Её тайный малыш (ЛП)

◈ Переводчик: Иришка
◈ Редактор: Настёна
◈ Обложка: Wolf A.
Глава 1
Реджина
Я подъезжаю к дому на своей «Хонде Цивик» и улыбаюсь отражению своего лица в зеркале заднего вида. Но затем я хмурюсь, когда случайный взгляд в боковое зеркало показывает остальную часть моего тела. Я не задерживаюсь на нём. Я никогда этого не делаю. Тем не менее, неуверенность всегда присутствует, как и изгибы, которые являются проклятием моей жизни. Они напоминают мне, что никакие диеты или физические упражнения никогда не дадут мне подтянутое и гибкое тело, о котором я мечтала много лет.
Это тяжёло, но я такая, какая есть: фигуристая девушка, у которой всегда будут щедрые активы. Хорошо, что моя фигура не влияет на мою работу. Я пришла на новую должность няни, но явилась на тридцать минут раньше. Что я должна делать? Меня нанял миллиардер Райан Блайт, но это немного странное предложение. Я слышала, что у него пятеро детей, но знаю, что справлюсь. Проблема в том, смогу ли я справиться с ним? Говорят, что он великолепный генеральный директор с жёстким, властным характером. Это будет непросто.
Опять же, мне нужны деньги. На моём текущем счёте остались последние несколько долларов, и это была единственная семья, со срочной потребностью в няне. С сожалением я откидываю кудри назад, глядя на себя в зеркало заднего вида. На меня смотрят всё те же карие глаза, дерзкий нос и маленький подбородок. Легкие веснушки усыпают мои щёки, а вьющиеся волосы, как обычно, ореолом обрамляют голову. Мне хотелось бы сделать их прямыми и гладкими, как у моделей в журналах, но никакая сушка феном или гель этого не сделают.
А между тем, что мне делать с собой? В свой первый день я прихожу очень рано и обычно просто сижу в машине. Но могут ли они видеть меня из дома? Несомненно, это так. Вероятно, повсюду в этом роскошном поместье стоят камеры. Им, вероятно, интересно, что это за сумасшедшая женщина, которая ничего не делает на подъездной дорожке.
Я откидываю голову назад, пытаясь обдумать идеи, когда слышу звонок телефона. Это Дениз, моя лучшая подруга с шестого класса. Она снова пришла мне на помощь, и я с нетерпением беру трубку.
Мы с Дениз всегда были лучшими подругами. Я только переехала в Октаун, чтобы учиться в средней школе, и мне было страшно начинать занятия в новом месте, никого не зная. Учитель, конечно, решил, что лучший способ помочь мне преодолеть застенчивость — это объявить меня на глазах у всех. Ранее в тот день пара детей уже вели себя особенно грубо, высмеивая мой размер оскорблениями и грубыми жестами. Когда один из них начал издавать хрюкающие звуки, я почувствовала, как наворачиваются слёзы, и тяжело сглотнула. Это будет трудно.
Но затем прямо передо мной раздался голос.
— Я вижу, что бригада клоунов вернулась живыми и здоровыми после долгого лета, когда они ковырялись друг у друга в носу, — голос принадлежал симпатичной блондинке, чьи закатывающиеся глаза соответствовали сарказму в её тоне. Она повернулась лицом к моим хулиганам. — Ребята, может вы просто заткнётесь? Клянусь, я уже вижу, как из ваших носов свисают козявки. Не обращай на них внимания, — сказала она мне. — Давай уведём тебя подальше от Тупого, Ещё-тупее, Самого-тупого и… — я помню, как она пожала плечами в ответ на последнее и, наконец, вздохнула и сказала: — И Тупее-некуда!
Я смеялась сквозь слёзы, и с тех пор мы неразлучны. Теперь Дениз снова спасает меня, на этот раз от моего собственного беспокойства, в ожидании, пока пройдут минуты.
— Привет, Дениз, — отвечаю я.
— Привет, девочка! — нараспев произносит она. — Что делаешь?
— Я собираюсь приступить к работе.
— Ради красивого миллиардера, с которым ты собираешься жить? Как здорово! Ты уже видела спальню этого парня?
— Не знаю, увижу ли я когда-нибудь его спальню, — говорю я. — Должность няни этого не подразумевает. Часто у хозяина дома есть свои апартаменты, куда прислуга никогда не заходит вообще.
