Одна ошибка (СИ)
Тело Сони сотрясала мелкая дрожь, а дыхание было прерывистым. Судорожным! Рваным!
Тяжело дыша, Камал осторожно уложил её на спину и глубже вонзил свою плоть. Глубже и глубже он таранил и врывался в своеобразном ритме.
— Да!… — хрипло зарычал Камал, — Вот так, милая… еще…
Сони лишь страстно вскрикивала. Изгибаясь ему навстречу, хаотично лаская его плечи, спину, проникая в копну волос и жарко прижимая его к себе.
Его глухие стоны вторили её прерывистому дыханию.
Он ускорил ритм.
Камал безумно натягивал и проникал всё глубже и глубже. А Сони срывала голос от криков наслаждения.
В порыве страсти Сони вонзила коготки, царапая спину Камала, и протяжно застонала. Мощный оргазм разлился по всему телу Сони. А Камал, рыча, продолжал врываться в неё, догоняя и взрываясь яркими вспышками, в судорожных сжатиях, изливаясь потоком наслаждения в её лоно. При этом продлевая сладкую агонию в ней, растапливая её по всему телу Сони.
Блаженство и удовлетворение сладко протекало по венам, но напряжение внизу живота не желало отпускать и слегка пульсировало, проявляя признаки желания, требуя продолжения.
Периодически постанывая Сони задрожала, ощутив, как конвульсивно сжались стенки влагалища, втягивая член внутрь себя. Камал в ответ громко застонал. Удовольствие пронеслось по всему его телу и Сони ощутила его дрожь. Жар пронесся молниеносно до кончиков пальцев одновременно у обоих, и они превратились в один единый оголённый нерв. Каждый из них откликался на жаркие прикосновения другого. Прижимаясь друг другу, они судорожно дрожали в объятиях. Дышали и стонали в унисон. Биение сердец превратилось в одно единое, как стук гонга. Единый пульс. Отрываясь друг от друга на доли секунды, они вновь тесно вжимались и продолжали чарующий танец двух тел. Где движения в такт сливались в единый ритм. Все точки соприкосновения. От губ до средоточий мужского и женского. Инь и янь!
С триумфом Камал вжимал её тело в кровать и впитывал каждый её вздох, источающий восторг. Она, как оголённый нерв, продолжала вздрагивать всем телом от каждого его прикосновения. Он словно превратился в один единый механизм, что доставлял ей неимоверное удовольствие. Каждой своей клеточкой она ощущала его и продолжала содрогаться в конвульсиях оргазма.
Никаких слов. Только тяжелое дыхание.
Слов просто не осталось.
Разговор тел сказал всё необходимое. Не было желания нарушать умиротворенную тишину. Тишину и покой на сердцах обоих.
Камал первым пришел в себя и откинувшись на подушки ласково прижал её к груди. Их ноги переплелись, и в объятиях Камала Сони утонула в глубоком сне, положив голову ему на грудь, изможденная и утомленная от любовных ласк, от мощного всплеска чувств, которые обрели новый оттенок в их отношениях. Умиротворенная сознанием того, что теперь-то все у них будет по-новому. Камал действительно любил её, как и раньше, он по-прежнему был без ума от их близости, что приносила радость и безмерное благоговение, когда они забывали все ссоры и обиды, и были поглощены лишь одной мыслью, как можно больше доставить удовольствий друг другу. Обретя вновь счастье в его объятиях, Сони мгновенно провалилась в глубокий и безмятежный сон.
Глава 37 — «Новое начало»
Пробуждаясь от сладкого сна, Сони ощущала невероятную легкость не только во всем теле, но и в душе. Всю ночь напролет они занимались любовью, периодически засыпая утомленные, и вновь пробуждались от случайных прикосновений, которые снова и снова возбуждали желание обладания после долгожданной разлуки. Не открывая век, Сони провела рукой по простыне рядом с собой, которая все еще хранила тепло тела любимого, но самого Камала к ее легкому разочарованию не оказалось рядом. Полностью развеяв сети сна, Сони приподнялась на локте, осматривая пустую комнату в поисках Камала. Не найдя взором любимого, она краем уха расслышала тихие звуки напева в душевой комнате за дверью и отголоски напора воды. Поняв, что он принимает душ, Сони удовлетворенно обратно откинулась на подушку, прикрывая глаза.
Воспоминания прошлой ночи внезапно нахлынули на неё, и на лице появился легкий румянец, а внизу живота сладко защемило. Невероятная легкость овладела ею, словно душа парила в воздухе, сердце ликовало. Прикрыв веки, она улыбалась сама себе, и ощущала все краски счастья в душе, которые поочередно сменялись от улыбки к желанию петь и танцевать, от радости и ликования к желанию прыгать и парить.
В памяти прозвучали слова матери, которые бальзамом покрывали её раны в тот момент, когда она терзалась в сомнениях:
«… Пройдя разные этапы в ваших отношениях, вы сохранили свои чувства друг к другу, значит они крепче, чем ты думаешь. Подумай об этом, доченька…»
Счастливо улыбаясь, Сони закрыла лицо руками и прошептала:
— Я люблю и любима, и безумно счастлива, — и залилась заразительным смехом.
Волшебное чувство влюбленности придавало ей легкости и вызывало желание парить, окрылённая непоколебимой уверенностью в искренности ответных чувств Камала.
Открылась дверь ванной и Камал, улыбаясь, произнес:
— Ты уже проснулась, любовь моя.
Присев на край кровати, Камал склонился к Сони и нежно поцеловал её. Сони обвила его влажную шею рукой и томно прошептала, наигранно надув губки:
— Только потому, что тебя не было рядом, — и дразняще нежно прикусила его за скулы.
— Шалунья, — нежно прошептал ей прямо в ушко Камал и впился в нее требовательным поцелуем.
От нарастающего желания из глубин естества Сони вырвался тихий стон, наполняя вожделением страстный поцелуй. Сони с трудом заставила себя оторваться от его сладких и требовательных губ.
— Милый, оставь это до вечера, неплохо было бы нам набраться сил, — томно произнесла она, глядя ему в глаза, а затем игриво поцеловала в нос и попыталась улизнуть, обматывая нагое тело одеялом. Но не тут-то было, он успел схватить за край одеяла.
Сони игриво сопротивлялась, но Камал медленно натягивал на себя одеяло и шаг за шагом изящно и хищно, как пантера, готовящаяся к прыжку, продвигался к ней, не отводя от нее светящиеся любовью и желанием глаза.
Подойдя к ней вплотную, Камал прижал Сони к стенке, скрестив её руки за запястья над головой, от чего одеяло, не выдерживая натиска и своей тяжести, медленно сползло вниз. Камал слегка прикоснулся к щеке Сони своей прохладной щекой, отрывисто дыша.
— Ну не надо, милый… — от прикосновений Камала голос Сони неуверенно дрогнул, и сопротивление было сродни просьбе об обратном, голос прерывался от нарастающего желания, — на работу… опоздаем…
Свободной рукой Камал погладил её талию, плавно поднимаясь к груди, на холмах которых затвердели бусинки сосков, открыто выдавая, как чувство вожделения накрывает Сони лишь от одного его дыхания, которое жаром обдавало её шею, плечи, щёки, скулы и остановилось на губах… Всё еще крепко держа одной рукой её руки над головой и свободной рукой лаская грудь и затвердевший сосок, Камал нежно провёл губами по губам Сони легким прикосновением. Сони жалобно застонала, приоткрыв губы, которые сами тянулись навстречу поцелую. Камал не торопился овладеть её жаждущими поцелуя губами, а лишь дразняще проводил губами, касаясь больше жарким дыханием и легкими прикосновениями. Прерывистое дыхание Сони перешло в тяжелые вдохи в нетерпеливом ожидании и желании слиться с ним в страстном поцелуе, который возносил всё её существо до небес. Но Камал словно играл с ней, дразняще тёрся носом и легонько обвёл языком контур её губ.
— Камал… — тихо, почти шёпотом, выдохнула Сони, но в этом стоне сквозила нетерпеливая просьба, скорее даже мольба о вожделенном обладании, — … любимый…
— Сони… — прошептал в ответ Камал, обдавая жаром плечо и шею Сони, от чего та слегка задрожала и сомкнула веки, откидывая голову к стенке.
Кончиками пальцев Камал слегка прошелся по бугоркам груди, легким прикосновением мимолетно задевая соски, дразня и возбуждая в Сони все большее и большее желание. Прерывистое дыхание Сони местами переходило во всхлипывающие стоны. Опаленная его дразнящим возбуждающим дыханием, которое легким прикосновением губ мимолетно ускользало, не даруя чувственный поцелуй, сводил Сони с ума, и она взмолилась: