Любовь и Миры (СИ)

Итак, приступим…  — сказал он.
И аудитория включила все свои сенсоры и резервы памяти. Процесс изучения новой информации развернул перед ними все свои флаги — подробные виды планет и созвездий на окраине дальних галактик, сводки, графики и таблицы, характеризующие состояние обнаруженных там цивилизаций и их перспективы. Аномалии и особенности, ловушки и нормы… 
Кто-то пыхтел, не поднимая головы. Иным периодически требовалась передышка и они, поднявшись, прохаживались по аудитории туда-сюда вдоль окон. Или же, вылетев наружу, делали там небольшую зарядку. Сэмэл, как всегда, отдыхал, переключая своё внимание и, ныряя в видео-библ, искал там что-то понятное и интересное только ему. Танита — та ещё зубрилка, лишь иногда отвлекалась, заглядывая ему через плечо. Лана и Мэла пару раз вылетали в буфет — за подкрепляющими коктейлями. И слушая лекцию онлайн. Казалось, даже вода в аудитория повысила свой градус, напитавшись огромным количеством информации.
— Фух! — сказала Мэла, снова садясь после очередной прогулки на своё место. — Ещё немного и я останусь в буфете насовсем. Лучше уж потом ночь в библио-архиве посижу и послушаю всё это медленно и вдумчиво. Я уже не помню некоторые даты и цифры!
— Ничего! Ты потом чудесным образом всё это вспомнишь, со мной так всегда бывает, — возразила Лана. — А ночью надо спать. Мозг требует настоящего отдыха! А не этих компенсирующих и бодрящих микстур-коктейлей, которыми ты увлекаешься по утрам, начитавшись в кубе романов.
— Я жилистая! Я всё могу! Лучше, уж, и правда, почитаю вечером романы, — заявила неунывающая Мэла. — Всё нормально! — приободрила себя она. — Ещё пара сравнительных графиков и мы перейдём к дебатам. И к этой славной Протее. Её таблицы и сводки, надеюсь, не доконают меня окончательно. Ведь это дополнительный материал, а, значит — он должен быть лёгонький.
Как будто услышав её слова, профессор Натэн, сказал:
— На сегодня, думаю, достаточно.
Теперь поговорим о Протее. «Истории и перспективы развития цивилизаций на планете Протея» — так будет звучать наша тема.
— Вот как? Цивилизаций? Там их что, несколько? — удивилась Мэла. Ей не улыбалась перспектива изучать их все. На горизонте опять замаячила ночь в библио-архиве и полное отсутствие доступа к романам и космическим сагам.
— Что это ещё за Протея? — спросил кто-то. — Почему вы ей уделяете такое внимание? При этом в архиве даже доступ к информации о ней закрыт.
— Где это — Протея? Я и не слышал о такой. И я! — отозвалась аудитория.
— А я слышала! Правда, случайно. Сейчас эта Протея почему-то называется Земля, — сказала Мэла, — и недавно на заседании Совета Итты обсуждался вопрос о подготовке и отправке туда научной экспедиции. Почему ей такая честь, досточтимый профессор? Ведь, насколько я поняла, эта цивилизация даже не входит в КС.
— Мэла, похоже, перед тобой уже наш Совет отчитывается? — поддел её Сэмэл. — Так ты теперь — чтимая? Или как вас теперь называть?
— Отстань! — отмахнулась Мэла. — Чтимая, это моя мама — член Совета Итты. Она говорила мне — в шутку, конечно — что не хотела бы, чтобы я отправилась на Землю, когда стану стажёром. Говорит, что эта планета слишком далека от нас.
— Если уж экспедиция к Протее удостоилась обсуждения на Совете Итты, то почему бы ей не стать и темой нашей лекции? — улыбнулся профессор.
— А, так это и есть Земля! — обрадовался кто-то. — О ней недавно говорил нам доктор Донэл! Именно там поселился Странник Моэма — Сфинкс!
— Итак, отчасти Протея, а ныне — Земля знакома вам, — заметил Натэн, — но её судьба и история достойна более пристального внимания. Она действительно находится очень далеко от нашей галактики — на расстоянии около ста тысяч световых лет. И расположена в звёздной системе жёлтого карлика по имени Солнце в рукаве Ориона галактики Млечный Путь. Названия и термины, как всегда, я привожу те, что приняты там.
— Млечный Путь? Какое красивое название, — отозвался кто-то. — Путь, залитый белым молоком звёзд…  — И этот кто-то был, конечно, неисправимый романтик Лана.
 
— А теперь ознакомимся со сводками и таблицами, характеризующими это место во вселенной и данную планету, — предупредил Натэн.
И вновь перед взором студентов замелькал информационный калейдоскоп: карт, таблиц, графиков и цифр, отображающих параметры галактики, звёздной системы, планеты, а также — состав её атмосферы, воды и тверди, период обращения, полевые значения и прочие-прочие премудрости. Мэла только охнула от очередного натиска знаний, свалившихся на неё, но стоически восприняла и этот поток информации. Тут же пошли ещё и сводки о ныне существующих формах жизни, получивших на Земле развитие — органическая, углеводородная — с демонстрацией многообразных Видов.
— Богатая планетка, — заметил кто-то. — Да это ж целая природная лаборатория! Неужели там столько…  всего?
— На Земле в настоящий момент обитает более восьми миллионов Видов, — почему-то с гордостью заметил Натэн.
— Именно это многообразие и заинтересовало наших учёных, досточтимый профессор? — спросила Танита. — Поэтому туда летит наша экспедиция?
— И не только поэтому, — ответил тот.
— А причём тут Протея? И что там за цивилизации? Их несколько? А кого тогда досрочно приняли? Ведь земляне не входят в КС?
— Не входят. И вряд ли скоро войдут, — сказал профессор.
— Тогда почему к этой планете такое внимание? Кого приняли?
— Кто был принят, тех уже нет. Давайте-ка заглянем в прошлое этой планеты, и вы поймёте — почему иттянам приходится помнить о Протее уже шестьсот тысяч витков.
— А я о ней не помню! — сказала Мэла.
— Так ты и не иттянка! — тихо хихикнул Сэмэл. Мэла в ответ показала ему кулак.
— Можно подумать — ты иттянин! — мстительно шепнула она. — В отличие от меня, ты о Протее даже и не слышал, хотя и первый студент курса! — съязвила она, разглядывая очередные виды планеты. — Ох, ничего себе! Красота-то какая! А вот и моря-океаны! Вдали от суши всё выглядит почти как на Итте! Только вместо белого неба и голубого Фоона на голубом небе светит их жёлтое…  как его? А, Солнце!
— Но если нам, иттянам, так надо помнить о Протее, тогда почему же информация о ней закрыта? Это не логично! — обиженно спросил Сэмэл. Кажется, слова Мэлы задели его гордость отличника.
— Доступ к информации о Протее-Земле ограничен узким кругом специалистов, — ответил профессор. — Это лишь те, кто ведёт работу с этой планетой — учёные, занятые её проблемами, Космические Службы, осуществляющие туда рейсы, а также руководство Итты и КСЦ, контролирующие выполнение программы «Итта-Протея-Земля». Почему так сложилось? Чтобы понять это, давайте заглянем немного назад, во времена, когда эта планета ещё называлась Протеей. Вот такой она была около шестисот тысяч витков назад, — сказал он, демонстрируя новые виды, таблицы и графики.
Мэла даже не охнула, упорно запоминая всё увиденное. Чего не сделаешь, ради того, чтобы открыть перед сном новый роман?
— Протея тогда была покрыта единым Океаном, — пояснял профессор Натэн, — который населяли гидробионты: планктон, нектон, бентос. То есть, если проще — моллюски, скаты, рыбы, ракообразные, планктон и так далее. Под водой произрастали гидрофиты — микроорганизмы и водоросли. Лишь кое-где имелись небольшие островки суши, являясь приютом для небольшого числа амфибий и птиц, которые особой роли в формировании биосферы Протеи не играли.
— Но кто же её называл Протеей? — спросила Танита.
— Это протейцы, представители очень развитой цивилизации, основанной разумным Видом осьминогов, — ответил Натэн, показывая некие подводные сооружения, очень похожие на иттянские. И моллюсков, тысячи моллюсков… 
— Они такие, как мы? — удивилась Мэла.
— Да, протейцы были очень похожи на нас. Они были представлены двумя расами, это панинцы — большие серые моллюски, и коричневые танинцы — гораздо меньшие по размеру. Цивилизация, соответственно, делилось на два государства — Панину и Танину.