Эмерит (СИ)
* * *Дворец Куракиных в Санкт-Петербурге.
Княгиня Александра Павловна Куракина рвала и метала, тряся перед носом сына свежим номером «Чижика»: — Андрей, ты фамилию свою позоришь! Нет, ты меня позоришь!!! Как тебя вообще угораздило попасть на страницы желтой прессы?!? И где автомобиль, который я тебе разрешила взять из нашего гаража??? Ты точно хочешь моей смерти!
Она подошла к бару и в сердцах махнула стопку коньяка.
Молодой Куракин, поняв, что прямо сейчас его убивать не будут, подал голос: — МамА, да там какая-то дворянка Мухина еще была, наверное, она в публикации виновата! Надо ее проучить, потребовать извинений!
Закусывающая лимоном княгиня подавилась и закашлялась: — Мухина?!? Ты что, не знал, что она и есть журналистка? Как ты собираешься проучить хозяйку и редактора этой газетки, когда она под присмотром тайной канцелярии??? Да она тебя с дерьмом смешает и высмеет перед всем Светом! Это она по тебе еще легко проехалась и предупредила, чтобы ты был впредь умнее!
— Нет, не знал…
— Не знал он! Все по вечеринкам своим ходишь, да машинами хвастаешься, а когда вникать в дела клана будешь? Семён, скажи ему!
— Да-да, ты совершенно права, дорогая! — Семён Семёнович, дражайший супруг княгини, оторвался от газетной статьи про восходящую звезду французского варьете мадам Сиси и подключился к воспитанию сына: — Андрюша, ты когда в следующий раз пойдешь на спор гоняться, обязательно бери меня с собой.
— Семён!!! В общем, так, Андрей, — княгиня вернула воспитательный процесс сына в свои руки. — Пора тебе становиться серьезней и вникать во взрослую общественную жизнь. На следующей неделе начинается очный конкурс «Лидеров империи», ты там участвуешь.
— Но, мамА, у меня планы! И я даже не писал заочную часть!
— Подождут твои девочки. Не волнуйся, за тебя заочно уже всё написали, ты прошел в следующий тур. И пока ты не выиграешь этот конкурс, садиться за руль любой машины — запрещаю! Поездишь пока с водителем! Иди к себе, готовься к конкурсу, книжки там почитай или французский повтори, в общем, займись.
Дождавшись, пока сын покинет зал, княгиня всунула мужу газету с описаниями приключений отпрыска.
— Ты думаешь о том же, о чем и я? — от шутливого настроения супруга не осталось и следа.
— Да, Семён, нам нужна эта машина. Давно пора сделать чисто русскую разработку, превосходящую англичан. Меня достали эти обвинения в плагиате идей Роллс-Ройса! А здесь явно что-то новенькое. Видимо, Смирнова решила болезни своего броневика, раз он в руках новика уделал «Ультиматум» на трассе!
— Хорошо, дорогая, я позвоню своим старым знакомым. Посмотрим, что можно сделать.
* * *В подвале одного из особняков в пригороде Москвы к кирпичной стене был прикован немолодой человек. Его когда-то щегольская одежда была в пыли и местами порвана, под левым глазом красовался фиолетовый бланш. Перед ним стоял хорошо одетый энергичный мужчина с тростью и пытался достучаться до разума пленника:
— Никанор Спиридонович, дорогой, что же вы упорствуете? Отдайте нам по-хорошему секрет производства волшебного крема с шампунем и живите спокойно!
— Я же уже сто раз говорил, что ничего не знаю, никаких секретов у меня нет!
— Да? Что же вы, голубчик, нас обманываете? Нехорошо-с… Вот же, в газете написано: господин Порошин был управляющим на мануфактуре, скрылся в неизвестном направлении. Ты же Порошин? Порошин. Управляющим был? Был. Сбежал? Сбежал. Так что ты мне здесь втираешь, что ничего не знаешь!?! — мужчина перешел на крик.
Пленник, чуть не плача: — Да, работал, верой и правдой служил двадцать лет! А у меня сердце — не смог больше тянуть лямку, вот и уехал. Но никаких магических кремов не видел! Без меня это уже появилось! Хозяин мальчишку усыновил, он во все углы нос свой совал, хотел выслужиться перед приемным отцом. Точно его рук дело!
