Господин Зима

Поскольку мисс Тик сейчас была единственной ведьмой, которая отваживалась совать нос в эти края, то на случай неблагоприятного развития событий она сама обеспечила себе ночлег и ужин перед тем, как её бросят в воду. Купание её ничуть не пугало – мисс Тик воспитывалась в Щеботанском колледже для молодых барышень, где учениц каждое утро заставляли окунаться в ледяную воду для Укрепления Силы Духа. А первый боцманский узел проще простого развязать зубами даже под водой.
Ах да, и ещё теперь у неё были две серебряные монетки по шесть пенсов. Право, думала мисс Тик, выливая воду из башмаков, кривопёсцы становятся всё глупее и глупее. И ничего удивительного – так всегда происходит, когда люди прогоняют ведьм. Ведьма, по сути, просто человек, который знает больше других. Слово «ведьма» именно это и значит. А некоторые люди не терпят, когда кто-то знает больше, чем они, и потому бродячие учителя и странствующие библиотекари теперь обходят этот городишко стороной. Если так и дальше пойдёт, то кривопёсцам, желающим забрасывать камнями всех, кто умнее их, придётся бросаться камнями в свиней.
Городишко был мерзкой дырой, и только. К несчастью, в нём жила девочка восьми лет от роду, у которой были неплохие задатки, и мисс Тик старалась время от времени навещать её и приглядывать, как у неё идут дела. Разумеется, она не могла прийти в эти края как ведьма – хоть мисс Тик и любила окунуться по утрам в холодную воду, не стоит себя баловать. Приходилось прикидываться скромной торговкой яблоками или гадалкой. (Обычно ведьмы не предсказывают будущее, потому что это удаётся им слишком уж хорошо. Люди не хотят знать, что произойдёт с ними на самом деле, они хотят услышать что-нибудь приятное. А ведьмы никогда не подслащивают правду.)
Но на этот раз произошла неприятность. Остроконечная шляпа мисс Тик была особой модели: она могла превращаться в обычную соломенную шляпку с цветочками и обратно. И когда мисс Тик шла по главной улице городка, что-то случилось с пружиной, которая помогала шляпе вырасти, и остроконечная тулья развернулась при всём честном народе. Тут уж даже мисс Тик не смогла выкрутиться. Что ж, теперь придётся придумать что-нибудь новенькое, чтобы защитить себя в будущем. Ремесло ведьмы-лазутчицы, разыскивающей девочек с ведьмовским даром, во все времена было делом опасным. Но без него никак. Нельзя, чтобы юная ведьма росла без присмотра, несчастный ребёнок может натворить больших бед…
Погодите-ка, подумала мисс Тик, уставившись в костёр, почему мне вдруг пришла на ум Тиффани Болен? И почему именно сейчас?
Она поспешно вытряхнула наружу содержимое своих карманов и принялась плести путанку.
Путанки работают. Это всё, что можно сказать про них наверняка. Чтобы сделать путанку, нужен обрывок верёвки или нитки, пара прутиков и то, что найдётся в нужный момент в карманах. Для ведьм это что-то вроде складного ножа с пятнадцатью лезвиями, тремя отвёртками, лупой и штуковиной для прочистки цыплячьих ушей.
Как они работают – никто не знает. Мисс Тик, впрочем, утверждала, что путанка помогает узнать то, что ты и так откуда-то знаешь, только знание это спрятано где-то глубоко-глубоко в тебе. Путанку каждый раз надо мастерить заново с нуля, используя только то, что найдётся в карманах. Хотя не возбраняется носить на всякий случай в карманах побольше всякой полезной всячины.
Не прошло и минуты, как в руках мисс Тик оказалась готовая путанка, сделанная из:
– линейки на 12 дюймов;
– шнурка;
– обрывка видавшей виды верёвочки;
– чёрных ниток;
– карандаша;
– точилки для карандашей;
– маленького камушка с дырой;
– спичечного коробка, внутри которого помещался мучной червь по имени Роджер и пара крошек ему на пропитание, потому что путанка обязательно должна содержать что-то живое;
– примерно половины пакетика Пастилок От Боли В Горле Госпожи Полначаши;
– пуговицы.
Всё вместе выглядело как «кошачья колыбелька» или весьма странная марионетка на безнадёжно перепутавшихся нитях. Мисс Тик уставилась на путанку, ожидая, пока она прочитает её вопрос. Потом линейка крутанулась в воздухе, пастилки взорвались розовым облаком, карандаш выстрелил и вонзился в ведьмину шляпу, а линейка покрылась инеем.
 
