Босиком по стеклам (СИ)

В коридоре туда-сюда сновали ученики, но когда на пороге появилась та пресловутая троица, я пожалела, что не спряталась под партой.
— Гля, она снова тут одна, — разулыбался Алекс.
Двое других вошли следом за ним и медленно закрыли дверь.
Вскочила, ощущая, как заколотилось сердце.
Как глупо было верить обещанию Глеба.
Отбежала к окну и только потом поняла, как это было опрометчиво с моей стороны.
Рассредоточившись, они полностью перекрыли мне выход.
— А ты красивая, — снова сказал заводила и присел на парту, ставя ноги на мой стул.
Плохо, что я привлекла его. В нашем возрасте у парней вовсю хлещет тестостерон, а я даже не смогу закричать и позвать на помощь, если вдруг…
Тяжело задышала и сжала ладони в кулаки. Рядом ничего тяжелого, только горшок с цветком. Схватила его, планируя обороняться от этой шайки любым способом.
— Напугать меня хочешь? — ощерился парень и спрыгнул с парты.
Я даже не успела замахнуться, как он оказался рядом и выбил у меня горшок из рук.
Тот упал на пол и разбился, и от звука удара, видимо, парень сморщился.
Земля рассыпалась и комьями осела на его сияющие блеском туфли.
— Ты попала, — адресовал мне, а затем подозвал друга — Открывай окно, Пархомов.
Тот кинулся к соседнему подоконнику, заставляя меня обтекать от удушающего страха.
— Проверим, боишься ли ты высоты, — зловеще, как мне казалось, протянул Алекс и схватил меня за горло.
Я сопротивлялась, била, куда придется, но силы были неравны, и меня резво скрутили, не давая ни дышать, ни двигаться.
Хватка на горле слегка ослабла, пока меня поднимали, кидая на подоконник, и во время передышки я смогла, наконец, судорожно глотнуть благословенного воздуха.
— Смотри на меня, дрянь! — второй рукой пальцами сжал мои скулы, заставляя наблюдать за его лицом. Настоящий зверь, жаждущий крови. Моей крови.
Царапала до крови его кисти, но это злило Алекса сильнее.
Не знаю, чем бы всё могло закончиться, но меня вдруг резко отпустили.
Парни как-то напряглись и обернулись.
Спрыгнула, пользуясь заминкой, и согнулась пополам, ощущая, как от удушья режет горло.
А когда увидела, что мои мучители уходят, подняла голову и заметила, что в кабинет вошла женщина в костюме.
На вид лет пятидесяти, со строгим пучком на голове, ярко-алыми губами и густо подведенными глазами smoky-eyes.
Мой новый логопед.
Ее брови были недовольно сведены, а злое выражение лица, которым она провожала парней, не предвещал им ничего хорошего. Только проблемы.
Но я не радовалась. Взгляд, который Алекс кинул на меня напоследок, обещал мне скорое возмездие.
Глеб
Раздражение не покидало меня с самого утра. Нет, с вечера.
Игнор Нины задел сильнее, чем я думал, и оттого бесился, желая разгромить всё вокруг и проломить кулаком парту.
Тихо, Глеб, успокойся. Последний урок остался, и на игру. Там и сбросишь пар.
— Хватит уже пыхтеть, — фыркнула рядом проходящая Ольга.
Уже и пересел на соседний ряд, поменявшись местами с Пархомовым, у которого перманентное слюноотделение при виде нашей одноклассницы, но она всё равно не унималась.
Зачастила к Инне Григорьевой, сидевшей позади меня. И вроде дружбы у них никакой особо не было, с ботаничкой-то, но всё ей постоянно надо было — то ручку именно у нее одолжить, то с примером помочь.
— Отвали, — резко отвечать не планировал, но плохое настроение сыграло свою роль.
— Что, настолько всё плохо? Абонент уже не абонент? — кивнула, опуская глаза ниже. На губах появилась мерзкая ухмылочка. — Или появилась адекватная, пославшая тебя на три буквы?
Напомнила невольно о Нине. Оскалился, чувствуя, как к горлу подступила злость, и стиснул ладонь в кулак. Но не учел, что в руках у меня бутылка воды с полуоткрытой крышкой.
— Натуральный бабуин, — не унималась никак бывшая, пытаясь уже любым способом привлечь мое внимание.
