Чернильно-Черное Сердце (ЛП)

— Уолли Кардью, кажется, дает вам советы, как будто он вас знает.
— Люди постоянно говорят друг другу, что делать в Твиттере.
Теперь Страйк без слов передал последнюю страницу через стол Кеа.
Еще в 2010 году аккаунт под названием Spoonie Kea с ником @notaparrottho опубликовал неподписанное черно-белое селфи, на котором была изображена моложавая Кеа, улыбающаяся в камеру со своей кровати, простыня обернута вокруг ее явно обнаженного тела. Рядом с ней лежал мужчина с лицом, отвернутым от камеры, возможно, спящий, его длинные светлые волосы разметались по подушке.
Непосредственно под этим изображением был ответ.
Уолли Си @walCard3w
в ответ на @notaparrottho
отлично выглядишь
Spoonie Kea @notaparrottho
в ответ на @WalCard3w
ты тоже ♥
Последним на странице был пост Кеа на tumblr, также датированный 2010 годом.
— Все мои друзья говорят мне: “Секс с лучшим другом — не ответ”, а я отвечаю: — Ну, это зависит от вопроса.
Это ваши с Уолли Кардью старые аккаунты в Твиттере, еще до “Чернильно-черного сердца”, верно? — сказал Страйк. И вы не отрицаете, что это ваш аккаунт на tumblr?.
Теперь уже совсем бледная, Кеа ничего не сказала.
— Я не знаю, поддерживаете ли вы с Кардью сексуальные отношения или просто дружите, — сказал Страйк, убирая последние несколько страниц обратно в папку и закрывая ее, — но если вы думаете связаться с ним после этого интервью, есть три очень веские причины, по которым вам не стоит этого делать.
— Во-первых, тот небольшой разговор в Твиттере за несколько часов до убийства Эди будет выглядеть еще более компроментирующим, если покажется, что вы двое, похоже, сговорились друг с другом.
— Я не могла — меня засняла камера, в метро. Я никогда…
— Во-вторых, Джош Блэй лежит в больнице парализованный. Если он вам не безразличен…
Кеа разразилась шумными слезами. Еще больше людей уставились. Страйк проигнорировал их.
— Если, как я сказал, Джош вам не безразличен, вы позаботитесь о том, чтобы я смог провести это расследование, которого он хочет, без помех.
— И в-третьих, — сказал Страйк, — Уолли Кардью уже представляет интерес для людей куда более страшных, чем я. Если у вас есть хоть капля здравого смысла, вы разорвете эту связь прямо сейчас.
Все еще всхлипывая, Кеа поднялась на ноги и вышла, гораздо быстрее, чем вошла, хотя все еще используя свою трость. Прекрасно понимая, что теперь он стал объектом обвиняющих взглядов со стороны как персонала бара, так и клиентов, Страйк осушил свой бокал пива, встал и направился в туалет. Хмуро зыркнув на особо настойчивых зевак, он добился того, что к моменту его возвращения никто не был настроен смотреть ему в глаза.
 Глава 50 
Любовь, Любовь, это искусство сильнее Ненависти,
Более долговечна и более полна искусства; —
О благословенная Любовь, вернись, вернись,
Раздуй пламя, которое должно гореть.
Кристина Россетти
Что сказала бы Сафо, если бы ее прыжок исцелил, а не убил ее
Робин, которая в данный момент носила темный парик и очки без диоптрий, уже почти час ждала на Харли-стрит, пока Гас Апкотт выйдет от своего дерматолога, который, несомненно, стоил непомерно дорого. Наконец, в час дня он появился и направился прочь по улице. Робин ожидала, что он пойдёт обратно к метро, но вместо этого он шел, озираясь по сторонам в поисках, как она догадалась, места, где можно пообедать.
Гас был высоким, сутулым и худым. Сумка, в которой, по ее мнению, мог находиться ноутбук, была перекинута через правое плечо, которое было немного ниже левого из-за веса сумки. Аноми не было в игре все утро; Фиенди1 и Вилепечора были на посту модератора.
Через пять минут, миновав несколько мест, которые, по мнению Робин, молодой человек мог бы счесть более подходящими, Гас свернул к “Фишеру”, венскому ресторану, который выглядел традиционным и высококлассным. Робин подозревала, что с кожей, все еще покрытый рытвинами молодой человек выбрал его за тусклое освещение.