Это было вовсе не то, чего мисс Тик ожидала.
Госпожа Вероломна сидела в своей комнате внизу и наблюдала за Тиффани, спящей на втором этаже. Она смотрела на девочку глазами мыши, устроившейся на потёртой медной спинке кровати. За серыми окнами (госпожа Вероломна не мыла их добрых пятьдесят три года, и Тиффани так и не смогла отскоблить всю грязь) в лесу завывал ветер, хотя была ещё только середина дня.
Он ищет её, думала ведьма, скармливая кусок престарелого сыра другой мыши, сидящей у неё на коленях. Ищет, но не найдёт. Здесь она в безопасности.
Вдруг мышь вскинулась, забыв про сыр, – она что-то услышала.
– А я грил! Она хдей-то тута!
– А мож, всёж-таки погрим с каргой, ыть? До сих-то пор мы с ними типсы-топсы ладили.
– Оно так, но эта карга та ишшо страхолюдина. Грят, у ней в подклетьи среди картофана демонс шлындрает.
Госпожа Вероломна не верила своим ушам.
– Они? – пробормотала она себе под нос.
Голоса раздавались из-под пола. Ведьма отослала мышь в норку на другом конце комнаты.
– Звиняй, канеш, но токо мы щас как раз в подклетьи и тута ничего, окромя картофанов.
Повисла пауза. Потом кто-то спросил:
– Дыкс хде он?
– Мож, выходной взял.
– На кой демонсу выходной?
– Мож, мамку с папкой позырить.
– Нды? А у демонсов что, мамки водятся?
– Раскудрыть налево! А ну кыкс, прекращайте препиракать! Она ж нас услыхнёт ишшо!
– Нае, грят, она слепая, как кротява, и глухая, как чурбач.
У мышей очень хороший слух. Госпожа Вероломна улыбнулась, когда мышка выбралась из норки, проделанной в грубой каменной стене подпола.
Ведьма посмотрела её глазами. Мыши также недурно видят в полумраке.
По подвалу крадучись шли несколько маленьких человечков. Кожа у них была синяя, покрытая татуировками и грязью. На каждом был весьма неряшливый килт, а за спиной висел меч размером с самого человечка. Волосы человечки носили небрежно заплетёнными в косу, и у всех они были рыжие, прямо-таки огненные. Один щеголял в шлеме из кроличьего черепа. Грозное впечатление несколько портило то, что шлем постоянно сползал своему обладателю на глаза.
Госпожа Вероломна, по-прежнему сидя в комнате, снова улыбнулась. Выходит, они слышали о ней? Но они ещё не всё слышали…
Когда незваные гости вылезли из подвала, протиснувшись в старую крысиную нору, к наблюдению за ними присоединились ещё две мыши, три жука различных видов и одна моль. На цыпочках человечки двинулись через комнату мимо ведьмы, которая по всем признакам крепко спала – но вдруг хлопнула со всей силы по подлокотникам кресла и заорала:
– Ыть! Я вас зырю, чудилы позорные!
Фигли ударились в панику, кинулись кто куда, налетели друг на друга и попадали на пол, дрожа от ужаса.
– Я вам не спозволяла шевеляться, ыть! – прикрикнула госпожа Вероломна с жуткой усмешкой.
– Ой-ёи-ёи! Она по-нашенски разбирает! – захныкал кто-то из человечков.
– Вы ведь Нак-мак-Фигли, тыкс? Но я ни бум-бум знаки вашенского клану. Да охолоните вы, я вас прям ща пар-жарить не бу. Ты! Кыкс тя звать?
– Я – Явор Заядло Фигль, Большой Человек клана Мелового холма, – ответил человечек в шлеме из кроличьего черепа. – И…
– Ах-ха? Большой Человек, знатца? Ну тады сделай мне любезнысть, сыми свой чепунец, когды со мной гришь! – скомандовала госпожа Вероломна, до крайности довольная собой. – И выпрямься! Не потерплю, чтоб в моём домище наперекосяк стояли!
 
Все четверо Фиглей тут же вытянулись в струнку.
– То-то ж! – одобрила госпожа Вероломна. – А вы, остатние, хто таковые бу?
– Эт’ мой брат Туп Вулли, гжа, – сказал Явор Заядло, тронув за плечо того Фигля, который всё норовил расхныкаться.