Кривой домишко

— Что завещается слугам?
— Ничего. Заработная плата слуг увеличивалась с каждым годом службы здесь.
— Извините за нескромный вопрос… Вы сейчас не нуждаетесь по какой-либо причине в деньгах?
— Подоходный налог, как вы знаете, сейчас довольно значителен, но нам с женой хватает денег на все. Более того, отец часто делал нам щедрые подарки и в случае надобности немедленно помог бы деньгами любому из нас. — Филип помолчал и потом холодно отчеканил: — Уверяю вас, инспектор, у меня не было причин желать смерти отца.
— Не надо думать, что я в чем-то подозреваю вас, мистер Леонидис. Просто мы должны знать все обстоятельства дела. Теперь, боюсь, я вынужден буду задать вам еще один щекотливый вопрос. Это касается отношений между вашим отцом и его женой. У них были хорошие отношения?
— Насколько мне известно — великолепные.
— Они не ссорились?
— Думаю, нет.
— У них была… очень большая разница в возрасте…
— Да.
— Вы… Извините… одобряли второй брак вашего отца?
— Моего мнения никто не спрашивал.
— Это не ответ, мистер Леонидис.
— Если вы настаиваете, я отвечу. Я находил этот брак неумной затеей. 
— Вы пытались протестовать против него?
— Меня поставили перед свершившимся фактом.
— Наверно, это сильно потрясло вас?
Филип не ответил.
— Вы были недовольны поведением вашего отца?
— Мой отец имел полную свободу делать все, что ему хочется.
— Вы в дружелюбных отношениях с миссис Леонидис?
— Безусловно. 
— Вы дружите?
— Мы крайне редко видимся.
Инспектор поменял тему.
— Вы можете рассказать что-нибудь о мистере Лоуренсе Брауне?
— Боюсь, нет. Его нанимал мой отец.
— Но он был нанят учить ваших детей, мистер Леонидис.
— Да, это так. Мой сын переболел детским церебральным параличом — в легкой форме к счастью, после чего было признано нецелесообразным, чтобы он ходил в школу. Отец предложил нанять для Юстаса и его младшей сестры Джозефины домашнего учителя. Выбор кандидатур в то время был довольно ограниченным — выбирать приходилось из людей, освобожденных от военной службы. Рекомендации этого молодого человека показались отцу и тете (которая всегда занималась детьми) удовлетворительными, и я согласился с их решением. Могу добавить, что преподаватель полностью устраивает меня: он добросовестен и компетентен.
— Он живет на половине вашего отца? Не здесь?
— Просто наверху больше свободных комнат.
— Не замечали ли вы когда-нибудь… извините, за этот вопрос… каких-нибудь признаков интимных отношений между Лоуренсом Брауном и вашей мачехой?
— У меня не было возможности заниматься подобными наблюдениями.
— Вы не слышали каких-либо сплетен или слухов на эту тему?
— Я не обращаю внимания на сплетни и слухи, инспектор.
— Весьма похвально, — вздохнул инспектор Тавернер. — Значит, вы ничего не видели, ничего не слышали и ничего не можете сказать?
— Если вам угодно формулировать это таким образом, инспектор, — то да.
Тавернер поднялся:
— Что ж, благодарю вас, мистер Леонидис.
Я потихоньку последовал из библиотеки вслед за Тавернером.
— Да-а, — протянул инспектор. — Этот тип бесчувствен как бревно.
  
Глава 7
 
— А теперь мы побеседуем с миссис Филип, — сказал Тавернер. — Ее сценический псевдоним Магда Уэст.
— Что она за актриса? — поинтересовался я. — Имя ее мне как будто знакомо. Полагаю, я ее видел в каких-то постановках, но не помню, когда и где.
— Миссис Филип из тех, кто почти добился удачи на актерском поприще, — сказал Тавернер. — Пару раз она с блеском сыграла главные роли в Вест-Энде [5] и сделала себе имя. Часто играет в маленьких «интеллектуальных» театриках и воскресных клубах. По моему твердому убеждению, Магде Леонидис как актрисе мешает то, что ей не надо зарабатывать себе на хлеб. У нее всегда есть возможность выбирать себе роли и театры и время от времени финансировать спектакли, в которых она играет главную роль (обычно для нее неподходящую). В результате из профессионалов миссис Леонидис сползла, скорей, в разряд любителей. Безусловно, она очень хороша — особенно в комедиях. Но режиссеры не особенно любят работать с ней: слишком уж у нее независимый и беспокойный характер. Говорят, эта дама обожает раздувать ссоры и получает удовольствие от своего легкого интриганства. Не знаю, насколько это соответствует истине, но и среди своих коллег-актеров Магда не пользуется особой популярностью.
 
