Тебе почти повезло (СИ)

Она выскользнула из его рук будто льдинка. Он остался сидеть, не посмев даже обернуться. Трудно понять, что двигало ею, когда она согласилась на этот ужин. Вежливость, любопытство? Возможно, и то и другое. Кроме одного — никакой связи с ним она не желала. И это вызывало чувство досады. Не потому, что он какой-то там известный бабник, которого неожиданно проигнорировали. Но с мужской точки зрения ему бы хотелось некоторой определенности. А в это время перед ним будто весы, так быстро качающиеся, что невозможно увидеть, что же лежит там, в чашах. И теперь это не будет давать ему покоя, потому что, он уже понял, в нем медленно просыпается охотничий инстинкт. Как же все некстати…
Поздно вечером позвонила Настя с нового телефона, сообщила, что ее маме сделали операцию, и некоторое время за ней нужен будет уход.
— Влад, прошу тебя, будь благоразумным. Не пей много и береги свое лицо, ты человек публичный.
— Хорошо, дорогая. Не беспокойся. Тут уже предложения поступают насчет сценария. Так что лицо буду беречь.
— Правда? От кого?
— Даже не знаю, какой-то Ракитин. Предлагает встретиться завтра и обсудить план его замысла. Обещает большой гонорар.
— Владь, это что, прикол такой? Я никакого Ракитина не знаю.
— Я тоже считаю, что кто-то решил разыграть меня. Так что никуда не пойду.
— А куда зовут, офис где?
— Смешно сказать, встреча завтра в полдень в «Искре», в кафетерии.
— Ты ничего не перепутал? Какой кафетерий?
— Сказали, что для знакомства в самый раз будет. Огласят гонорар, а там уже решать мне.
— Ой, мне сейчас бежать в палату нужно. Короче, Влад, прошу тебя, чтобы без глупостей. Целую.
— Настя, постой! Спасибо тебе за подарок.
— Понравился?
— Не то слово. Просто восторг! Все, беги. Целую. Маме привет.
Было еще довольно рано, когда его разбудил пронзительный звонок в дверь. Глянув в глазок, Влад в первое мгновение хотел на цыпочках уйти обратно в комнату: Глафира собственной персоной пожаловала к нему домой. Она что, совсем очумела? Однако, учитывая цепь невероятных событий в последние дни, он решил впустить гостью. В конце концов, у них общие дети, мало ли…
— Что случилось, Глаша?
Бывшая жена, презрительно окинув взглядом фигуру Влада в трусах, указала пальцем куда-то себе за спину.
— Выйди. Поговорить надо.
— Куда я пойду в таком виде.
— Да уж, действительно… Так набрось что-нибудь.
— Может, ты все-таки зайдешь и объяснишься?
— Не хочу при твоей, — дернула она плечиком в шубке из рыси.
Влад вздохнул и нехотя признался:
— Я один. Настя в отъезде.
— Так бы сразу и сказал.
Она решительно вошла в прихожую, как боевой катер в бухту. На пороге гостиной притормозила, сбросила с ног сапоги, затем сняла шубу и протянула ее Владу.
— Кофе сделаешь?
— Да, конечно…
Натягивая на ходу штаны и футболку, он вошел в кухню. Глаша бесцеремонно дымила сигаретой, стряхивая пепел в чайное блюдце.
— Даже пепельницей не разжился, — решила она оправдаться.
— Мы не курим с Настей…
— При чем тут это? — она с интересом рассматривала его из-под опущенных длинных ресниц. — К вам же гости ходят?
Влад не ответил и подошел к плите.
— Тебе какой — растворимый или натуральный?
— Натуральный растворимый, — ответила она и затушила сигарету. — Я с тобой насчет денег пришла поговорить.
— Правда? А я думал, что обсудить внутреннюю и внешнюю политику государства.
— Ты, Семенов, даже шутить разучился.
— Просто я еще не проснулся. По-моему, насчет денег я тебе все объяснил. Мой сценарий отклонили. Денег пока…
— Хватит тарахтеть, — поморщилась она, — я это уже слышала.
Щелкнул чайник, Влад налил кипятка в чашку с кофе, достал из холодильника молоко.
— Я не пью с молоком. Никогда.
— Прости, забыл, — он вернул молоко на полку и захлопнул холодильник.
— Нет, ты точно не проснулся. Или это последствие наезда?
