Босиком по стеклам (СИ)

  
Босиком по стеклам
   
Глава 1
 
— Правила такие, мышь. Мы с тобой никто друг другу, поняла? Если хоть одна душа узнает, что ты моя сестра, я нажалуюсь отцу.
Алиса провела ребром ладони по своему горлу и, дождавшись моего кивка, убрала ногу с парты.
Единокровная сестра. Новая любимица отца, которую не стыдно вывести в свет. Ведь она здоровая и не увечная. Как я.
Впервые увидела ее несколько месяцев назад, как только траур по маме окончился, и отец без осуждения бизнес-партнеров смог привести в дом свою многолетнюю любовницу Лилю и их внебрачную дочь. Старше меня всего на месяц. Неоспоримое доказательство измены отца моей матери.
«И что же скажешь ему?»— задала вопрос пальцами.
Алиса язык жестов не знала и разозлилась. Рукой спихнула мои учебники на пол.
Зажмурилась от раздавшегося грохота. Похожего на удар. Воспоминания всё еще не отпускали. Больно. До сих пор больно. Даже спустя год.
— Не беси меня. У нас один отец, но ты знаешь, кого он любит больше. Не забывай свое место.
Вываляла меня в помоях и ушла, услышав приближающиеся шаги. Боится, что нас увидят вместе.
В одном она была права. Меня отец не любил.
Даже когда Алиса закатила дома истерику, что в школе узнают о нашем родстве, а мачеха настояла, чтобы мне дали фамилию матери — Жданова, он, не раздумывая, предал меня.
Так что хотела я того или нет, но пришлось попрощаться с фамилией отца. И теперь в нашем доме только трое Топорковых. Михаил, Лилия и Алиса. Счастливая и образцовая семья, прячущая грязный секрет в виде меня.
Опустилась на корточки, собирая книги в единую стопочку. Села на место и опустила голову. Голова заболела. Фантомная боль, как говорил психолог.
— Уоу, парни, вы только гляньте, у нас новенькая, — звучит предвкушающе со стороны.
Следом на стол падает чужая задница.
Открываю глаза. Богатенький мальчик, сынок какого-нибудь бизнесмена.
В другой жизни поставила бы его на место. В прошлой школе славилась своими ядовитыми фразами и колким язычком.
Но то было раньше. Когда я могла говорить. До аварии.
— Недотрога, Алекс, ты только глянь, дар речи от тебя потеряла.
А мальчик не один. С подмогой в виде двух дружков. Стая. И сейчас решалась моя дальнейшая судьба в этой школе. Либо я буду девочкой для битья, изгоем, либо они раз и навсегда отвалят от меня.
— Будешь моей девочкой, крошка? — подмигнул Алекс.
Я не слышала его голоса, но умела читать по губам. Научилась за год. Вынужденно. Выбора ведь не было.
— Ты в своем уме, Лекс? Надпись не видел, что ли? Забыл, что это за кабинет?
Один из парней вдруг опомнился. Я сжалась, ожидая издевок. Скукожилась, понадеявшись на удачу, но фортуна покинула меня год назад.
— Ну она же поверила. Видал ее лицо? — захохотал парень.
— Интересно, что с ней. Может, она того, шиза у нее?
— Такие здесь не учатся, идиот.
— Молчит и пялится, как ненормальная. Отвечаю, у этой с головой проблемы.
— Как у Марины?
— Она глухая была, не дурковатая. С протекшей крышей была эта, как ее…
— Дарина.
— Имена у них какие-то похожие. А тебя как зовут, крошка? Ты же по губам читаешь? Я могу помедленнее спросить. Ка-а-ак те-е-б-я-я зо-о-в-у-у-т?
Говорил, как с инвалидом.
Стиснула челюсти. К лицу прилила кровь, щеки запылали жаром. Хотелось провалиться сквозь землю.
Отец отправил меня в коррекционный класс именно в ту школу, куда определил Алису, словно в насмешку надо мной. Мол, смотри, какая жизнь у моей старшей дочери. Любимой. И в противовес ей мне приходилось иметь дело с такими ублюдками, которые считали, что могут издеваться над теми, кто отличается от них.
— Нина, — один из них взял мой бейджик со стола.
— Нина? Какое-то старомодное. Так доярок в колхозе называют, разве нет?
Протянула руку, чтобы забрать свое, но это стало спусковым крючком. Парни заулюлюкали и отбежали, перебрасывая бейдж друг другу.
Весь мир сузился до белой картонки. Пока я не поняла, что теперь толкают меня. Словно рюкзак, который не жалко и попинать от скуки.
 