Из гостиной вышла София и сказала:
— Мама ждет вас, инспектор.
Я прошел за Тавернером в просторную гостиную и в первый момент не узнал женщину, сидевшую на обтянутом парчой канапе.
На Магде был темно-серый костюм великолепного покроя и плиссированная розовато-лиловая блузка, заколотая у шеи маленькой камеей. Ее тициановские волосы были уложены в высокую прическу в стиле эпохи Эдуарда Ш. Я впервые смог оценить очаровательный вздернутый носик миссис Леонидис. Просто не верилось, что сидевшая передо мной дама — это уже знакомое мне буйное существо в розовом пеньюаре.
— Инспектор Тавернер? — произнесла женщина. — Пожалуйста, входите и присаживайтесь. Вы будете курить? Ужасная история. До сих пор в голове не укладывается.
У нее был тихий невыразительный голос человека, решившего хранить самообладание во что бы то ни стало.
— Буду рада помочь вам, — продолжала Магда.
— Спасибо, миссис Леонидис. Скажите, пожалуйста, где вы находились в то время, когда произошла трагедия?
— Вероятно, в пути из Лондона в Суинли-Дин. В тот день мы с подругой завтракали в ресторане, потом сходили на выставку модной одежды. Выпили по коктейлю с несколькими друзьями в «Беркели». И потом я отправилась домой. В доме царило смятение: у отца мужа случился внезапный приступ, и он… умер. — На последних словах ее голос чуть дрогнул.
— Вы любили свекра?
— Я была предана ему всей душой… — Магда повысила голос.
София незаметно поправила картину Дега над каминной полкой. Ее мать мгновенно заговорила прежним сдержанным тоном.
— Да, я очень любила его. Мы все его любили. Он был очень добр к нам. 
— Вы ладили с миссис Брендой Леонидис?
— Мы редко с ней виделись.
— Почему?
— Ну… У нас с ней мало общего. Бедняжка Бренда! Жизнь не баловала ее.
София снова потрогала уголок картины.
— Неужели? В каком смысле?
— О, не знаю, — Магда покачала головой с легкой печальной улыбкой.
— Миссис Леонидис была счастлива с мужем?
— О, думаю, да.
— Они ссорились когда-нибудь?
Магда снова покачала головой и улыбнулась:
— Право, не знаю, инспектор. Их часть дома изолирована от нашей.
— Миссис Леонидис очень дружна с Лоуренсом Брауном, не так ли?
Магда Леонидис буквально окаменела, устремив укоризненный взгляд на Тавернера.
— Полагаю, вам не следует задавать мне подобные вопросы, — с достоинством произнесла она. — Бренда очень дружна со всеми. Она очень благожелательна.
— Вам нравится мистер Лоуренс Браун?
— Это очень тихий молодой человек. Премилый, но совершенно незаметный. Я редко вижу его.
— Он хорошо справляется с работой?
— Наверное, да. Я толком не знаю. Филип как будто им доволен.
Тавернер попытался применить тактику шокового воздействия.
— Извините за нескромный вопрос, но, как по-вашему, состоят ли мистер Браун и миссис Бренда Леонидис в любовной связи?
Магда величественно поднялась с канапе. Оскорбленная аристократка получилась у нее превосходно.
— У меня никогда не было оснований подозревать что-либо подобное, — сказала она. — И, право, инспектор, вам не стоит задавать мне подобные вопросы. В конце концов, Бренда — жена моего покойного свекра.
Я чуть было не зааплодировал.
Инспектор тоже поднялся.
— Подобные вопросы лучше задавать слугам? — спросил он.