обернулась и воззрилась на меня удивленно.
— Что? — спросила, когда молчание затянулось.
— Миша тебе разве не сказал?
— Не сказал что?
— Так она это, того, — махнула тетка неопределенно рукой.
Я после ее слов вся покрылась испариной, похолодела.
— Что того? — просипела, чувствуя, как меня за плечи обхватила рука Глеба.
— Так в больнице, ну, — женщина наклонилась, чтобы никто не услышал, но вокруг нас не было ни души, — у нее, как вы это называете, овердоза, Миша ее в наркологичку определил.
Мы с Демидовым переглянулись, и я снова посмотрела на родственницу, думая, что она так пошутила.
— Разве она не заграницей? Па… Ее отец же оплатил ее учебу зарубежом, разве нет?
Осеклась, чуть не сказав «папа».
— Так он тебе и правда не сказал? — брови тети приподнялись. — Какая еще заграница, Нин, не смеши, разве ж Алиса когда умом блистала? Вся в мать.
Последнее было произнесено уничижающе, с претензией, словно брат совершил преступление, не посоветовавшись с сестрой, кому рожать его ребенка.
— Но она вроде не принимала, она ведь мечтала… — повела головой, но замолчала. Я ведь не знала, чего хотела Алиса. Ни ее стремлений, ни амбиций по жизни. Вся она была для меня, словно закрытая книга.
— Да о чем эта дурочка мечтать могла, а? Связалась со своим Сергеем, вот и докатилась до наркологички. Позор, да и только. А я говорила Мише, чтобы не давал ей свою фамилию.
Тетя продолжала разглагольствовать, костеря на все лады почему-то Лилю, а я схватилась за руку Глеба, чувствуя его своим якорем. Внутри меня будто лопнула пружина напряжения, которая грузом лежала на моих плечах весь день.
— Хорошо, что избавились от Сереги так вовремя, Нин, — прижал меня к себе Глеб. — Ходили, конечно, слухи, что он торчок, но я не думал, что это правда.
В этот момент к нам приближались Михаил и Лиля. Сели около Светланы, напротив нас.
— Не думала, что ты придешь, — сморщилась при виде тетки жена отца. — Вроде же на Бали собиралась.
— Так неприятно меня видеть? Поэтому и пришла.
— У тебя туфли из коллекции прошлого сезона, если не ошибаюсь? На новую денег не хватило у кавалера?
 
— Смотрю, деревенские клуши научились разбираться в моде.
— Сама-то из деревни давно переехала?
Пикировка женщин не вызвала у Топоркова эмоций. Он лишь едва заметно дернул губой и отвернулся, подзывая официанта, чтобы тот налил ему минералки.
— Миша, угомони свою жену, — наконец, обратилась к брату Света. — Она нас позорит.
— Погромче кричи, еще не все услышали, Святуша, — протянула Лиля, издеваясь над золовкой, и та еле удержалась от того, чтобы не плеснуть воды в лицо невестки.
Топорков сжал переносицу, словно подобные пикировки были ему привычны и уже осточертели, но разнимать женщин не торопился, занимая нейтралитет.
— Я бы хотела поговорить с тобой о компании, — обратилась к мужчине и постучала пальцами по столу, привлекая к себе внимание.
Брови его удивленно приподнялись, но он кивнул, настороженно глядя при этом на Демидова.
— Что именно тебя интересует? В среду будет собрание акционеров, мы представим отчет за прошлый квартал, ты знаешь.
— Я не об этом, у нас освободилась должность замначальника по закупкам, ты ведь в курсе. Я хотела предупредить тебя заранее, с понедельника к работе приступает Глеб.
— Хочешь, чтобы я устроил его? — покосился на парня весьма недовольно, но вынужден был со мной считаться, я ведь была по-прежнему главным акционером. — М, могу переговорить с Шаляпиным, ему нужен был секретарь.
Это был плевок, но Глеб промолчал, помня о моей просьбе.
— Ты не понял, — холодно улыбнулась, отточив мастерство перед зеркалом. — Я ставлю тебя перед фактом, не спрашиваю. Мы уже всё обсудили с Юрием Константиновичем.
Поскольку ни я, ни Глеб почти ничего не понимали в крупном бизнесе, год назад мы наняли сотрудника, который представлял мои интересы акционера в компании за меня. Конечно же, последовали совету дедушки Глеба, Вознесенского, и не прогадали. Отчеты нам слали исправно, работу выполняли качественно, не позволяя нас обкрадывать.
— Это ответственная должность, Нина, — занервничал отчего-то отец. — Нужно будет заручиться поддержкой остальных акционеров, а это не так-то просто.
Я сжала руку Глеба, чувствуя раздражение. Светлана с интересом наблюдала за нашим общением, даже позабыв о скандале с Лилей, а вот последняя злобно пыхтела, поправляя лямку платья. Излишне откровенного, на мой взгляд.
— Дело решенное, Михаил, — вклинился в беседу Глеб и вальяжно расположил руку на спинке моего стула. — Остапенко и Симонов одобрили мою кандидатуру, так что увидимся в понедельник. Вы ведь проведете мне экскурсию?
Демидов ухмыльнулся, а вот Топорков покраснел от злости. Это было завуалированное продавливание границ.
— Кстати, что это на тебе, Лилёха? — вдруг раздался ехидный и вопрошающий голос тетки. — Миша, неужели ты настолько не любишь мою невестку, что даришь ей старые украшения твоей жены? Это ведь не ты купил, разве не наследственное от семейства Ждановых?
Отец нахмурился, а вот его жена затряслась, гневно глядя на Свету.
Я же прищурилась, внимательно вглядываясь в бриллиантовое колье, на которое прежде не обратила внимание.
— Ты ведь сказал, что оно потерялось, — выдохнула, говоря Топоркову, на лице которого проскользнула судорога. Он впился глазами в жену, и она прикрыла драгоценности ладонью. Вот только было поздно.
Лилия сверкнула глазами, словно дикая кошка, отказываясь что-либо комментировать, а вот отец вдруг взбесился. Нет, он не издал ни звука, но его плечи напряглись, ладони сжались в кулаки, а в глазах лопнули, казалось, капилляры.
— Снимай колье, Лиля, — тихо произнес Топорков, но то был приказ, не просьба.
— Миш, ты чего, это же всего лишь украшение, — попыталась смягчить ситуацию его жена. — Да и потом, я уже всем похвасталась, не заставишь же меня его сейчас снять, стыдно как-то.
— Кому ты его демонстрировала?