Одна ошибка (СИ)

— Нет надобности продавать квартиру. У меня другое предложение.
— Я на всё согласна, только спаси моего малыша! — с поникшим голосом прошептала она.
— Ты даже не услышала, а уже согласна? — удивился Камал.
— Я готова продать душу дьяволу, если это понадобится, — в сердцах бросила Сони.
Камал в изумлении приподнял бровь и усмехнулся.
— Что ж, в лице дьявола, предлагаю тебе вакантную должность эскортницы!
Камал пристально смотрел на неё. Кровь отхлынула от лица Сони, она покачнулась, возникло ощущение, что земля уходит у нее из-под ног.
— Ты будешь полностью в моем распоряжении, на моих условиях, и, поверь, тут уж не получится использовать такие отмазки, как: я занята, у меня голова болит или ПМС, не могу. Твоя благосклонность будет подчиняться моей воле!
— Не знала, что ты продолжил ремесло своего отца, — нервно сглотнув, шокировано прошептала Сони.
Чуть помедлив, Камал ответил, глядя ей в глаза:
— Ты вправе отказаться.
— Я согласна… — прошептала Сони с поникшей головой, не раздумывая.
И собрав силы в кулак, она гордо вздёрнула подбородком, взглянула в его глаза черные, как ночь.
Камал долго смотрел на нее с безразличием, а затем приказал:
— Раздевайся!
Сони не отводя взор, продолжала глядеть в упор ему в глаза. Она не ожидала такого поворота. Но гордо выдерживала его пронзительный взгляд, не выказывая своего замешательства. Она замерла лишь на мгновение, глядя ему в глаза, и не заметила, как по щеке медленно проложила дорожку скупая слеза.
Несмотря на то, что все эти месяцы, она неосознанно мечтала и бредила только о нем, всё же это оскорбительное предложение противоречило её воли. Возможно, в другой ситуации, она была бы на седьмом небе от счастья. Ведь это означало бы желанное слияние с любимым… но сейчас… всё ее существо противостояло немыслимости происходящего…
И она не сдержалась, из уст слова вырвались сами собой:
— Когда ты успел превратится в монстра? Куда делся мужчина, которого я безумно любила?
— Он умер! Когда похоронил свою любимую, — Камал с гневом посмотрел на Сони, прожигая взглядом её насквозь. — Убил её в своем сердце собственными руками и похоронил.
От этого взгляда у неё всё внутри похолодело, и мелкая дрожь пробежала по всему телу.
— Я не буду повторять! Ты меня слышала?! — раздраженно прозвучал повелительный голос Камала.
И она медленно подчинилась. На ней было легкое весеннее платье с запАхом. Сони, как в трансе, послушно прикоснулась к пояску. Шок охватил её всю. Голова пошла кругом от нахлынувшего отчаяния. Возникло жуткое желание убежать и спрятаться, чтобы не слышать металлический стальной голос Камала. Голос, который она ощущала всем своим существом, был пропитан холодом и отвращением. И его тяжелое дыхание… которое она слышала сквозь расстояние всего кабинета.
Усилием воли она старалась унять дрожь в руках. Усмирить бешеный стук сердца и отчаяние, чтобы не противоречить приказу.
Она должна!
Должна, ради Дони… даже, если потом ей будет сложно собрать оставшиеся осколки от разбитого достоинства…
Она развязала поясок платья дрожащими руками, и, распахнув, скинула его на диван. Из нижнего белья на ней были лишь кружевные чёрные трусики, лифчик она сегодня не надела. Она обняла себя руками, рефлекторно пряча груди, но вздёрнув подбородок, Сони гордо продолжала смотреть на Камала.
Сони не старалась, но её растерянный вид распалял Камала. В изящных движениях рук, даже в дрожи, читалась сексуальность. Её замешательство и сконфуженность лишь заставляли его порывисто дышать от нетерпения.
Она выглядела великолепно, несмотря на роды, которые были не так давно, даже живот подтянулся, приняв прежнюю плоскость. Собранные высоко волосы открывали взору ее лебединую шею и прямую осанку.
Камал ощутил прилив вожделения, который током прошелся по всему телу. Единственным желанием было схватить ее в охапку и, поддавшись искушению, грязно предаться плотским утехам. Но он видел, как Сони остро ощущала унижение и вынужденно следовала его похоти. И, естественно, он заметил, эту скупую слезу, что проложила дорожку и высохла на полпути.
 
