Эмерит (СИ)

— Ярослав Шонуров? Здрасьте! Извините за опоздание, пробки! Меня Варвара зовут, — протараторила запыхавшаяся девушка. Я последние несколько дней усиленно тренировал эмпатию, проявившуюся у меня на балу, и сейчас чувствовал от девушки букет эмоций: насторожённость, любопытство, симпатию и какое-то предвкушение.
— Привет. Просто Варвара? А фамилия есть?
Девушка на секунду закатила глаза к потолку: — Иванова. Варвара Иванова, — соврала она.
Я усмехнулся: — Ну, пусть будет Иванова. Присаживайся, Варя. На «ты» не против?
— Ой, а удобно? Вы все-таки дворянин! — и наивно глазами хлопает, а сама-то потомственная дворянка на двести процентов. Не видел я ещё учителей без дворянской родословной.
— Неудобно только спать на потолке, — хмыкаю в ответ. — Я за неформальное общение, ведь у нас неформальная встреча.
— Давайте, попробуем… ой, давай!
— Окей, сразу обозначу, что мне от тебя нужно. Я хочу статью в твоей газете. Мы планируем выпустить на рынок новую продукцию, и нам необходим ажиотаж.
— Ярослав, ты ошибся, я не из рекламного отдела, а из светской хроники.
— Хроники, где я фигурирую в качестве беглого прынца?
Она пожала плечами: — Ну, у каждой газеты свои методы привлечения аудитории.
— Скандалы, суды, опровержения, волна хайпа — я все понимаю. Даже пытаться судиться с вами не буду. На данном этапе против такого пиара я ничего не имею против.
— Интересный ты человек, Ярослав. Уверен в себе, используешь англицизмы, непринятые в России, хотя никогда не был за рубежом. Живешь на содержании хозяйки в массажном салоне и, не имея никакой собственности, планируешь покорить столицу какой-то вундервафлей. Так уверен в своей неотразимости?
— Хорошая попытка. Мы разве уже перешли к интервью?
— Должна же я выжать максимум из нашей встречи? Пока что начало не впечатлило.
— А с чего мне быть откровенным, если ты врешь с самого начала?
— Чего это я вру?!
— Ну, не знаю. Может ты стесняешься, что дворянке приходится быть журналюгой? Или наоборот, ты вовсе не репортёр, а подосланный агент тайной канцелярии или сотрудник СБ какого-нибудь клана?
— Я не из тайной канцелярии!!! — от неё полыхнуло злостью. Да, девушка не врет, чем-то они ее сильно достали. Надо дожимать, пока она ушла в эмоции.
— Вот, видишь, я угадал! Ты — не журналист, ты — безопасница из какого-то клана! Кто тебя подослал? На кого ты работаешь?!? Имя! Фамилия!! Звание!!!
— Я не вру! Я — Варя, журналист! Я работаю сама на себя!!! — девушка перешла на крик и осеклась — в кафе стояла мертвая тишина. Все посетители и продавщица с официанткой смотрели на нашу пару.
— Извините, мы уже уходим, — я встал и потянул за собой покрасневшую девушку. Да, не похожа она на прожженную журналистку.
Мы вышли на холодный воздух, и я зябко передернул плечами. Все-таки март в Питере — это далеко на май месяц.
— Всё, успокоилась? Давай заново знакомиться, только теперь без вранья. Ярослав Шонуров, дворянин.
Журналистка вздохнула. — Варвара Мухина, дворянка.
Вроде, не врет. Продолжим. — Ранг?
Варя еще раз вздохнула, теперь уже обреченно: — Учитель…
Видимо, имела на меня какие-то свои планы. А теперь решила, что все пропало, когда я узнал ее реальный уровень.
— И что же надо учителю от новика?
— Интервью для нашей газеты.
— Ты знаешь, я впервые вижу такую сильную одаренную в качестве обычной журналистки.
— Это семейный бизнес, — закрылась, отвечает односложно, но чувствую, что говорит правду.
— Тогда поехали к вам в редакцию, там и поговорим.
Она оценивающе взглянула на меня, сбросив с себя маску недалекой девушки. Затем тряхнула головой и, словно бросаясь в омут, заявила: — А поехали!
Мы сели в припаркованный неподалеку видавший виды Мерседес. По виду, машине лет десять, не меньше. Варя выехала на дорогу: — Теперь моя очередь задавать вопросы.
 
Я пожал плечами: — Задавай, если смогу — отвечу. А верить или не верить, решишь сама.
— Ты кто?
— Странный вопрос. Человек.
— Да не, откуда ты взялся?
— Из далекой Испании. Оказалось, что я — принц, а мой отец соблазнил испанскую королеву!
