Одна ошибка (СИ)

Нет! Так не пойдет, в его сознании сложилась картинка, и он получил ответы на свои вопросы и понял, насколько же он ошибался касательно её поступков, её поведения. Но ведь вопросы остались теперь у нее, на которые так и не были получены ответы. Она так и не получила ответ, почему и за что? Именно это сейчас разделяет их. И что бы ни случилось, им кровь из носа нужно прояснить это недоразумение. А значит, прочь трусость, нужно, в конце концов, открыть эту дверь и поговорить с ней…
***
После того, как врач увел Камала за собой, Сони не могла находиться в тесной комнате, она просто задыхалась от недавнего инцидента, ей нужно было глотнуть свежего воздуха. И, не медля, Сони взяла сумочку и вышла во двор больницы. Расположившись под сенью деревьев на скамеечке в дальнем углу, подальше от любопытных глаз, она подожгла сигарету и сладко затянулась, словно дым мог затуманить разум и отогнать прочь события и болезненные ощущения от пререканий с Камалом, а затем и его прикосновений.
Зачем он играет с ней, как кошка с мышкой?
Слезы навернулись на глаза, и Сони тяжело прерывисто вздохнула, всхлипывая от болезненных воспоминаний.
Почему проявляет заботу и нежность, а затем упрекает во всех грехах мира, вешает ярлыки?
Падшая женщина!!!
Она вспомнила упрек и ненависть в голосе Камала, когда он произнес это ужасное слово, и сердце Сони сжалось от боли из-за беспочвенных обвинений. Она уронила голову на ладони и тихо зарыдала. Сигарета, к которой она так и не притронулась более, после первой затяжки, уже истлела в руках. Сони бросила окурок и провела рукой по волосам и по щекам, всхлипывая и протирая слезы.
Сердце разрывалось, источая любовь. Как бы ей хотелось верить нежным прикосновениям Камала и страстным поцелуям, верить в то, что он все еще любит её, желает её… Но его ядовитые слова и беспочвенные обвинения, упреки, говорили об обратном. И, возможно, его желание было продиктовано лишь похотью, лишь желанием утолить мимолетную жажду. И лишь поэтому Сони смогла с трудом, но резко оттолкнуть, прервать долгожданный поцелуй и отказаться от прикосновений Камала, которых ей так не хватало, которые были настолько желанны, что она грезила ими по ночам в одинокой постели. Она жаждала его объятий… жаждала его поцелуев… и все же отстранилась от него со слезами, понимая, что ему нужна была не она, а лишь плоть, которую можно заменить любой другой плотью, дав освобождение сексуальной энергии.
А ей этого было мало!!!
Мало!!!
Секс без души не имеет божественного смысла… Любовь — это единение душ, когда сплетаются не только тела, но и души переплетаются воедино, и в экстазе достигают вершины божественного наслаждения и умиротворения. Когда любые ласки и позы в сексе не имеют пошлости, а лишь продиктованы желанием и возможностью достижения неописуемого восторга от каждого прикосновения близости и восторженного оргазма, обожествленного веками. И познав однажды бурную любовь и страсть, единение душ с Камалом… на меньшее она уже не была согласна…
Как же он мог, после всего этого, предполагать, что она могла бы осквернить себя и свою любовь? В данном случае измена была просто немыслимым, уму непостижимым поступком. Ни с кем и никогда она не сможет обрести эту упоительную, душераздирающую страсть, не говоря о том, чтобы позволить кому-либо прикоснуться к ней. И несмотря на то, что Римма открыла ей глаза на подлость Камала, которую он совершал по отношению к ней, все же Сони не смогла заставить себя забыть его. Если она не может принадлежать Камалу, своему единственному возлюбленному, то не будет принадлежать никому и никогда. И это было непреложным законом для нее все эти годы, при любых обстоятельствах… так было, есть и будет всегда!
И вдруг она сама себе ухмыльнулась, сознание обратилось к ней с упреком:
«Ты уверена? … А как же Димка? Или ты уже забыла? …»
«Нет-нет-нет, — кричало в ответ её сердце, — я не забыла! Это совсем не то! Я не была в состоянии воспринимать происходящее! Лихорадка сбила меня с разума…».