 
Дав Гасу время занять место, Робин вошел в ресторан, где было многолюдно: никотиново-коричневые стены, зеркальные панели и картины 1930-х годов. Гас расположился на кожаной скамье в дальнем углу, где было бы физически невозможно случайно подойти к нему и взглянуть на экран его ноутбука, который он уже открыл. Пока она смотрела, он надел наушники и начал печатать, на его лице появилось выражение полной поглощенности, неровную поверхность его кожи подчеркивала настенная лампа со стеклянным абажуром рядом с ним. Если Себ Монтгомери никогда не был похож на популярный образ интернет-тролля, то Гас, которого Робин не могла не пожалеть, пожалуй, больше соответствовал этому стереотипу, с его, как она понадеялась, временным уродством и общей застенчивостью.
Официант показал Робин на столик в другом конце зала, но, осторожно сместив угол наклона своего стула, она смогла держать Гаса под наблюдением. Заказав кофе, Робин осмотрела свой iPad и увидела, что Фиенди1 и Вилепечора вышли из игры, пока она шла с Харли-стрит, и их заменили Хартелла и Папервайт.
Робин играла в игру всего минуту, когда ей позвонил Страйк.
— Ты можешь говорить?
— Да. Я в ресторане, смотрю на Гаса Апкотта. А ты где?
— Сижу в машине. Только что выехал из Кеа. Есть признаки Аноми?
— Нет. Как Кеа?
— Очень интересно. Она думает, что Аноми — это Пез Пирс.
— Правда? Почему?
Страйк перечислил причины Кеа.
— Ну, я полагаю, это правдоподобно, насколько это возможно, — сказала Робин. — Что она сказала об Уолли Кардью?
— Практически ничего. Я приберег это напоследок, потому что думал, что это может заставить ее уйти. Так и вышло.
— Хм, — безэмоционально сказала Робин, переводя взгляд с игры на Гаса, который все еще печатал, наушники перекрывали болтовню и грохот вокруг. — Ну, если она не хотела, чтобы люди знали, что она переспала с мальчиком с плаката альт-правых, она должна была удалить свой старый аккаунт, не так ли? Или, может быть, у нее несколько аккаунтов, и она не следит за всеми?
— Обычная ошибка, — сказал Страйк. — Посмотри на нашего друга Турисаза. Чем занимается Гас?
— Печатает на своем ноутбуке, — сказала Робин, снова посмотрев в угол. — Он в углу, к сожалению. Я не могу видеть, что на экране.
Пока она наблюдала, Гас протянул свою длиннопалую левую руку к столешнице и, казалось, рассеянно сыграл на невидимом аккорде, после чего вернулся к созерцанию экрана.
— Возможно, он сочиняет, — сказала Робин, скрытно наблюдая за Гасом через прозрачные стекла.
— Как его крапивница?
— Не намного лучше. Продолжай о Кеа. Она показала тебе этот предполагаемый разговор с Аноми, который у нее был в прямом сообщении?
— Нет, — сказал Страйк. — Она сказала, что его больше нельзя просмотреть, потому что она его заблокировала.
— Хм, — сказала Робин снова. — Думаешь, она сказала правду?
— Не уверен. Рассказ получился очень беглым, без явных признаков лжи, хотя я бы сказал, что она вообще маленькая актриса… Она утверждает, что Джош признался, что они украли ее идеи во время второго периода их отношений, но я не уверен. Она также утверждает, что никогда не играла в “Игру Дрека” и не пыталась проникнуть в нее, что является полной чушью. Мне удалось сфотографировать историю ее Интернета, пока я был у нее дома.
— Как, черт возьми?
— Ноутбук лежал открытым на диване, где она его оставила. Ее мать только что выбежала за ней через заднюю дверь, так что я решил рискнуть.
— Молодец, — сказала Робин, впечатленная.
— Она либо вошла в игру, либо попыталась это сделать сегодня утром.
— Вау, — сказала Робин. Она не могла быть Папервайт, модератором, не так ли? У Кеа в Твиттере ник realПапервайт.
— Это ты мне скажи, — сказал Страйк. — Ты единственная, кто говорил с Папервайт.