Любовь и Миры (СИ)

— Лучше быть перестраховщиком? — прищурилась Лана.
— Лучше. Чтобы потом по твоей вине кто-то не погиб. Цивилизация — итог длительной Эволюции и не надо играть с нею в богов, — сказал профессор.
— Я согласна с вами, досточтимый профессор! — кивнула Лана. — Извините меня. Я слишком увлеклась полемикой. Зунон, Свэми и Юкая, — вздохнув, перечислила Лана. — Я буду помнить о них всегда.
— И ещё Протея. О ней мы поговорим на следующей лекции, — добавил профессор. — Четыре погибших цивилизации. Много это или мало для правильных выводов?
— Очень много, — вздохнула Лана. — Ведь это миллионы погибших существ, которые стремились к совершенству, но так его и не достигли.
— Это так. Сообщество, дорогие мои, это не клуб развлечений, куда можно пригласить из симпатии. Это величайшее доверие! И ответственность. За тех, кто получает доступ к Сверх Знаниям, наработанным сотнями тысяч цивилизаций. Этого достойны только те, кто стремится не к собственным благам, а к самоотверженной работе ради тех, с кем пересекаются наши пути на просторах вселенной. БВЛ выражается не только в Любви ко всему сущему, но и в умении проявить к ним твёрдость. Ради блага тех, кого мы любим.
Аудитория внимательно слушала. Ни один из этих задиристых реформаторов и всезнаек не возразил ему. Это радовало.
— И ещё, — оглядев их, сказал профессор Натэн. — Уважаемые друзья! Придёт время, когда вы станете славными представителями Навигационных и Исследовательских Служб Сообщества, открывая цивилизации и решая их судьбы. Это великое доверие и большая ответственность! Будьте мудрыми и дальновидными! Помните, что желание помочь иногда приводит к обратным результатам. А жёсткость помогает уберечь от ошибок! Соблюдайте ЗоН, СНиП и Кодекс! — съехал он опять к привычной уже фразе.
— О, да! Мы вас услышали! — отозвалась аудитория. — Всё на якоре! Мы вас не подведём, досточтимый профессор Натэн! Не замутим!
Натэн удовлетворённо осмотрелся и отметил кивок Ланы. Не зря клешни ломал, так сказать.
— Прекрасно! — сказал он. — А теперь — желаю вам успехов на пути к знанию! Наши занятия окончены! — И под звук зуммера направился в преподавательскую.
— Добрых вам мыслей, досточтимый профессор Натэн! Света разума и любви! Совершенства! Благодарим вас за лекцию, досточтимый профессор! — вразнобой отозвалась аудитория.
Все устремились к окнам. Только Лана осталась сидеть на месте.
— Ты же не будешь ждать здесь завтрашнюю лекцию о Протее? — ехидно спросила Мэла, стоя возле неё. — Может, всё же, сходим домой?
— Послушай, неужели всё так ужасно? И ничего нельзя сделать? — устало проговорила Лана.
— По ком теперь твоя скорбь? — хмыкнула Мэла, снова садясь рядом с ней.
— По себе! Я мечтала о…  Да много о чем! Всем хотела помогать! Проталкивать их в прекрасное будущее. Думала вокруг одни ретрограды и консерваторы. А выходит — что? Нельзя торопить отстающих! И моя задача — при малейшем подозрении упорно отпихивать их на дозревание? Жалко мне себя.
— А Юкаю, например, не жалко? — спросила Мэла. — Я и сама в растерянности, — призналась она. — Скучно это как-то. И занудно. ЗоН, СниП и прочие рогатки всю жизнь! Выходит мы не вершители судеб, а всего лишь равнодушные регистраторы и наблюдатели.
— Вот и я о том же, — вздохнула Лана.
— И что? Домой больше не поплывём? — хмыкнула Мэла. — Будем тут пузыри пускать?
— Поплывём, — вздохнула Лана, поднимаясь. — Пузыри я уже выпустила.
И, взявшись за руки, подруги направились по опустевшей аудитории к окну.
  
Объект «пятьдесят восемь»
 
Александр Петрович был сосредоточен и невероятно спокоен.
Голову терять нельзя — Машку надо выручать. Жене Наташе он сказал, что администрация области отправляет его в длительную командировку — на север, по сверхважному уголовному делу. Намекнул, что в нём затронуты высшие круги — чтобы сидела тихо и не искала его, если что. И, мол, звонить туда нельзя — секретный объект и не менее секретное дело. Наташа была мудрая женщина — раз муж говорит, значит так и есть. Собрала ему чемодан, чмокнула на прощание в щёку и сказала, что всё будет хорошо. А что тут ещё скажешь? У Александра Петровича за их почти тридцатилетнюю супружескую жизнь не было ни одной длительной командировки. Тем более — на север. Что там своих консультантов нет? Впрочем, муж лучше знает, что и как.
 
В Москве Александра Петровича встретил Матвей — его фиктивное имя он ему сразу обкорнал. Много ему чести именовать его ещё и фиктивным отчеством. Тот, усадив его в машину, проинструктировал во время поездки: мол, сейчас они сразу едут на объект «пятьдесят восемь» — в квартиру, откуда он будет вести наблюдение за пятьдесят восьмой квартирой в доме напротив. Чёткой задачи пока ему не ставят. Сказал, что пока надо просто понаблюдать и присмотреться. Никаких действий не предпринимать. Остальные инструкции он получит позже.
Более бестолкового задания Александр Петрович ещё не получал. И именно для этого его сорвали с заслуженного пенсионерства и держат в заложниках Машку? Хотелось сразу сказать этому старому придурку всё, что он думал о нём и его Конторе. Желательно — нецензурно, хотя Александр Петрович и не жаловал нетрадиционную лексику. Но он лишь скучно зевнул в ответ. Сказал:
— Извини, не выспался. Спешил, переживал — справлюсь ли с таким сложным заданием? Боюсь — туго мне придётся, а? Выжить бы. Любимой печёнкой чувствую — там, в этом «объекте», в маленькой душной квартирке, живёт злобный маньяк-людоед.
Матвей лишь, молча, поёжился в ответ и отвернулся.
Собственная квартирка оказалась весьма просторной и располагалась напротив дома, где, на пятом этаже проживала семья Громовых — объект наблюдения.
С ним в команде находились ещё двое — Вадим, технарь, отвечающий за состояние видеокамер и компьютеров и, заодно, доставляющий продукты из магазина. По совместительству — для любопытных соседей — он был его сыном, недавно снявшим эту квартиру. А Александр Петрович, типа — папа, приехал погостить к нему из другого города. У Александра Петровича, конечно, была теперь и «жена», приехавшая к «сыну» чуть раньше — дама бальзаковского возраста с внешностью учительницы начальных классов. Звали её соответственно — Анна Ивановна. Он её сразу так по-школярски и прозвал — Анна-Ванна. Тон с ней взял шутливый, свойский. Мог даже приобнять эту строгую даму за талию, намекнув ей о супружеском долге. Она очень мило смущалась, не обижалась, в лад отшучивалась. Мол, Анна-Ванна и водопроводчик Петрович — сладкая парочка. По опыту он знал, что такой тон в отношениях наилучший — быстрее сближал, ломал рамки, позволяя чувствовать себя в дружеской компании.
Но Анна Ивановна была та ещё штучка — врач-психиатр, кандидат наук и не менее того. В её задачу входило подтверждение или опротестование диагноза молодого человека из пятьдесят восьмой квартиры, Юрия Громова. По документам: объект «Ю». Диагноз, как она считала, был верным. Юноша постоянно жил на какой-то своей волне и с миром почти не взаимодействовал. Александр Петрович за пару дней досконально изучил характер, привычки, особенности и пристрастия каждого из членов семьи Громовых. Когда человек думает, что он находится в собственной крепости, не подозревая о камерах наблюдения, то с него моментально слетают маски и социальная шелуха. Ведь все разговоры в этой квартире записывались, а в каждой комнате и даже на лестничной площадке, как, впрочем, и у подъезда, работали многочисленные видеокамеры.
С ума сойти! Объект «пятьдесят восемь»! Ради чего вся эта буча? Наблюдение — как за английским посольством во время обострения отношений с королевой и её парламентом. Такую б технику да во времена его молодости! Половина нудной агентской работы отпала бы. Да и вообще…  Александр Петрович не мог понять — что или кто мог заинтересовать Контору в этой семейке из объекта «пятьдесят восемь»? Что там за ерунду говорил Матвей при знакомстве? «Очень сложное задание? Другие не справились?» У них там, в Конторе, совсем, что ли, обезлюдели и с ума посходили? Обычные люди, семья как семья. Если, конечно, считать обычным, что мальчик с детства страдает аутизмом. А это что теперь — зона государственного интереса? Секретное сверхоружие против НАТО? Зачем его сюда выдернули, лекции отменили, Машку похитили? И, заполонив всё тут супер техникой, держат его тут как сверхэффективное оружие против банды террористов. Бред!