Mid game. Часть 1 (СИ)

Вилл даже думать не хотел, что Эфклин с компанией сделали, но осуждать их не мог и не хотел.
— Ладно. Суть в том, что потом я спросил у Кнайта, мол, ты им хоть врезал разок. На что он мне ответил, что старался убедить их словами, и насилием насилие не искоренишь…Именно поэтому я не верю, что он, лидер рейда и ответственный за жизнь двадцати девяти людей, поднял руку на своего подчинённого, тем более девушку. Венж либо сильно приукрасил в этом моменте, либо откровенно напиз…
Остаток слова заглушило громогласное рычание медведя. Тому на голову уселась птичка, и грозному хранителю ямы такое фривольное поведение не понравилось.
— Я понял, что во всей этой истории что-то не то, и чтобы восстановить картину, мне нужно было поговорить с тобой. Так у нас и родилась идея тебя выманить. Однако, был нюанс.
— Какой? — спросил Вилл.
— Как не только выйти с тобой на контакт, но и добиться правды? Сказать, что Мория у нас? Вроде логично, но нет. Во-первых, где гарантии, что ты купишься на это второй раз. Во-вторых, выкрасть красотку с голубыми волосами было бы не так просто. Дамы в последнее время осторожничают, и украв её мы бы неизбежно засветились. Ну а в-третьих, желая сохранить жизнь подружке ты мог бы наплести что угодно. Венж виноват, а я белый и чистенький. Поэтому мы придумали другой способ вытащить правду. Дуэль. Дуэль насмерть, с эмоциональным вызовом и окном в две недели. Мы хотели посмотреть на твою реакцию. Откажешься или примешь? И что бы ты делал эти две недели? Я видел, что ты каждый день писал мне на почту с призывами поговорить. Это был хороший знак. Я не отвечал специально. Нужно было, чтобы ты эмоционально накрутил себя как можно сильнее. Мы же в это время дорабатывали план с подставной дуэлью. Мы хотели, чтобы ты, победив, встал перед тяжёлым моральным выбором. Размышляли в таком ключе: если ты невиновен — ты будешь до последнего гнуть свою линию и умолять поговорить. Для того, чтобы подставная дуэль прошла гладко, мы воспользовались особенностью отображения ника.
Эфклин поднял глаза на Вилла, направив взгляд выше макушки.
— Две секунды. Через столько появляется над головой ник, если пристально всмотреться. Но кто будет всматриваться в разгар боя? Для чего кому-то проверять ник того, кого ты и так прекрасно знаешь?
— А я думал, вы спрятали лица, чтобы эмоционально накрутить меня.
— Мы хотели, чтобы ты так думал. На самом деле, в динамике боя трудно разглядеть, что глаза твоего врага стали другими. А комплекцией с Ферсием мы очень похожи. Мы даже здоровье выкрутили до одинаковых значений, чтобы тебя ничего не смутило.
Вилл нахмурился. Одна деталь пазла у него всё-таки не сходилась.
— Если вы планировали дуэль так, что я должен был победить и встать перед тяжёлым моральным выбором, то для чего вообще нужна была подмена?
— Во-первых, чтобы слив выглядел натуральнее. Всё-таки семьдесят пятый уровень не восьмидесятый, и опустить ему здоровье куда проще.
— А во-вторых?
— А во-вторых, вопрос безопасности. До самого конца дуэли мы не знали, что у тебя на уме. Конечно, тебе никто не дал бы «меня» убить. Соги были готовы вмешаться в любой момент. Однако, нельзя было отрицать возможность, что мы бы не успели.
— И ты опять был готов пожертвовать кем-то другим? — с лёгким вызовом спросил Вилл.
Эфклин спокойно пожал плечами.
— Вообще Ферсий вызвался сам. Они с Келлентором были в одной консте, и он, как и многие, хочет восстановить справедливость. Только и всего.
Эфклин легонько провёл пальцем по кинжалам, исписанных рунами. В отличие от Намтика, который свои кинжалы часто клал на землю, Эфклин всегда держал их либо в руках, либо опускал на колени.
— А кинжалы с х10 уроном? Это же что-то ненормальное. Откуда они у тебя?
— Ты не поверишь, но упали с обычного треша во время прокачки в данже. Видимо, у артефактов какой-то свой, очень маленький шанс выпадения, и они могут упасть абсолютно с любого моба. Да, они ненормальны. По сути, артефакты — это сломанные предметы, которые сильно портят баланс. Сейчас мы знаем о присутствии четырёх артефактов. Один тёмный у тебя, второй тёмный у меня. Третий тёмный у одного из «Невозвращенцев», который был в «Тёмном треугольнике», но сбежал. Четвёртый светлый у одного из игроков «Рыцарей надежды», который получил его, не поверишь, на двадцать пятом уровне.
 
