Одна ошибка (СИ)
«Остановись! Что ты творишь?! Это не выход из положения. Вспомни, что произошло в прошлый раз. Не лучше ли взять себя в руки, попытаться расслабиться и успокоиться?!»
Второе «Я» заставило, нервно сжав пальцы, убрать руку от коньяка, и снова сесть, а истерзанная душа велела потянуться за сигаретами. Скоро рассвет, спать она была не в состоянии и в то же время не знала, чем себя занять, дабы немного развеяться и не думать ни о чем.
Приняв успокоительное, она вышла на балкон, чтобы вкусить свежесть ночи и ветерка. Тонкая сорочка не могла противостоять прохладе слабого ветерка и Сони вскоре озябла, после чего решила войти обратно. Расхаживая по комнатам, она не могла найти себе места, погруженная в грустные мысли и воспоминания, которые тщательно пыталась выкинуть из головы. В конце концов, она села в кресло, откинула голову на спинку и постепенно задремала безмятежным сном.
Она проспала до полудня и проснулась лишь благодаря телефонному звонку, трезвонившему без умолку.
— Да, — сонно промямлила в трубку Сони.
— Да знаешь ли ты, который час, красавица моя? — послышался встревоженный крик Елены на другом конце провода. — Ты что, разорить меня решила? Да ты…
— Не кричи, пожалуйста, — спокойно ответила Сони. — Я не глухая. И где твое традиционное — здрасьте, кстати?!
— Да при чем тут это, когда… — нервничая Елена не могла подобрать нужные слова и все время сбивалась, отрывисто дыша.
— Не кипятись, успокойся, — перебила ее Сони.
— Как я могу успокоиться, когда ты еще в постели?! — завизжала подруга.
— Елена, у меня ненормированный график. Я имею право отдохнуть по-человечески, — парировала Сони, — не стоит судить, где я еще нахожусь, в постели или… или…
— Так, спокойно, спокойно, — послышался тихий, напряженный голос Елены. Видимо она пыталась успокоиться и взять себя в руки.
Окончательно проснувшись, Сони решила последовать примеру подруги и тоже успокоиться, затем она сказала:
— Ладно, извини. Сейчас приеду. Прости, я забыла, что сегодня презентация, — добавила она виновато, со вздохом кладя трубку на телефонный аппарат.
Через полтора часа она уже сидела в кабинете редактора.
Елена с упреком сверлила ее глазами и Сони виновато опустила голову, как нашкодивший ребенок.
— Извини, эти проблемы выбили меня из колеи, — устало прошептала Сони. — Я, серьезно, забыла.
— Как ты могла забыть такое важное событие? — упрекала ее Елена. — Боже мой, Сони, ты же не в куклы тут играешь!
— Извини, подружка, — жалобно произнесла Сони, пытаясь умаслить разъярившегося редактора.
— Прежде всего, я твой редактор, работодатель, требующий полной отдачи сил делу и качественному его выполнению. А за тем уже я твоя подруга, — все еще в напряжении выпалила Елена.
— Я же уже извинилась! Чего ты еще хочешь? Не будь педантом! — в тон ответила ей Сони.
— Сони, это же работа! Надо быть немного ответственной, — продолжала женщина в том же духе, упираясь руками о край стола.
— Я всю свою жизнь была ответственной, — не выдержала Сони и, вскочив, парировала, — мне вечно приходилось быть ответственной и отвечать за всё, даже за несовершенные мной поступки. Всю свою жизнь я контролировала себя, чтобы не выйти за рамки дозволенного. Да уж, до такой степени, что слово «Ответственность» вы-гравировалась в моем мозгу большими огненными буквами, — Сони уже не могла остановиться, ее, словно ветром, понесло и она процедила сквозь зубы, — знаешь, что? Мне надоело быть ответственной! Надоело быть послушной и воспитанной девочкой!
Воцарилось молчание, и она тихо, более спокойно продолжила:
— Это очень тяжкое бремя, быть ответственной. Я устала, я очень устала, — вздохнула она, и подумала про себя, не озвучивая вслух: «Я бы хотела возложить этот груз ответственности на чьи-либо могучие плечи, на которые затем можно было бы опереться», Сони встряхнула головой, и, словно очнувшись, резко сменила тему. — Прости, Лен. У меня небольшие сложности. И если ты не можешь этого понять, как подруга, то мне нечего здесь делать.
Сделав ударение на последних словах, Сони вышла, захлопнув за собой дверь, оставив подругу в полном недоумении и замешательстве.
Глава 14 — «Светский раут»
Камал стоял у зеркала, тщательно завязывая галстук и насвистывая какую-то мелодию. Аккуратно завязав его, он накинул на себя костюм классического стиля. И взглянув на себя в зеркало, с ног до головы проверяя все до мелочей, закончил процедуру обильным нанесением одеколона с острым запахом. Медленно провел рукой по влажным волосам и, ехидно улыбаясь, подмигнул своему отражению в зеркале.
— Прекрасно выглядишь, дорогой, — произнесла Римма, выйдя из ванной.
— А вот ты пока не готова, как я вижу, — ответил он, все еще не отводя взгляда от зеркала.
— К чему такая спешка? И что происходит, в конце концов? — смакуя слова, пропела девушка.
Камал обернулся к ней, взял ее руку и преподнёс к губам. Нежно поцеловав руку, он сказал:
— Мы идем на презентацию. После чего сегодня устраивают торжественный приём, в честь приезда лондонской делегации.
— Что ж ты раньше не сказал, — заспешила Римма и через полчаса она была уже в ажуре.
На ней было облегающее мини-платье, сочно красного цвета, доходящее до середины бедра, представляя взору ровные очертания стройных ног. Глубокое декольте обрамляло грудь, а длинные прямые волосы каскадом ниспадали по плечам.
— Это тебе. В честь твоего выхода в свет, — прошептал Камал ей на ухо и надел на ее шею жемчужное ожерелье.
— Ах, дорогой, — восторженно вздохнула она и прильнула губами в благодарном поцелуе.
— Ты выглядишь сногсшибательно. Просто блеск! — прошептал Камал, как выдохнул слова и коснулся оголенного участка плеча. — Поехали! Иначе я решу остаться, — вдруг отстранившись, произнес Камал и позвонил по внутреннему телефону, чтобы распорядится о подаче машины к входу.
=*****=
Запланированная презентация проходила в новом банкетном зале, который расположился рядом с парком в центре города.
Сони безразличным взглядом окинула присутствующих в зале. Зал был переполнен разношерстной аудиторией. Все сливки общества собрались на этом рауте. Корреспонденты и журналисты бульварных пресс сновали взад-вперед в ожидании сенсационных новостей. Всюду расхаживали официанты с подносами, полные фужерами с напитками.
— Возьми себя в руки, — тихо произнес Евгений, взглянув в глаза Сони. — Дыши глубже! Сейчас уже начнется, ты можешь все испортить. И репортаж наш пойдет коту под хвост!
Сони все еще не могла прийти в себя после бурного разговора с подругой. Сердце ее разрывалось от глупых мелочей, по вине которых они рассорились.
«Глупо! Как все глупо произошло! Разругаться из-за каких-то мелочей, — бранил Сони внутренний голос. — Хотя, какие же это мелочи?!»
Сделав глубокий вздох, Сони ответила:
— Все в порядке. Я уже в норме.
— Этот репортаж очень важен для Елены. Мы не должны ее подводить.
— Знаю, Джон. И, пожалуйста, не читай мне нотаций, — парировала Сони.
Мимо нее проходил официант с подносом. Сони остановила его и, отдав ему опустевший фужер, заменила его другим, заполненным шампанским.
Евгений смотрел на Сони сомнамбулическим взглядом. Сделав глоток, Сони вздохнула:
— Джон, извини. Я не в духе.
Она взяла его за руку и взглянула ему в глаза.
— Прости за мою непозволительную грубость, — Сони опустила голову и, вновь подняв, взглянула мимо него, желая сосредоточиться. — Не понимаю, что со мной происходит…
— И что же это с вами происходит? — вмешался в их диалог мужчина средних лет, но все еще в отличной форме.
Подойдя ближе, он фамильярно обнял Сони за талию:
— И что происходит с моим хрупким мотыльком?
— Валер, пожалуйста! — неловко произнесла Сони, освобождаясь от его длинных рук, — Кругом люди, они ж не поймут твоих шуток.
Она посмотрела по сторонам, казалось, никто не обращал на них внимания, лишь Евгений, ошеломленный своевольным поступком, раскрыл было рот для язвительной реплики, да не смог, так и застыв на месте, даже не поприветствовав наглеца. А наглецом в данный момент был мужчина, точнее муж Елены Владимировны, их редактора. Это невысокий, статный, крепкий мужчина средних лет с продолговатым лицом, заостренным носом и орлиными глазами, над которыми возвышались густые брови, и все это венчала шевелюра с редкими седыми волосами. Строгий темно-серый костюм подчеркивал его мускулистую фигуру, а галстук заканчивал весь ансамбль делового вида.