Встал, глядя на мокрую рубашку и расплывающееся пятно на брюках.
Черт, пацаны увидят — засмеют. Вид, будто до туалета не добежал.
 
Сгреб учебники, пока на них не натекло, и кинул в рюкзак, оставляя его лежать у парты, а сам пошел в уборную. Надо себя в порядок привести, а там как раз есть сушилки. К черту урок.
Выходя из класса, заметил, что парни во главе с Лексом вошли в кабинет коррекционного класса, закрывая дверь.
В другой раз бы остановил их и популярно объяснил, что с шутками им пора завязывать, но плюнул и двинулся в противоположную сторону.
Одежда уже неприятно липла к телу, так что разберусь сначала с этим, а уже после шестого урока поговорю с ними и сделаю внушение. И насчет Нины тоже.
Надо было еще утром, но я проспал и опоздал, а уже после не хотел привлекать внимание к нашему разговору.
Не дай бог Ольга услышит, и тогда травли Нине точно не избежать. И пусть я злился на девчонку, но злопамятностью не страдал.
Дверь туалета неожиданно оказалось запертой, но я потянул на себя сильнее, и щеколда поддалась.
— Брысь! — рыкнул на восьмиклассников, облюбовавших подоконник в туалете. Так и думал, что кто-то спецом заперся.
Услышав мой голос, они скучковались, что-то пряча, один из них резво открыл окно, а затем они толпой послушно повалили на выход.
— Обоссался, что ли, Глебыч?! — заметил один из мальков, а затем они все расхохотались, быстро убегая, пока я им не втащил.
На белом пластике остались следы от пепла, а вокруг витал не выветренный характерный запах табака. Совсем распоясались, надо было затрещин им выписать.
Прозвенел звонок, но я его проигнорировал.
— Уделался, блин, — глянул на себя в зеркало, снял рубашку, отжал и подставил под теплые струи сушилки для рук.
Минут сорок уже сушил, а пятно и не думало полностью высыхать.
Прозвенел уже звонок с шестого урока, в коридоре загалдели, но шум быстро утих. Все спешили свалить из школы.
В какой-то момент стукнула входная дверь, и повеяло женским запахом духов. Фу, либо у пацана совсем нет вкуса, либо с девкой своей зажимался. Только какой-то знакомый аромат.
Повернулся, видя, что вошедший торчит еще у двери и пялится на меня.
Черт, Ольга.
— Это мужской туалет, — процедил, дергая плечами.
Ее липкий взгляд был неприятен.
— Я в курсе.
— Тогда проваливай.
Грубо, но по-другому она не понимает. Вместо того, чтобы уйти, вдруг подошла ближе и коснулась ремня на брюках.
— Ольга, блин, — зарычал, отскакивая. — Я уже сто раз тебе объяснял, ничего не будет больше.
— Да больно надо, — закатила глаза. — Просто помочь тебе хочу. Из-за меня же облился.
Прищурился, не веря ей ни на йоту. Глянул на часы и чертыхнулся. Тридцать минут, и мне надо быть на баскетбольной площадке за школой. Обещал же с пацанами за наш класс сыграть.
— На. Рубашку суши, раз такая сердобольная, — подал ей верх, а сам принялся снимать брюки.
Баскетбольная форма в шкафчике спортзала, а он в другом корпусе, не идти же в таком виде через всю школу.
Подошел ко второй сушилке, и дело в обе руки пошло быстрее, вот только, несмотря на ее заверения, всё равно ощущал на себе ее взгляд.
Посмотрел в ее глаза и стиснул челюсти. Женский интерес я способен отличить на раз.
— Кончай это, — качнул головой.
— Не понимаю, о чем ты, — хмыкнула и перевела взор на окно.
Долго не выдерживала, периодически смотрела на меня, обводя взглядом тело.
— Всё, давай рубашку и иди! — рыкнул, выдергивая ее из рук, и быстро натянул на себя вроде бы подсохшие брюки.
Застегнул пуговицы верха, но заправлять не стал, всё равно скоро переодеваться.
— Глеб, ты просто зверь, — вдруг прозвучал Ольгин голос из коридора.
Следом раздался удаляющийся топот, а мне уже было не до нее. Нужно быстро успеть забрать рюкзак из класса и бежать во второй корпус.
Пулей вылетел из туалета и словно споткнулся о невидимую стену.