В подвале раздались звуки глухих ударов, сопровождаемых болезненными вскриками жертвы. Наконец, запыхавшийся мужчина отошел от повисшего на цепях бывшего управляющего и зло проговорил: — В твоих интересах вспомнить все рецепты! И магические, и немагические. Если жить хочешь.
Выйдя из камеры, в которую была превращена обычная кладовка в подвале, мужчина закрыл плотно за собой дверь и поднялся на первый этаж особняка. Там его уже ждал седовласый благородного вида мужчина, у которого на безымянном пальце красовался перстень с гербом клана Тверских.
Коротко поклонившись седовласому, мужчина с тростью сказал: — Николай Валентинович, никаких секретов Порошин не выдает. Или не ведает, или притворяется. Скорее, первое — не похож он на продуманного разведчика-диверсанта, как о нем написали в газете. Все говорит про мальчишку — приемного сына Шонурова. Дескать, он все знает. Что дальше делать с Порошиным? Может, прикопать?
— Юра, все бы тебе прикапывать. Пусть побудет у нас в гостях, подумает. Может, чего полезного вспомнит. Если он ссылается на сынишку Шонурова, может, и с ним познакомиться поближе? Есть мнение, что семейство Шонуровых не справится с достаточным выпуском новой продукцией. Надо им помочь, взять под свое крыло. В крайнем случае, предприятие и без них может работать. Ведь у нас есть бывший управляющий, который сможет под нашим чутким руководством вести дела не хуже. Мысль понятна?
— А то, как же? Вся ясно: предложить крышу, согласные работать — работают, несогласных — прикопать.
— Выезжай в Петербург, возьми с собой Яшку Серова. Основная цель — «Невская косметика», с оказией заедешь к дворянке Смирновой. Договорись, чтобы отдала по-хорошему одну машинку для наших хороших знакомых. Попросили, понимаешь, напомнили о долге, надо бы закрыть должок.
* * *В уютной комнате в домашних халатах и с тюрбанами из полотенец на влажных волосах сидели две миловидные женщины. Сегодня Канцлер и Императрица проводили традиционное закрытое совещание после банно-водных процедур, играя в шахматы. Канцлер была, как обычно, за черных, что не мешало ей выигрывать.
Наконец, Екатерина оторвалась от доски, на которой через три хода её ждал верный мат.
— Лиза, ну как, получилось у тебя протестировать «Королевский Женьшень»?
— Получилось. И не только «Женьшень», но и слабый крем, и шампунь. В самом деле, все работает, как заявлено. Лысые — обрастают, седина уходит, морщины разглаживаются. А результат работы «Женьшеня» можешь посмотреть на мне. Кожа как будто стала светиться изнутри.
— А я думаю, чего это ты сияешь? Надеялась, что влюбилась, а оно — вон в чем дело! Когда мне крем дашь?
— Держи, я сразу два флакона купила, — Лиза передала Екатерине золотое яблоко. Та немедля открыла флакон и осторожно нанесла ярко-зеленый крем на кисти рук. После нанесения крем мгновенно впитался, морщинки на руках стали разглаживаться, кожа стала мягко светиться изнутри.
— Потрясающе! — Императрица стала рассматривать свои руки на просвет. — Работает!!! Лиза, я готова выслушать твои предложения по «Невской косметике». Ты ведь наверняка уже что-то придумала?
— А чего там думать? Вызову Петра Шонурова и предложу задорого выкупить его фабрику. Он служил в армии, даже ранен был — дадим справедливую цену, обижать не будем старика.
— А если заартачится? У него ведь теперь молодой сын есть, который захочет сам встать у руля перспективного предприятия.
— Катя, надеюсь, с молодым Шонуровым проблем не будет. Мне он показался довольно разумным молодым человеком. Уверена, когда я обрисую все сложности владения и управления таким непростым активом, он с радостью передаст его в казну. Ведь наладить охрану мануфактуры и дистрибуцию магической продукции по всему миру по силам только клану, ну, или государству в нашем лице.
— Не говори мне прописные истины, помни, главное — результат. Мы же не хотим, чтобы секрет «Королевского Женьшеня» был опять утерян на двести лет?