Камал медленно подошел к двери и закрыл на ключ, чтобы отгородиться от непрошенных гостей. И медленно ступая, как хищник, направился к Сони, которая лихорадочно вздрагивала, гордо выпрямившись на каблуках.
Он подошел к ней сзади. Тела их не успели еще соприкоснуться, а Сони задрожала, ощущая спиной, затылком, всем своим существом его жёсткую ауру, что накаляла воздух. Его молчаливое бездействие за её спиной еще больше накаляло напряжение.
Его рука медленно заскользила по её предплечью прикасаясь лишь подушками пальцев, от этого Сони обдало током. Мелкая дрожь вновь пробежалась по всему телу Сони. Она покачнулась, но он стоял рядом и прижал её к себе, словно желал поглотить её всю в себя, вжать внутрь себя и слиться с ней во едино. Схватив за плечи, он вдыхал аромат шеи, волос. Сони вздрогнула от его прикосновения, но продолжала стоять, онемев, без движений.
— Ты можешь еще отказаться, — жарко прошептал он, тяжело дыша ей в затылок, — даю тебе последний шанс уйти сейчас … но, запомни… если ты останешься, я не отпущу тебя никогда!
— Я могу отказаться от тебя, только не от Дони… — с отчаянием прошептала она, — я согласна стать твоей персональной шлюхой! Но моя цена — жизнь сына, — и, сделав глубокий вздох, она процедила, с трудом скрывая дрожь в голосе, — давай уже скорее покончим с этим! Что мне сделать? Сделать тебе минет или лечь на диван? Хотя нет, тебе ведь нравиться больше, когда я сверху…
Камал больно сжал ей запястье, не дав договорить и прошипел ей прямо в ухо:
— Мне нравиться, когда шлюхи с кляпом во рту дико стонут! Я затрахаю тебя до смерти, пока не начнешь молить о пощаде!
— Превосходно! И давно ты планировал это? — истерически засмеялась Сони вспоминая его игровую комнату, в которой по словам Риммы должен был быть разыгран акт мести.
— Я не планирую секс со шлюхами, — прошипел ей в ответ Камал, — я их грязно трахаю!
… и ей хотелось уже выть от боли в руках, на запястьях… уже… заблаговременно… и молить о пощаде…
Но… разве у нее был выбор?! Лишь Камал мог профинансировать операцию Дони…. Отказаться сейчас от него, от его предложения, значит — отказаться от Дони!
Он тяжело дышал, сжимая её запястья, но при этом вжимал всё её тело в себя, словно желал поглотить.
Немного погодя он с досадой прорычал и отстранился от нее, медленно поднял платье с дивана и протянул ей.
— Одевайся.
Сони озадаченно смотрела на Камала, но, подчинившись, быстро натянула на себя платье.
— Будь завтра на старте, я подготовлю все, что необходимо, до вечера и отправимся в Лондон, — он отошел от нее на безопасное расстояние и закурил. — А теперь уходи, иначе я поддамся искушению…
Сони, не мешкая, вылетела пулей из кабинета.
  
Глава 27 — «Дони — твой сын!»
 
Камал безумно желал Сони, и, несмотря на её согласие стать его любовницей, он всё же не хотел покупать её любовь. Любовь, которую он получает вопреки её воле, это холодный секс, что не греет его сердце. Поэтому он сдержался от искушения, хоть и далось это ему не совсем легко.
Как он и обещал, на следующий день вечерним рейсом они полетели в Лондон к его близкому другу Алексу. Камал с Алексом обсудили все детали и договорились обо всех нюансах, связанных с пребыванием мальчика в больнице. Поэтому, к моменту их прилета, врачи и персонал уже ждали пациента. В аэропорту их встретила машина скорой помощи, которая и отвезла прямиком в клинику.
Перед отправкой в клинику Камал передал багаж Николя, чтобы тот отвез его в гостиницу и завершил бумажную волокиту. Весь полёт Николя ни разу не подошел к Сони, и даже не обмолвился с ней и словом. А перед высадкой в аэропорту Сони поймала его презрительный взгляд, и ей стало не по себе. Сейчас было не время для выяснения отношений, но данное поведение с его стороны вводило Сони в ступор. И она лишь изредка пыталась поймать его взгляд, но каждый раз сталкивалась с бетонной непрошибаемой стеной, за которой скрывались с трудом сдерживаемые неприязнь и отвращение… Им Сони не могла найти объяснение.