Чернильно-Черное Сердце (ЛП)

— Ты гребаный пользователь, ты гребаный паразит…
— Как насчет того, чтобы пойти и протрезветь, — сказал он, пытаясь освободиться, не сломав ее пальцы, — и отправить мне письмо.
Левая рука все еще сжимала его рукав, правой она била его по спине, пока он не вывернулся и не схватил и ее. Он снова увидел ухмылку, которую она демонстрировала в ночь презентации на Бонд-стрит.
— “Не говори о моем папочке!” — но ты, блядь, такой же, как он — только не такой успешный — и ты притворяешься, что тебе не нужна эта гребаная публика — публичность — но ты, блядь, знаменит — и ты думаешь, что теперь она у тебя есть, да?
— Перестань позориться, — сказал Страйк, все еще пытаясь отстраниться, не причиняя ей боли.
— Я, позориться? Все знают, что она крутит с Лэндоном Дормером! А ты прискакал к ней на помощь, и думаешь, она тебя хочет?
— Да, хочет, — сказал Страйк, инстинкт жестокости, который есть в каждом разъяренном любовнике, пришел ему на помощь. — Она, блядь, рвется ко мне. Но мне вы обе не нужны, так что как насчет того, чтобы попытаться найти немного гребаного достоинства и…
— Ты ублюдок. Ты гребаный ублюдок. Ты пришел в мою жизнь — в жизнь Генри…
— Генри на меня насрать, а мне насрать…
— И это все ради нее, не так ли? Чтобы заставить ее ревновать…
— Ты продолжаешь верить Шарлотте — выпей еще…
— На следующей неделе у меня интервью в “Мейл”, и я расскажу им…
— Отлично, угрожаешь мне чертовой…
Она вывернулась из его хватки и ударила ногой изо всех сил. Страйк почувствовал, как ее каблук вонзился ему в бедро, а когда он отступил назад, его настоящая нога заскользила по помаде, которую она уронила, и с криком боли он упал назад, ударившись поясницей о бетон и затылком.
На несколько секунд он подумал, что его сейчас вырвет. Он перекатился и встал на четвереньки, почти не заботясь о том, будет ли она продолжать пинаться. Он был зажат в водовороте боли, его культя спазмировала и дергалась, подколенное сухожилие кричало о пощаде.
Где-то над ним она говорила, умоляла. Он не мог разобрать слов: он хотел, чтобы она исчезла, ушла навсегда. Уголком глаза он увидел, как она опустилась на колени рядом с ним, теперь уже всхлипывая.
— Корм…
— Отвали, — хрипло сказал он, а его протез заскрежетал по земле, прилипнув к спазмированной культе. — Просто уходи. Просто, блядь, уходи.
— Я не хотела…
— Иди.
Она с трудом поднялась на ноги.
— Корм, пожалуйста, позволь мне…
— УЙДИ!
Она все еще плакала, но через несколько секунд или минут он услышал ее неровные шаги, направляющиеся обратно к Чаринг-Кросс-роуд. Когда они стихли, он попытался встать на ноги, но культя совершенно не выдерживала его веса.
Подползая к двери своего офиса, он наткнулся на оброненную сигарету, которая все еще горела, снова поднял ее и сунул в рот. Волоча за собой культю, он добрался до порога, осторожно сел на него, затянулся сигаретой и прислонился спиной к черной двери.
Ночной воздух холодил его мокрое лицо, звезды над Лондоном были такими же тусклыми, как и всегда над мегаполисом, и он пережил один из тех моментов одновременного замешательства и ясности, которые бывают у пьяных и отчаявшихся, когда плоское лицо Ясмин Уэзерхед слилось с искаженной ухмылкой Мэдлин, и он подумал о досье убедительной лжи, приведшей к убийству и параличу, и о ненаписанном письме с обвинениями, которое он мог бы сжечь, не читая.
А потом, на ступеньках своего офиса, когда половина его сознания размышляла, не придется ли ему спать там, где он сидит, что-то всплыло через его подсознание в сознание. Каждая женщина, которая надеялась построить с ним жизнь, жаловалась на это: на то, как что-то твердое и непробиваемое в его мозгу вечно живет в сфере решения проблем, независимо от того, что происходит вокруг: на самом деле, только одна женщина никогда не жаловалась по этому поводу…
В кармане зазвонил мобильный, и он вытащил его.
— Я в такси, — сказала Робин.
— Хорошо, — сказал Страйк, продолжая курить.
— Не думаю, что снаружи кто-то был. Мне кажется, я немного параноик.
 
— Нам прислали бомбу. Ты не параноик.
— Как твоя нога, Корморан?
— Хреново, — сказал Страйк. Врать больше не было смысла; он сомневался, что скоро сможет полноценно передвигаться. — Но с другой стороны, я только что понял, что у нас может быть зацепка.
 Глава 95 
Но это место серое,
и слишком тихо. Здесь никого нет,
Это ужасно, это страх!
Ничего не видно, ни лица.
Ничего не слышно, только сердце стучит в пространстве.
Как будто наступил конец света.
Шарлотта Мью
Мэдлин в церкви
Внутриигровой чат между создателем и модератором Игры Дрека
<Канал модераторов>
<11 июня 2015 00.15>
<Присутствует: Червь28>
<Аноми присоединился к каналу>
Червь28: омг, наконец-то!
Червь28: Мне было интересно, где все.
Червь28: Хартелла должна была быть со мной сегодня на моддинге.
Аноми: Она ушла. Она не вернется.
Аноми: Она только что сказала мне.
Червь28: что?!
Червь28: почему она ушла????
Аноми: потому что она чертова предательница.
Аноми: Я собираюсь послать тебе 2 фотографии и хочу, чтобы ты внимательно на них посмотрела.
<Аноми хочет послать вам файл>
<Нажмите alt+y, чтобы принять файл>
Червь28: кто эти люди?
Аноми: блядь, ты настолько тупая? Читай, блядь, подписи
Аноми: ты встречала кого-нибудь из них?
Червь28: нет
Аноми: ты уверена?
Червь28: да
Аноми: они могли быть под прикрытием. Носили парики или что-то вроде того.
Червь28: нет, я никогда не встречала их.
Аноми: ты врешь?
Червь28: нет
Червь28: почему ты спрашиваешь, встречала ли я их?
Аноми: их наняли, чтобы узнать, кто я.
Аноми: потому что Маверик хочет закрыть игру.
Аноми: почему ты молчишь?
Червь28: Я просто в шоке.
Аноми: ты что-то скрываешь?
Червь28: нет, конечно, нет
Аноми: тебе лучше не скрывать.
Аноми: плохие вещи случаются с людьми, которые скрывают от меня что-то.
Червь28: Я знаю, что ты шутишь, но не говори так.
Аноми: ты говоришь мне, что делать?
Червь28: Мне просто не нравятся такие шутки.
Аноми: Ты поймешь, что я не шучу, когда увидишь, что случится с этими двумя гребаными детективами.
Аноми: Я уже предупредил эту суку, что ее ждет.
Аноми: Скажи мне правду: Фиенди1 встречалась с ними? Поэтому она ушла?
Червь28: что значит “она”?
Аноми: Фиенди1 была девушкой, тупица.
Аноми: эти детективы выяснили, кто такие некоторые моды.
Аноми: он был в доме родителей Хартеллы этим вечером.
Аноми: так скажи мне, Фиенди1 встречалась с ними?
Червь28: нет
Червь28: То есть я не знаю.
Червь28: Фиенди1 просто исчезла.
Червь28: она никогда не говорила мне почему
Червь28: все исчезают
Червь28: у нас осталось четыре мода
Аноми: три. Ты не умеешь считать?
Червь28: ты, я , BorkledDrek, Папервайт
Аноми: Папервайт скоро исчезнет, но не раньше, чем это будет удобно.
Червь28: ты меня пугаешь.
Аноми: хорошо
Аноми: если эти детективы появятся рядом с тобой, немедленно дай мне знать.
Червь28: хорошо
Аноми: но я могу успеть заманить их до того, как они доберутся до тебя.
Червь28: Аноми, не надо.
Червь28: не шути так , я ненавижу это.
Аноми: ты думаешь, я бы не стал?
Аноми: потому что мечтай, если ты так думаешь.
Аноми: все будет хорошо.
Аноми: до тех пор, пока ты остаешься верной.
<Аноми покинул канал>
<Червь28 покинул канал>
<Канал модераторов закрыт>
 Глава 96 
Работай, мужчина, работай, женщина, ведь есть работа, которую нужно делать