 
— Ох, — произносит Дениз подавленным голосом. — Попалась.
Я вздыхаю.
— Кроме того, всё не так. Я забочусь о его детях. У меня будет собственная комната, которая, вероятно, находится в другом конце дома от главной спальни, учитывая, насколько это большое место, — говорю я, разглядывая особняк. — Ты же знаешь, я просто работаю няней и учу детей французскому языку.
Мне нравилось учить французский язык в колледже, но что касается карьеры… так, это явно блестящий шаг, благодаря которому за три года после окончания учёбы я не нашла ни одной подходящей работы.
— Мм-м, конечно, — говорит Дениз. — Есть ли у тебя под униформой, миссис Даутфайр, что-нибудь мягкое и кружевное? Ох! Ты носишь те красные трусики, которые я подарила тебе на Рождество, не так ли?
Нижнее бельё, купленное в качестве подарка, является частью грандиозного плана Дениз, направленного на то, чтобы заставить меня переосмыслить свою физическую привлекательность. Моё тело больше не круглое, как в шестом классе, но слово «худая» никому никогда не придёт на ум, когда они смотрят на меня. На самом деле я ношу кружевные трусики, которые она мне подарила, но Дениз не обязательно об этом знать. Я надела их, потому что они удобные, а не потому, что питаю иллюзии, что мистер Миллиардер Ресторанный Магнат увидит меня в них.
— Это не так! — я говорю ещё раз. — Я забочусь о детях Райана Блайта. Это серьёзная работа.
— О, да, и я уверена, что ты не заметила, насколько он невероятно сексуален. Да ладно, Реджина, я видела рекламу. Никакое количество итальянского шёлка ручной работы не сможет скрыть этот совершенный образец богоподобной красоты в человеческом обличии.
Я заметила, конечно. Райан Блайт высокий и поразительно красивый, с тёмными волосами, пронзительными голубыми глазами и телосложением, которое посрамило бы Геркулеса. Я бы солгала, если бы сказала, что у меня не было ни одной фантазии о том, что может быть под этими итальянскими костюмами, но эти фантазии не контролируют меня. Я здесь ради работы, а не для того, чтобы предаваться какой-то безрассудной мечте о том, что меня сбивает с ног современный Адонис.
— Я здесь, чтобы работать, Дениз, — напоминаю я ей, смеясь. — Кроме того, у мистера Блайта, в записной книжке, вероятно, сотни супермоделей, которым он может уделить время, когда захочет. Я серьёзно сомневаюсь, что ему понравится неряшливая няня.
— Боже, я ненавижу, когда ты так делаешь! — возмущается Дениз. — Ты красивая, Реджина! Любому парню, я имею в виду абсолютно любому, повезло бы заполучи он тебя. Готова поспорить на что угодно, когда Райан увидит тебя, он переведёт тебя из няни в маму ещё до конца месяца.
— Ты сумасшедшая! — говорю я смеясь. Я, конечно, не верю ни единому её слову, но всё равно приятно это слышать. — Это работа, не более того. Я буду присматривать за его детьми, учить их французскому языку и держать свои кружевные трусики при себе.
Дениз тоже хихикает.
— Ладно-ладно. Как выглядит дом? — она спрашивает. — Ты упомянула, что это особняк?
— Мх-м, — бормочу я. — Скажем так, этот район лучше, чем всё, что я когда-либо видела. Он совершенно отличается от того, где мы живём. Трудно поверить, что у моих родителей дом всего в двадцати милях к югу отсюда.
— Теперь это твой дом, Реджи, — говорит Дениз. — Ты будешь жить там.
Я фыркаю.
— Думаю, ты права, хотя я уверена, что меня отправят в комнату для прислуги в подвале. Боже мой, я здесь, на подъездной дорожке, Дениз, и мой «Цивик» выглядит совершенно неуместно. Участок огромный, но дом настолько большой, что совсем не кажется маленьким. И ты знаешь, что ты единственная, кому может сойти с рук называть меня Реджи, верно?
Я почти слышу ухмылку Дениз.
— Это потому, что я особенная.
Я улыбаюсь.
— Полагаю, что так.
Я рада, что мы больше не фантазируем о моём новом боссе, но Дениз как собака с костью.
— Так Райан Блайт в реальной жизни такой же горячий, как в рекламе? Клянусь, я смотрю телевизор только ради рекламы «Mama Pasta».