Эмерит (СИ)
От всех моих размышлений потянуло в сон, который был наглым образом прерван.
— Ну-с, молодой человек, как себя чувствуете? — энергично спросил меня невысокий мужчина с козлиной бородкой в белом халате и пенсне, зашедший в палату вместе с сопровождающей его молодой строгой женщиной. Если мужчина выглядел как врач, то женщина не была похожа на врача, хотя и была тоже в белом халате. Высокая брюнетка, чересчур красивая с ярким вызывающим макияжем, да еще на красных шпильках. Она могла быть директором этой больницы или секретарем у богатого человека, но точно не врачом.
— Вы кто? — я спросонья прокаркал пересохшим горлом, невежливо ответив вопросом на вопрос. Иногда такие выпады позволяют сразу выстроить правильную линию поведения, выводя из себя собеседников, не привыкших к такому обращению.
— Я — ваш лечащий врач, — успокаивающим тоном сказал мужик. — Меня зовут Генрих Эдуардович. А эту милую сударыню зовут Маргарита Сергеевна Прокофьева. Она из отдела по социальной реабилитации сирот.
Ну вот, будут теперь навязываться с соцзащитой. Контролера мне только не хватало! Хотя она ничего так, красивая. Лет тридцать, высокая грудь, стройные ноги, все как я люблю. Я не прочь, чтобы она взяла надо мной шефство. Интересно, а у неё под юбкой чулки? Тридцатилетние дамочки любят подразнить окружающих мужчин чулками.
— Яромир, я удовлетворил ваше любопытство? — тем временем продолжил врач, — как вы себя чувствуете?
— Ног не чувствую и пить очень хочется, — завел я свою жалобную песню, которая неожиданно дала сбой. Доктор радостно улыбнулся, а соцзащита наоборот нахмурилась.
— Голубчик, вам пока нельзя пить. И есть нельзя. Слишком обширные повреждения кишечника и внутренних органов. Все необходимые питательные вещества поступают через капельницу. Но это ненадолго. У нас есть одаренные врачи, они быстро справятся с вашими повреждениями. Через пару дней сможете нормально питаться. А вот с ногами есть проблема. Льдом раздробило позвоночник, нервный столб был порван. Поэтому нижнюю часть тела вы и не чувствуете. Современная медицина еще не справляется с такими повреждениями даже при помощи магии. Кости мы вам восстановим, позвоночник будет целым, а со спинным мозгом есть проблема. Он должен сам восстановиться и связать нижнюю часть тела с верхней. Так что о времени вашего полного выздоровления я ничего сказать не могу. Возможно, вы с этой травмой останетесь надолго. Но, медицина развивается семимильными шагами, так что, голубчик, не будем терять надежды. Хотя, то, что вы выжили, уже настоящее чудо! Промедление даже минут на десять в оказании экстренной помощи было бы для вас фатальным. Повезло, что вам попался одаренный с аспектом льда. Часть поврежденных органов и сосудов были заморожены. Был бы на его месте огневик, и мы бы с вами не разговаривали.
Это что же получается, ко мне пришла белая полярная лисица, и медицина умыла руки, а я теперь буду прикован к инвалидному креслу?! Ну, нахрен, я на такое не подписывался. Перезагрузите меня! Вместо этого, я своим дрогнувшим голосом простонал: — Генрих Эдуардович, и что, нет никакого способа для скорейшего выздоровления?
Доктор снял пенсне и задумчиво протер его полой халата: — Была бы возможность быстро встать на ноги, если бы вы были одаренным. Одаренные лекари вступают в резонанс с источником одаренного больного, вызывая скорейшее выздоровление, тогда как вмешательство в нервную систему простого человека не дает нужного эффекта. Так что, единственный, кто сможет вам помочь — вы сами. Если станете одаренным, то выздоровеете, если нет — нет.
— Не если, а когда, доктор. Я стану одаренным! — прорычал я сквозь зубы, из последних сил сдерживаясь, чтобы не заорать. Блядский высер! Пока есть еще хоть один шанс из миллиона, я буду здоровым, чего бы это мне не стоило!
— Мне нравится ваш настрой, молодой человек. Ну-с, процедурами займемся завтра, а сейчас я оставлю вас с Маргаритой Сергеевной, — закруглился доктор и вышел, оставив меня наедине с брюнеткой.
