Эмерит (СИ)
Взял бокал: — За что пьем?
— За приятный знакомство! Как тебья зовут? — у нее, видимо, от волнения, еще больше прорезался акцент.
— Зови меня Господин! А тебя как?
— Зови менья мойа Госпожа.
Я удивился: — Слушай, в объявлении я указал, что я — доминант. Значит ты — сабмиссив, а не госпожа. Или мы кого-то еще ждем?
— Чтобы быть господьином, нужьен опыт, — она отпила из своего бокала и испытующе посмотрела на меня.
Бля, и эта туда же. Придется опять обламывать новую клиентку.
— Ты думаешь, моего опыта не хватит подчинить тебя? — я тоже отпил вина и отставил бокал, готовясь к борьбе.
— Молодой глюпий господьин. Нужьен не только опыт, нужна еще сила. А у тебя ее ньет, — она еще раз приложилась к бокалу. — Ти же мальчик по вызову?
Она отставила свой бокал и щелкнула загоревшимися оранжевым светом пальцами. Меня вмиг парализовало. Я только и мог вращать глазами.
— Вот видьишь! Сила у одаренных льюдей. Знаешь, какое это удовольствие ломать таких как ты самоувьеренных красаффчикоф? Отвьечай: ти связан с имперский безопасность или полицай?
Язык против моей воли ответил: — Нет.
— Кто ньибудь знает, куда и к кому ти поехал?
— Нет.
Она криво усмехнулась: — Этто очьень карашо, — ее глаза загорелись фиолетовым светом, она щелкнула окутавшимися дымкой пальцами, и у меня пропали все чувства. Я висел в сиреневом нечто, как в киселе, даже мысли текли заторможено и лениво…
Очнулся я уже голым и привязанным веревкой к железной кровати. Около меня сидела эта женщина и хлопала меня по щекам, приводя в чувство.
— Очнулься, гут.
— Кто ты, чего ты хочешь? — я обвел комнату мутным взглядом, пытаясь понять, куда она меня притащила. По виду это была обычная спальня с плотно задернутыми шторами.
— Как этто говорить по-рюсски? Мнье нужьен жёсткий трах! — она с нежностью погладила меня по щеке и вдруг сильно влепила мне пощечину. Моя голова мотнулась в сторону, во рту появился вкус крови.
— Стоп-слово, стоп-слово! Мы так не договаривались! — Я попытался достучаться до разума этой сучки, дергая руками и ногами. Крепко привязала, так просто не вырваться.
— Милий мальчьик, ти ещё не поньял? Ми не играем. Все не понарошку. Ти не перьеживьёшь этот ночь. Можьет, тебье даже вначалье понравится! Расслабься, прими свой судьба, как мушчина!
— Развяжи меня! Сука! Извращенка!
Вдруг она мне закатила оплеуху: — Грязный рот! Ти будьешь наказан!
Затем она взяла мои яйца в руку и с силой их сжала! Блять! Я, не вытерпев боли, дико заорал! Эта садистка, удерживая меня стальной хваткой, другой рукой взяла мои трусы и заткнула ими мой распахнутый в крике рот, использовав их вместо кляпа.
— Вот так карашо! Ти уже не ругаться. Подождьи менья, никуда не уходи! — она похлопала меня по щеке и пошла в смежную комнату. Оттуда послышалось шебуршание упаковки и возгласы: «Я, я! Дас ист фантастишь!!!»
Сейчас я тебе покажу «фантастишь!» Поднатужился, стараясь вызвать огонь на руках, но не преуспел: источник, который я раньше ощущал внутри себя как маленькое горячее солнышко, не отзывался. Вместо него ощущался холодный тусклый шар источника, впавшего в летаргический сон. На меня начала накатываться паника, и я со всей силы задергался, как муха в паутине, пытаясь вырваться из опутавших меня веревок. Все тщетно. Видимо, у этой сучки большой опыт в подобных играх. А тут и она вышла с открытой коробкой экспресс доставки и с горящими от предвкушения глазами начала доставать свои покупки из магазина для взрослых. Парочка устрашающих своим видом искусственных членов черного и телесного цвета, связка каких-то кожаных ремешков, черная латексная маска. Тут я, наконец, выплюнул свои трусы: — Эй, ты, фашистка! Сдавайся! Гитлер капут!
— Вас ис дас? Кто есть фрау Хитлер?
— Развяжи и узнаешь!
— О, молодой человьек хочет поиграть! — она сделала шаг ко мне и залепила еще пощечину, да так что брызнули слезы. Бля-я-я! Да как так-то?!? Как же мне отсюда выпутаться? Вот, выберусь живым, никаких больше БДСМщиц, зуб даю! Сучка тем временем напялила мне на голову силиконовую маску, где из прорезей были только отверстия для глаз, а на месте рта нагло торчал черный дилдо. Хорошо, что не в рот мне его вставила, с нее бы сталось! Маска плотно обхватила мне лицо, резко ограничив мой богатый словарный запас. Пришлось только возмущенно мычать, когда эта похотливая самка собаки взобралась на кровать и уселась своей текущей пиздой прямо на торчащий из маски член.