— Что здесь происходит?
Спасение приходит неожиданно. В лице другого ученика.
— Глеб? Ты же вроде завтра должен был приехать.
— Планы изменились.
Бейджик сноровисто сунули мне в руки, и я быстро села на место, волосами стараясь прикрыть лицо. Надеюсь, он не узнает меня. Не хочу, чтобы узнал. Не такой жалкой я хотела предстать перед ним.
— Это еще кто? Новенькая?
— Забей на нее. Она не с нашего класса. Пойдем, я лучше тебя с нашей новой одноклассницей познакомлю. Ты ее знаешь, наверное, ваши семьи вроде дружат. Топоркова дочь.
— Нина?
— Алиса. Разве можно забыть такую красотку? Поговаривают, что ваши семьи хотят породниться. Завидую тебе, старичок.
— А эта Нина не ее сестра? Имя редкое, — один из стаи слишком проницательный.
— Не думаю. Эта Жданова же, не Топоркова. Я на бейдже прочитал.
Парни ушли, уводя за собой Глеба, а я осталась сидеть в классе одна.
И как же сильно хотелось вернуться в привычный интернат. Отец дал мне проучиться там всего две четверти, сбагрив с глаз долой, а теперь, когда на носу политические выборы, побоялся, что информация обо мне всплывает. И теперь я буду учиться в одной школе с Алисой. В школе с частичной интеграцией таких, как я, в мир обычных здоровых людей.
Перемена еще не закончилась, так что никто не увидел моих слез. Вытерла лицо до того, как в класс вернулись одноклассники.
Такие же, как я. У всех были проблемы со слухом с рождения, и только я одна среди девяти остальных выделялась.
Стала увечной в результате аварии, в которой погибла мама. И всё изменилось. Разрушилось, словно карточный домик.
  
Глава 2
 
 
«Вечером ужин с Демидовыми. Официальное знакомство Алисы и Глеба. Приведи себя в порядок, водитель заедет за тобой к шести».
 
Сообщение от отца пришло в разгаре урока.
Если я еще надеялась оттянуть момент, когда Глеб узнает, что я изувеченная, то в этот момент все надежды рухнули. Сегодня вскроется правда.
Перечитала сообщение снова. Глупые слова одноклассника Алисы про союз двух семей показались мне лишь слухами, но… Неужели отец и правда хочет заменить меня Алисой?
Задрожала, как никогда ощущая себя одинокой. Кожа покрылась мурашками, и я накинула на себя кофту, когда с окна в очередной раз повеяло сквозняком.
Перед глазами поводили пальцами. Вздрогнула, подняла голову и наткнулась на недовольное лицо учительницы, которая будет курировать нашу группу в этой школе.
— Губы, — произнесла она, отчетливо двигая ими, и постучала по ним, запрещая отвлекаться.
Учеба в частной школе не сильно отличалась от специнтерната, но класс был более разношерстный. Если в том учреждении нас подразделяли на классы по слышимости и подготовке, то здесь нас было всего десять учеников, которых, кроме разной степени глухоты, объединяло лишь наличие состоятельных родителей. И абсолютно все жили при школе. Для наилучшего удобства и интеграции в общество, как гласила брошюра при поступлении, но на самом деле это являлось лишь ширмой, прикрывающей нежелание родителей заниматься своими детьми и видеть их в своем доме.
Как только учебный день подошел к концу, все быстро засобирались, с опаской глядя на настенные часы. Интуиция вдруг завопила, требуя последовать их примеру, но я не успела буквально чуть-чуть.
— Нина, — позвала меня к себе куратор.
Класс опустел, и мы остались с ней наедине. Поправив очки, она оперлась руками об стол и заговорила, тщательно двигая губами. Иногда и правда бывали конфузы, когда я неправильно понимала чужую речь.
— Мы составили тебе чуть иное расписание ввиду твоих интересов и потребностей. После занятий у тебя будет отдельный факультатив по просьбе твоего отца.