Соцзащита взяла стул и села у моей кушетки, закинув ногу на ногу. В разрезе халата мелькнула темная полоска края чулков.
— Здравствуй, Ярик, — сказала она, и я вздрогнул. Никто меня так не называл, кроме моей давно умершей матушки в старом мире. Она заметила это и усмехнулась: — Думал, я про тебя забыла? Как бы ни так! Самые злопамятные существа — это отвергнутые женщины. Зря ты послал меня год назад, когда я тебе предлагала свое покровительство.
Я выпучил глаза. О чем она вообще?!?
Соцзащита улыбнулась: — Что, память отшибло?
— Ну, как бы да. Отшибло. Я тебя не помню.
— Зато я очень хорошо запомнила, — в ее голосе послышались мстительные нотки. — Так вот, Ярик, я хочу тебя поздравить с твоим наступающим днем рождения, который будет через неделю. Поздравляю тебя с совершеннолетием. Тебе исполнится двадцать один год, и, по законам Российской Империи, ты будешь полностью дееспособен. Конкретно для тебя это означает, что через неделю тебе больше не будет выплачиваться пособие, и ты должен будешь освободить квартиру, предоставленную тебе Фондом помощи сиротам и обездоленным под покровительством Ее Императорского Величества Екатерины Третьей.
— А куда я пойду? Я же теперь инвалид!
— Меня это больше не интересует, — безразличным тоном сказала эта сука. — Наслаждайся последней неделей жизни в приличных условиях. Дальше тебя выпишут. Доберешься до квартиры сам, где в недельный срок соберешь свои манатки и свалишь. Ты просрал свой шанс на хорошую жизнь, мальчик. За свои ошибки надо платить.
Она замолчала, ожидая моей реакции. Ну что ж, видимо она ждет моего унижения, чтобы насладиться им. Пожалуй, я не дам ей такого удовольствия. Нацепляю на морду лица похер-фэйс.
— Спасибо, что помните о моем наступающем дне рождения, и за ваше поздравление, уважаемая Маргарита Сергеевна. Я рад, очень рад, — с идиотской улыбкой закончил я, удерживаясь чтобы не заржать. Это надо было видеть, с каким изумлением она выслушала мои слова благодарности. Впрочем, она быстро взяла себя в руки.
— Что ж, я вижу, мы поняли друг друга. Удачи, Яромир. Она тебе, явно, понадобится, — сказала соцзащита, поджав губы, и, не прощаясь, поцокала каблуками на выход.
Глава 4. История этого мира.
— Доктор, у меня член не стоит.
— А вы что, сюда трахаться пришли?
* * *Следующее утро началось у меня с процедур. Татьяна сначала внутривенно покормила меня свежим раствором глюкозы и сменила утку, не забыв поддержать меня морально. Затем отвезла на кушетке с колесиками к врачу, которым оказалась та самая деловая девушка Лена, обсуждавшая с Татьяной мою внешность.
— Привет, Яромир. Меня зовут Елена, я — твой врач, буду делать тебе восстановительные процедуры, — легко представилась она, переходя сразу на ты. Невысокая спортивная девушка-блондинка. С симпатичным лицом, пухлыми губами и озорными глазами. На ногах легкие тапочки, одета в светло-зеленую униформу, состоящую из брюк, анарака и шапочки на голове. На пальце кольца нет. Красавицей не назовешь, но в ее взгляде что-то такое проскальзывает. Уверен, мужики ложатся перед ней штабелями.
— Очень приятно, Лена. Какой у меня красивый лечащий врач! Сам себе завидую, как мне повезло, — с улыбкой я начал плести кружева комплиментов.
Лена слегка покраснела и облизнула губы, — Ой, совсем засмущал скромную девушку. Ты и сам вполне ничего. Такой красавчик!
— Да толку-то от внешности, если буду калекой. Одна надежда на тебя! Ты меня вылечишь?
— Приложу все силы, можешь не сомневаться, — и неожиданно задорно подмигнула. Дальше начались процедуры: она начала водить руками, засветившимися зеленым светом над моей грудью, медленно спускаясь ниже. Внутри стало тепло и немного щекотно. Все изменилось, когда она дошла до поврежденного позвоночника. Осколки позвонков стали вставать на место, причиняя невыносимую боль. Я дернулся, из прокушенной губы потекла струйка крови.