— Я-а-а, я-а-а! — стоя на коленях, она начала медленно приседать на силиконовом члене. Мне же только и оставалось наблюдать за гладковыбритой промежностью моей насильницы. Через пару минут такой неспешной гимнастики, ее настиг первый оргазм: она начала убыстряться, схватившись рукой за маску и начав подмахивать моей головой, затем мелко затряслась и, громко застонав, сжала своими ляжками мою голову. Дышать в этой латексной маске и так было сложно, а здесь я чуть не задохнулся из-за перекрытого бедрами мучительницы воздуха. Наконец она высвободила мою голову из плена своих ног и уселась мне на живот.
— Кароший мальчьик, — она погладила меня по затянутому в латекс лицу, затем приблизила свою голову к моей и взяла в рот торчащий из маски член. Сучка стала заглатывать черный дилдо, опускаясь все ниже и ниже, пока ее глаза не замерли в пяти сантиметрах от моих глаз, а ее губы не обхватили искусственный член у самого основания, соприкоснувшись с моими губами через тонкий силикон. Но этого ей было мало — она вонзила свои острые ногти в мои предплечья и стала медленно раздирать ими мою кожу. Я замычал и задергался от пронзившей меня боли, но моя голова была четко зафиксирована, и мы не теряли зрительный контакт на протяжении всей пытки. Она упивалась моей болью и выискивала все ее оттенки в моих глазах до тех пор, пока хватало воздуха в ее легких. Затем она медленно освободила свое горло от члена и со всхлипом вздохнула: — О-о-о, я-а-а! Ка-ра-шо…
Затем она села между моих ног и сверху вниз процарапала кровавые дорожки по моей груди, прессу и лобку, подобравшись к главному думательному органу мужчины (по мнению женщин, конечно же). Взяла мой дремлющий член в руку и начала его массировать, другой рукой начала играть яичками, пытаясь добиться естественной мужской реакции. Мой нижний брат был со мной солидарен и не поддался на провокации, оставшись лежать в вялом настроении. Тогда эта сучка начала меня снова пытать — взяла мой член в рот и стала его сосать как чупа-чупс. И этот предатель отреагировал на гнусные манипуляции мучительницы, начиная вставать и готовясь показать, кто в доме хозяин!
— О-о-о! Гроссер шванц! — она выпустила член изо рта и любовно провела по нему пальчиками. Затем она подняла свой таз и медленно стала насаживаться своей вагиной на мой меч самурая. Я прислушался к себе, пытаясь найти отголоски пробуждающегося источника, но он по-прежнему спал, окутанный силовыми линиями чужой магии.
— О-о! Я-а! Я-а! — сучка стала стонать в такт своих движений телом в позе наездницы. Она специально не убыстрялась, стараясь как можно дольше получать удовольствие. Спустя три минуты ее движения стали резче и глубже, она схватила свою ходящую ходуном грудь и начала выкручивать соски, причиняя себе боль. В конце концов, она до упора насадилась на мой член и затряслась в экстазе. Я почувствовал, как мышцы ее влагалища волнами сжимаются вокруг члена, затем волна энергии выплеснулась из ее источника и, пробив силовые путы вокруг моего источника силы, достигла его. Я вдруг понял, что опять владею пробудившейся магией, и вся моя накопившаяся злость, вся ярость от своего временного бессилия выплеснулась в красном пламени огненной стихии. Я почувствовал жар внизу живота, а сучка вдруг дико заверещала от непереносимой боли. Она выгнулась, стараясь вытолкнуть из себя сжигающий ее заживо огнемет, в который превратился мой член. Отвратительно завоняло паленой плотью. Веревки, сдерживающие руки моментально вспыхнули, и я почувствовал близость долгожданной свободы. Я вырвал кисти из пут и схватил сучку за руки, мешая ей слезть с меня. Агония женщины продолжалась целую вечность — она была сильной магессой и боролась за свою жизнь до конца. Гм, каламбур, однако: боролась с концом до конца. Наконец, конвульсии тела прекратились, и я с отвращением оттолкнул от себя хорошо прожаренную дымящуюся тушку. Бр-р-р, рвотное зрелище: между ног огромная выжженная дыра с какой-то сочащейся сукровицей, на руках обгоревшая кожа и мясо, лицо застыло в смертной маске с открытым ртом и выпученными глазами. Я пережег веревки на ногах, потушил пламя и стянул с головы ненавистную силиконовую маску с болтающимся черным членом. Фу-у-у-х, кажется, я переживу эту ночь.