— Это я вбросила утку, что ты сын какого-то европейского монарха. Что-нибудь новое придумай!
— Хорошо, я тебе скажу правду. Я — инопланетянин!
— Чушь! Я не верю!
— Ну, ладно, первое — испанский принц.
Она фыркнула. — Не хочешь говорить, не говори. Следующий вопрос: ты — новик?
— Нет, я — мастер. При подтверждении ранга новика сломал магический шар.
Она резко ударила по тормозам, сзади истерично засигналили. — Хватит придумывать! Издеваешься?!? Сейчас высажу!!!
— Ты задаешь непростые вопросы, получаешь странные ответы. Разве я могу тебе доверять? Поехали уже, в офисе поговорим.
Она начала сверлить меня глазами, не трогаясь с места. Слева нашу машину объехала раздраженная женщина на новеньком Ягуаре. Увидев напряженную Варю за рулем и рядом меня такого всего из себя уверенного и красивого, прокричала в открытое окно: — Девушка! Нашла место, где отношения выяснять! Трахни его, чтобы не выёбывался, и дело с концом! — газанула и умчалась вперед, обдав нас запахом бензина и дорогих духов. Да уж, матриархат рулит! Варя покраснела и поехала молча дальше. Через десять минут мы остановились у жилого дома.
— Вот, мы и приехали в редакцию.
— А ты точно журналист? — я с сомнением посмотрел на обычное парадное с номерами квартир.
— Точно. Я же говорила — это семейный бизнес. Зачем переплачивать за офис?
Через три минуты мы уже были в прихожей большой квартиры с высокими потолками, в которой творился бардак. Куча архивных коробок с надписями, стоящими вдоль стен коридоров, заваленные бумагами рабочие столы в большой комнате, на одном из столов — огромный монитор с клавиатурой. На стенах висят постеры с фотографиями сестер Романовых и каких-то других аристократок.
— Да-а-а, не похоже на редакцию успешной и скандально известной газеты…
— Ну, мы же не сидим на государственных деньгах. Кофе будешь? — совсем по-домашнему спросила Варя.
— Если только вареный.
Через пять минут мы уже сидели на небольшой кухне и пили кофе, а Варя рассказывала свою историю. Оказывается, ей в этом году уже стукнет тридцатник, и она осталась одна из всего рода. Род Мухиных давным-давно был княжеским родом из Тверской губернии, но впал в немилость и был лишен княжеского титула. Предки перестали заниматься сельским хозяйством после отмены крепостного права и переехали в столицу, где открыли свое издательство. Издательскому дому было уже больше ста лет, и все было хорошо, пока родители Варвары не унаследовали бизнес и не увлеклись остросоциальными темами. Даже газету «Правда» для публикации горячих тем стали издавать, но власти оказались не готовы мириться с инакомыслием и выпускать демократического джинна из бутылки цензуры. Вскоре издательство посчитали пятой колонной и стали выживать с рынка. Сначала по рекомендации тайной канцелярии крупные оптовые магазины перестали принимать книги на реализацию, затем последовали внушения штатным корреспондентам о нежелательности работы в газете. К сожалению, родители Вари были не бизнесменами, а увлекающимися журналистами-правдолюбами, свято верившими в журналистский кодекс объективности и беспристрастности, из-за чего не смогли вовремя остановиться. «Правду» запретили, ее родителей стали преследовать и шить разные дела. Это было сильным ударом по их самолюбию. Но беда не пришла одна — родителей не стало три года назад, когда случилась автомобильная авария на дороге между Москвой и Питером. Ледяной дождь, плохая видимость — даже сильным одаренным не получилось выжить при столкновении с многотонной фурой. Так Варя осталась одна. Она постаралась сохранить издательство и начала выпускать свою легкомысленную газету «Чижик-пыжик», потому что хотела продолжить дело предков. Власти не стали дальше прессовать девушку, оставив ее в качестве живого напоминания другим журналистам о бесполезности борьбы с Системой. Этот негласный надзор за Варварой служил в то же время своеобразной защитой от других дворян, которые стали попадать на страницы желтой газеты. Из-за этого «Чижик-пыжик» стал занимать уникальное место в светской жизни столицы, а курьезы, сплетни и выдумки в газете служили источником анекдотов и скандальных новостей для всего высшего Света империи. Но Варваре явно не хватало опыта ведения дел, ведь она пошла по стопам родителей и закончила журфак. Издательство еле теплилось, остались только мастера предпенсионного возраста, старый штат журналистов разбежался, и ей приходилось большую часть работы тащить на себе. Да, у нее были внештатные корреспонденты, снабжающие ее за малую денежку свежими сплетнями и новостями, но в конечном итоге мне стало очевидно: она слишком много на себя взвалила, и надолго ее не хватит.