Влад вздрогнул и пристально посмотрел на нее.
— Какой наезд еще?
 
— Ой, только не надо прикидываться, — она шумно размешивала ложечкой кофе и не отводила взгляд. — Да уже все знают, что ты решил пропиариться и устроил себе это покушение. Я смотрю, что не все так безобидно прошло. Да, сценарист? Факты, как говорят, налицо.
Влад провел рукой по заклеенной брови и, придвинув стул, сел напротив Глаши.
— Это кто тебе такое мог сказать, интересно?
— Неважно. Только ты с этим поаккуратней. Чуть правее, чуть левее — и ты в ящике. А детей мне одной что ли тянуть? Профессионалов нанимать надо, каскадеров. Ты вроде как в этой сфере вращаешься…
— Так, хватит! — Влад громко стукнул кулаком по столу. — Мне надоело слушать твою ахинею!
Глаша подпрыгнула на стуле от неожиданности и пролила немного кофе на стол.
— Чего орешь?! Так заикой можно стать!
— Тебе это только придаст обаяния! — рявкнул в ответ Влад. — Нет у меня сейчас денег. А у тебя они как раз должны быть. Куда ты их деваешь? У меня лично такое впечатление, что ты детям оплачиваешь каждый месяц учебу в Лондоне, а не в нашей гимназии. Я не олигарх, хочу заметить…
— Заметила, — махнула она рукой. — Так что там с наездом?
— Ты что, пришла посочувствовать мне?
— Я пришла с серьезным разговором. И хочу узнать, что случилось у «Ласкового вечера».
— Ты в теме, я смотрю… Ничего особенного. Чью-то машину занесло на повороте, и она выскочила на тротуар, зацепив меня. Я всего лишь неудачно упал. Вся история.
Глаша протерла салфеткой чашку и сделала небольшой глоток.
— Я тебе не верю, — тоном экзаменатора ответила она. — Ты даже не заявил в полицию.
Влад обхватил голову руками и простонал:
— Глаша, не пытай меня, я на нервной почве быстрее окочурюсь, чем под колесами машины. Результат, сама понимаешь, будет тот же. С какой целью ты пришла ко мне домой, да еще в такую рань? А если бы Настя была дома?
— А где я должна тебя ловить? Отвезла детей в школу и к тебе.
— Какой кошмар! Ты сама возила детей. А что твой Леонид, уже отказался играть роль заботливого отчима? Я тебе, кстати, предлагал забрать детей к себе.
— Ладно, Семенов, не паясничай. Леня в Испанию улетел по делам. А я, уверяю тебя, не самая худшая мать.
Он не стал спорить. Его бывшая жена при всей своей стервозности за детьми таки смотрела.
— Влад, ты должен переписать эту квартиру на Артема. Вырастет — будет свой угол. Про Нину я уже как-нибудь сама побеспокоюсь. Все честно, согласись? — будничным тоном произвела она ревизию его имущества.
От неожиданности он не знал, что ответить и беспомощно делал руками какие-то пассы с открытым ртом. Когда, наконец, у него прорезался голос, кашлянув, он только и смог произнести:
— Ну ты и…
— Я смотрю, друг мой, ты весь на эмоциях. Ни к чему это.
Глафира отодвинула от себя чашку и поднялась из-за стола. Не дождавшись внятного ответа, она прошла к окну, окинула взглядом кухню и сказала:
— Квартирка не бог весть что, конечно, но…
— С паршивой овцы хоть шерсти клок, — помог ей Влад.
— Я так не говорила, но в принципе смысл приблизительно такой.
Он много раз задавал себе один и тот же вопрос: «Как можно было прожить целых десять лет рядом с этой никчемной женщиной?» Влад опустил голову, побарабанил пальцами по столу, затем посмотрел на нее исподлобья.
— Глаша, ты знаешь, что я люблю своих детей и любому перегрызу за них горло, но идти на поводу у твоих безумных фантазий я не намерен.
Она скрестила руки на груди и прислонилась к подоконнику, всем своим видом демонстрируя готовность выслушать его аргументы.
— Стесняюсь спросить, — продолжил Влад, — ты не забыла, что я тебе с детьми оставил дом?
— И что? При чем тут дом? Спасибо. Но сейчас я говорю про форс-мажор. Что будет, если с тобой, не дай Бог, конечно, что-нибудь случится? Кому все это? — она развела руками.