 
И вновь Сони уронила голову на руки и зарыдала. Неужели тень прошлого будет преследовать ее всю жизнь? Та единственная неосознанная ошибка по случайности и жестокости судьбы разделила их пути с Камалом. Как и разбитую чашу не склеить, так и трещину в их отношении никак не получалось соединить, забыть и простить. Неужели та единственная ночь, которая подняла её на ноги, будет стоять между ней и Камалом. Тень Димки, как в любовном треугольнике, всегда теперь присутствует между ними. Безмолвно и неподвижно наблюдая, как распадаются на мелкие осколки остатки той былой пылкой любви. Любви, что дарила ночи, полные наслаждений, и дни, томительно тянувшиеся в ожидании очередного слияния душ и тел под покровом ночи.
Возможно, Сони не могла простить себя сама! Не говоря уже о прощении Камала. Видимо, это и не давало ей покоя, это и разделяло её с любимым…
— Я искал тебя.
Вдруг услышала она обеспокоенный голос Камала за спиной, и тихо шмыгнув носом, быстро протерла слёзы.
— Я хотела подышать свежим воздухом, — не поднимая взора, произнесла она, протирая слезы, и снова закурила сигарету.
— Ты слишком много куришь, — Камал выхватил из ее рук сигарету и выкинул в урну, — по крайней мере, сейчас тебе это вредно и очень.
Что это было? Неужели нотки беспокойства прозвучали в его голосе?
— Разве тебе не все равно? — фыркнула Сони и достала очередную сигарету.
Камал вздохнул разочарованно, но не стал отвечать и отнимать сигарету, лишь присел рядом на лавочке. Сони не смотрела на него, старательно избегая взгляда, но ему этого и не требовалось. Слегка покрасневшие глаза и щеки сами говорили за себя, Камал понимал, что она плакала здесь в одиночестве. Ему так хотелось обнять её, прижать к груди и сказать, что все хорошо, но то, что она отталкивала его и эта отстраненность не давали ему покоя. Сони явно не понимает, что произошло недоразумение. Их беседа не была завершена, неясность и сомнение все еще висят над ними, как туча, угрожая грозой и громом их отношениям.
— Сони, — Камал старательно подбирал слова, чтобы найти путь к её разуму и сердцу, но не знал, что сказать, чтобы вновь не взбеситься и не уколоть её, как это произошло часами ранее, — давай поговорим, как цивилизованные люди. Мы ведь уже давно не дети, и можем контролировать свои слова и поступки. Правда?
— Да, — ответила Сони без каких-либо эмоций, и это внушало надежду на то, что можно построить конструктивный диалог с ней.
— Я встретился и с Риммой, и с Джоном…
Вопросительный взгляд Сони остановил его, но он продолжил:
— В тот день я не мог сказать тебе ничего, так как сам еще не знал всех деталей и подробностей. К тому же, мне необходимо было также поговорить и с Джоном, чтобы развеять и свои сомнения.
— И что же ты выяснил? — безучастно произнесла Сони.
— Для начала то, что Римма делала все, чтобы быть со мной, — он устало вздохнул и продолжил, — не спорю, я был её покровителем некоторое время и это внушило ей надежду, что я питаю к ней какие-либо чувства. А когда ты появилась на горизонте, она принялась за оборону, так и не понимая, что именно нас связывает, да и связывало всегда…
— И что же нас связывает? — голос Сони дрогнул, она смотрела в глаза Камала, не отрываясь.
Он пытался разглядеть в ней что-либо еще, кроме грусти, но так и не смог понять, что промелькнуло в её взгляде и так же быстро потухло, как падающая звезда.
Оставив ее вопрос без ответа, он продолжил:
— Римма призналась, что однажды стала случайным свидетелем моей ссоры с Джеком. Из того разговора она получила неплохую информацию о тебе, о твоем мягком характере, твоих принципах и жизненных устоях.
Камал говорил, словно сам с собой, сверля одну точку взглядом. И, сделав глубокий вдох, отвел взгляд в сторону. Он сделал паузу и посмотрел на Сони. В глазах которой ярко заблестели бисеринки невыплаканных слёз. И вновь, отведя взгляд в сторону, также монотонно продолжил: