Одна ошибка (СИ)
***
Однажды, в один из таких случайных заездов во двор Сони, Камал заметил, как бордовая шестёрка со знакомыми номерами подъехала к ее подъезду.
Он наблюдал, как Джон с Сони вошли в подъезд.
Неожиданно для себя, Камал открыл дверцу машины и направился в их сторону. Бессознательно! Ноги сами его вели к подъезду.
Он нагнал эту парочку, когда Сони открыла дверь квартиры…
Всё произошло, как на автомате…
Он налетел на Джона, как торнадо, не дав ему опомниться. Пару ударов в челюсть и Джон уже валяется на лестничной площадке без сознания.
Ошеломленная Сони не успела даже вскрикнуть, как Камал втолкнул её внутрь и прикрыл за собой дверь.
— Т-ты… — заикаясь, промямлила Сони, опешив от неожиданности.
— Что? Не ожидала? — злобно бросил Камал, яростно поглядывая на неё пожирающим взглядом.
— Что тебе нужно? — вжалась в стенку Сони, тревожно встречая яростный блеск в его глазах.
— Разве шлюхи задаются таким вопросом? — с отвращением выплюнул Камал, схватив её за горло.
Сони ошеломленно смотрела на него не в состоянии ответить. Его взгляд полный презрения ввёл её в ступор. Она лишь смогла сделать рваный вздох. Крепкие пальцы сдавили горло, прикрывая доступ к кислороду. Она вцепилась в его руку ногтями и Камал ослабил хватку, но не отпустил. Продолжал крепко держать её за горло и сверлить её своим пылающим взглядом.
Сони тяжело дышала, хватая ртом воздух, который поступал в мизерных количествах. Она смотрела в его горящие глаза яростным огнем, но не ощущала страха.
Она не знала, на что он был способен на данный момент. Возможно, он был готов придушить её, вновь слегка сдавив горло, как секунду назад…
Она не знала, готова ли сейчас умереть от его руки…
Не знала, готова ли сейчас унижаться перед ним, вымаливая пощаду, чтобы спасти свою жизнь, что, казалась, в эту минуту висела на волоске…
Не знала, хочет ли и дальше дышать этим воздухом, что на данный момент был пропитан его гневом… наполнен его запахом…
Она лишь смотрела в его глаза, над которыми нависали густые брови, напряженно сжатые дуги… сморщенную складку на переносице… и ей жутко захотелось коснуться и разгладить напряжение на его лице, чтобы прогнать хмурые тучи… чтобы прогнать чёрный туман, осевший пеленой на глаза…
Недостаток кислорода затуманил ей разум. Сони не могла думать сейчас ни о чем. И она, как в трансе, потянулась рукой к его лицу.
Не отрывая от него взгляда, она мягко коснулась пальчиками переносицы, плавно провела по бровям и нежно коснулась ладонью его щеки.
Камал нервно дёрнулся, но быстро взял себя в руки и не подал вида, что этот её жест обескуражил его. Однако, неожиданно складка на переносице разгладилась, и он потёрся щекой о её ладонь, прикрывая веки. Из его груди вырвался непроизвольный вздох. Он резко очнулся.
Камал схватил её за плечи, нависая над ней, и силой встряхнул так, что Сони чуть ударилась головой о стенку и прикрыла веки, сдавливая болезненный стон.
— Думала, я не узнаю? Не пойму, какая же ты сука? — процедил сквозь зубы Камал.
Сони болезненно закашлялась, так как стальные руки освободили горло и теперь сжимали ей плечи, прожигая её насквозь.
Камал набросился ожесточенно ласкать, целовать плечи, шею. Покусывая мочку уха. До боли сжимая груди.
Руки его беспорядочно скользили по всему телу Сони.
Глаза его горели яростью. А в паху словно всё окаменело. Он вжался в её тело, упираясь ей в промежность, раздвигая бёдра.
Шокированная всем происходящим, Сони тяжело дышала.
И одновременно кусала губы, чтобы не застонать от прикосновения его жарких ладоней, которые воспламеняли в ней желание помимо её воли.
— Камал, — взмолилась Сони, не осознавая того, что тело само льнёт к изголодавшему зверю.
— Новых ощущений захотелось, значит? — грубо выдохнул он ей прямо в ухо.
Одним движением руки он содрал с неё блузку, пуговки которой разлетелись по прихожей. Сони лишь шокировано охнула. А Камал вжимал её в стенку, словно пытался раздавить.