Вилл вновь открыл окно просмотра и изучил кинжалы Венжа. Они действительно ломали баланс как в ПВП, позволяя убить с одного удара, так и в ПВЕ, позволяя нанести кучу урона в прожим всех бафов.
— Ты поэтому не закрыл просмотр снаряжения? Я должен был их увидеть и не струсить?
— Да, считай, это была ещё одна проверка, которую успешно ты прошёл. Вилл, всё в этой дуэли было не просто так. Пусть план не идеален, но, на мой скромный взгляд, все детальки пазла сошлись.
Вилл вспомнил, как во время боя Эфклин растягивал слова.
— Даже странный говор? Ты поэтому растягивал названия способностей? Чтобы не убить меня случайно вылетевшим умением?
— Верно. В первый же день я заметил, что баф от усиления появляется раньше конца заклинания. На самом деле, сражайся мы в полную силу, то ты бы отлетел на третьем ударе. Не знаю, почувствовал ты или нет, но его я отменил. Впрочем, один раз я облажался. Я ударил усиленным кровотечением. Не думал, что и урон от дота будет усилен.
— А если бы ты меня убил? — хмыкнул Вилл.
Эфклин пожал плечами.
— Что же, мне бы пришлось доложить в Совет, что игрок Виллиус, который, возможно, причастен к трагедии в первом легендарном подземелье, был ликвидирован моими бойцами. Извиняться тоже не буду. Так дуэль получилась даже правдоподобнее.
Вилл открыл инвентарь и достал бутылку с любимым яблочным соком. Каким же наслаждением было почувствовать, как холодный напиток приятно скользит по горлу. Избежав смертельной дуэли, таким мелочам радуешься в сотни раз сильнее.
— Ладно, Вилл, теперь давай расскажи мне всё, что случилось с того момента, как вы вошли в легендарку.
Вилл вздохнул и начал рассказ, взяв за начальную точку не вход в рейд, а немногим ранее, когда он только прибыл в «Блокпост воющего леса». Он рассказал всё. Как со Шрамом говорил про рейд. Как Исуки и Венж встретились и начали ругаться. Как Кнайт произнёс первую воодушевляющую речь. Сцены из того дня всплывали друг за другом, а к горлу подкатывал ком. Когда Вилл дошёл до момента, когда Венж умер, а Кнайт решил не жертвовать им и сбросить попытку, Эфклин нахмурился.
— Вот сучёнышь. Так значит, не реши Кнайт поиграть в благородство, то вы бы все спокойно вышли?
— Получается так… — тихо ответил Вилл.
В голове ярко вспыхивали сцены из последнего сражения. Вот Венж расталкивает всех и бежит к выходу. Вот Хранитель времени убивает Кнайта. Вот Кэтти сожрали дебафы. Вот Шрам, получивший удар по спине, отлетел в сторону. Вот Хранитель получил десятый стак, озарив всю комнату сиянием. Вот он проходит среди двадцати восьми трупов, не веря, что всё это случилось на самом деле.
Эфклин побагровел от злости и тяжело задышал.
— То есть…эта…эта…мразь не только заруинила хороший проход, но и, по сути, всех убила?
— Да. После того, как я добил босса, он сразу убежал. Я какое-то время был внутри, и так как время шло быстрее, он успел выбежать из рейда, добраться до вас и рассказать свою, лживую версию. Так что…всё было как-то так.
Вилл замолчал, с тревогой смотря на Эфклина. На нём лица не было.
— Не скажу, что я верю тебе на все сто процентов, но уж точно больше, чем Венжу, — немного дрожащим голосом сказал Эфклин. — Его прокол в книге и то, что Кнайт не захотел никем жертвовать…это так на него похоже. Дурак мелкий…ладно десятью, даже пятью людьми…но одним…какой ценой…
 
С глаза Эфклина скатилась слеза. Смахнув её пальцем, он встал и во всю мощь лёгких закричал.
— СУКА! НУ ПОЧЕМУ ТЫ ТАКОЙ БЛАГОРОДНЫЙ ТО А!
Стоящие поодаль «Пираты» тут же подбежали, обнажив оружие. Их тревожные взгляды перемещались с гильдмастера на Вилла.