— Что ты делаешь? Перестань немедленно! — обескураженно лепетала Сони, пытаясь сопротивляться.
Камал остервенело рвал на ней одежду, не обращая внимания на её жалкие потуги остановить его. Белая блузка, разорванная надвое, свисала на плечах, сползая к рукавам. Шелковый бюстгальтер отлетел в одну сторону, в другую сторону полетела юбка, покорно разойдясь по швам от молнии, что без кокетства плавно заскользила под натиском его рук.
Он схватил её кулачки, которыми она старалась дать отпор, и сцепил их на запястьях одной рукой. Второй рукой он вновь чуть сдавил ей горло. Вжался в её тело, упираясь окаменевшим членом.
Кислороду вновь стало до жути не хватать. Сони закатила глаза, прикрывая веки от этого дурмана. Она прикусила губу, чтобы не застонать в голос. Уже не от боли, а от дикой страсти, что колом упиралась ей в промежность. Боль на грани с наслаждением от ощущения того, как его откровенный бугор тёрся и чуть ли не таранил её сквозь грубую одежду.
Тело предательски отзывалось на его прикосновения. Несмотря на его ярость… жёсткие захваты… грубые ласки… тело отключило холодный рассудок и само ластилось к его рукам… как и его руки рефлекторно узнавали родные изгибы тела, вспоминали каждое прикосновение, доставляя ей безграничное наслаждение…
И этот дурман вдобавок с дефицитом кислорода затянули её в болото искушения. Вязкое и тягучее.
Всё еще противясь своей полной капитуляции, Сони взмолилась:
— Не надо, пожалуйста.
Камал прижался к щеке Сони и грубо выдохнул, крепко сжимая грудь, перекатывая затвердевший сосок между пальцами, оттягивая его:
— Не надо???
— Нет… не надо… пожалуйста, — шептала Сони, сдавливая стоны, кусая губы.
Но в ответ она услышала, как треснула ткань трусиков, и рука Камала дерзко легла на пульсирующий бугорок, проникая во влажные складки.
Внутри всё засосало, глубоко втянув воздух, Сони замерла. А Камал победоносно прорычал, растягивая слова и смакуя триумф:
— Вла-а-ажная, как всегда!
Камал вонзил два пальца в её жаркое лоно, которое жадно поглотило его до последней фаланги. Обволакивая своей влагой. Тесно сжимая упругими стенками влагалища. Сводя с ума Камала еще больше.
Его пальцы умело задвигались в привычном ритме и Сони не смогла сдержать приятный стон, что вырвался непроизвольно из груди против её воли. Бедра непроизвольно подались вперед. Дрожь пошла по всему телу. Комната поплыла перед глазами Сони.
— Так значит, нет? Лгунья, маленькая лгунишка, — тяжело дыша, выдохнул Камал, опаляя жаром её шею, и продолжая таранить её пальцами.
— Нет… — хрипло прошептала Сони, сдавливая стоны.
Но её тело говорило обратное. Оно вздрагивало от дерзкой ласки и само насаживалось, желая глубже ощутить его пальцы.
— Так мне остановиться? — посасывая мочку уха, прошептал он ей в ушко. А пальцы, не сбавляя ритма, продолжали сладко скользить в её лоне, заглушая голос разума и отдавая власть гормонам.
Сони тяжело задышала.
Она даже не заметила, когда её руки переместились на его плечи. Руки притягивали его сами, лаская могучую шею.
Она уже не осознавала, что творит, что делает, что говорит…
— Нет… пожалуйста… не останавливайся… — из глубин сознания она услыхала, как простонали её уста.
Всё вокруг померкло.
Он жарко целовал её шею, опускаясь к жаждущим поцелуев затвердевшим горошинкам на груди.
Сони закатила глаза, запрокидывая голову и задыхаясь от голода по нему. А в низу живота закручивался тугой узелок.
«Плевать!
Хочу!
Безумно хочу немедленно получить свою порцию удовольствия», — кричала каждая клеточка, пронзая её тело электрическими разрядами.
А после… гори всё синим пламенем! Пусть хоть придушит, после этого моментально. Главное, сейчас! Здесь и сейчас, получить освобождение от этого цепкого захвата, затягивающего в жгут всё её естество. Который натянул всё её тело в тугую струну. И теперь Камал так умело дёргал эти струны, словно играл на инструменте, заставляя каждую струну издавать свой звук, соединяя которые преобразовывал в страстную мелодию.