Одна ошибка (СИ)

— Значит, я всё-таки права? Что тебя беспокоит, доченька, поделись со мной?
— Это длинная история, — смутилась Сони.
— Я обратила внимание, что у вас разные спальни, — решила начать мать без обиняков, раз уж дочь всё же не решалась, — и, как бы вы оба тщательно не скрывали, в ваших глазах живёт печаль.
Сони смутилась еще больше и опустила взор.
— Ты забыла мои наставления, доченька? — в голосе матери прозвучало легкое разочарование.
— Что ты, мамочка?! — всхлипнула Сони и шмыгнула носом, чувствуя, как на глаза наворачиваются слёзы. — Я всегда старалась им следовать…
— Но на данный момент ты сама отдаляешь от себя мужа. Нельзя разделять супружескую постель, доченька, лишь прикосновения друг другу рождают крепкую привязанность между мужчиной и женщиной, — мать нежно поглаживала дочь по руке, — посмотри на детей. Они нуждаются в постоянной ласке и объятиях родителей, и лишь так восполняют свой внутренний мир любовью, что и рождает привязанность. По сути, все мы такие же дети, лишь с разницей, что уже более взрослые. А без любви и ласки теряется связь и привязанность.
Сони вновь всхлипнула, но ничего не ответила.
— Что произошло, родная моя? Почему тебя одолевают сомнения? Я вижу, как Камал смотрит на тебя с любовью. Что заставило тебя усомниться в его чувствах?
Сони встала из-за стола и подошла к матери, села на колени около неё и, склонив голову, обнимая ноги матери, горько зарыдала:
— Мы уже давно с ним в официальном разводе, мамочка… хоть и живём сейчас под одной крышей… даже если он и настаивает, что не давал мне талак…
Затем, уняв слёзы, она поведала матери о своих переживаниях, излив душу о причинах разногласия, начиная с момента мнимой гибели Камала. Мать внимательно слушала дочь, не перебивая, а затем крепко обняла её:
— Тебе многое пришлось пережить, родная моя. Но это сделало тебя сильнее, если, конечно, ты получишь достойный опыт из всего этого и сделаешь правильные выводы.
Сони в недоумении взглянула на мать.
— Когда мужчина и женщина знакомятся, то между ними возникает влечение, привязанность, некое притяжение, даже страсть. Но, отнюдь это еще не любовь, — ласково продолжила мать, голос её был таким нежным, что бальзамом ложился на душу Сони. — И лишь со временем, в тесном общении, в проживании совместной жизни начинают прорастать ростки истинной любви. Потому как они начинают открывать для себя многогранность своего избранника или избранницы, видят человека с разных сторон, в различных ситуациях. И в зависимости от того, как они к этому относятся, они начинают принимать своего партнёра и уже любят не образ, а реальную сущность человека. Пройдя разные этапы в ваших отношениях, вы сохранили свои чувства друг к другу, значит, они крепче, чем ты думаешь. Подумай об этом, доченька…
— Хорошо, мамочка. Давай я переговорю с Мэри, а потом мы приступим ко всем приготовлениям, — внезапно, желая завершить этот разговор, произнесла Сони и поспешно удалилась, поцеловав мать в щёчку.
***
— Вызывали? — вошла в кабинет Мэри.
— Да, дорогая, присаживайся, — пригласила её Сони и подошла к ней, присев рядом на диване.
Мэри смущенно опустила взор, явно подозревая о теме беседы и Сони не стала затягивать и открыто спросила:
— Мэри, что произошло ночью?
— Все хорошо, ничего особенного, — засмущалась Мэри, и на щеках у нее заиграл румянец.
— Не соглашусь с тобой, — Сони накрыла её руку своей и погладила. — В три-четыре часа ночи женщина в слезах убегает неизвестно от кого, либо от чего-то, словно от чумы, это явно не связано ни с чем хорошим. Тебе так не кажется?
— Простите за беспокойство, — голос девушки задрожал, — мне неловко за своё поведение.
— Сашка тебя чем-то обидел? — решила пойти на таран Сони.
Мэри обескураженно посмотрела на Сони, не решаясь что-либо ответить. Ощутив её неловкость Сони пояснила:
— Я заметила, как вы переглядываетесь. И я искренне рада за вас, если это серьезно, — Сони ободряюще поглаживала руку Мэри, — но вчера ты плакала…
Мэри опустила глаза и тихо всплакнула в платочек.
 
— Мэри, прошу тебя, не держи в себе, — Сони обняла её за плечи. — Если он тебя обидел хоть чем-то, Камал не оставит это безнаказанным. Позволь помочь тебе, ответь мне, прошу тебя.
— Саша сделал мне предложение, — вполголоса ответила Мэри и вновь залилась в слезах.
— О, Боже, Мэри, так это слёзы счастья?! — обрадовалась Сони.
— Я ему отказала, потому что не могу оставить мать. А Саша не желает ехать в Лондон, — и снова зарыдала горькими слезами.
— Ну, всё-всё, моя хорошая, успокойся. Мы найдем этому решение, — Сони прикоснулась к её подбородку, направляя взгляд на себя, — главное, скажи, ты уверена в своих чувствах?
Мэри всё еще ощущая неловкость, смущенно кивнула в знак согласия.
— Вот и хорошо, — похлопала Сони её по руке и улыбнулась, — а теперь давай, успокойся и не беспокойся ни о чем.
***
Целый день Сони с матерью и Жасмин готовились к завтрашнему отъезду, ходили по магазинам, понакупали подарков и сувениров. А вечером всем семейством отправились на праздничный ужин в честь дня рождения Сони. Камал заказал столик на 11 персон. Елена с супругом были приглашены на ужин, и Сони познакомила мать с подругой, на что та вновь и вновь не переставала удивляться таинственной натуре подруги.
— Ты больше никого не скрываешь, дорогая, — подмигнув, шепнула ей на ушко Елена.
— Не иронизируй, дорогая, — в тон ответила ей Сони.
Камал подарил Сони бриллиантовое ожерелье, которое сразу помог надеть, украсив шею. Подарков было море, но больше всего её тронул подарок матери.
— Доченька, этот подарок тебе передал отец, — она протянула футляр, в котором располагались фамильные драгоценности, которые Сони сразу же узнала и с восхищением посмотрела на мать, и та продолжила, — твоя бабушка просила подарить это тебе на твоё замужество. Но мы упустили эту знаменательную дату.
Глаза Сони повлажнели, рассматривая комплект изумрудных серёжек с ожерельем, который еще прадед Сони собственноручно изготовил в своей ювелирной мастерской и подарил супруге. А мастерская по наследству перешла к её отцу и процветала в нынешнее время. Поблагодарив мать, Сони убежала в уборную, чтобы привести себя в порядок. Камал последовал за ней:
— Сони, дорогая, всё хорошо? — постучал Камал в дверь уборной.
Уняв бешено колотящееся сердце и навернувшиеся слезы, Сони вышла и мило улыбнулась:
— Всё хорошо, не стоит беспокоиться.
Сони старательно не подавала виду, что озабочена после диалога с матерью, и поэтому весь вечер улыбалась всем и в особенности бывшему супругу. Ведь он и только он оставался единственным властелином её сердца, которое он собственноручно разбил, но не отпускал осколки из своих рук. А это было еще мучительнее, больнее всего. Она потеряла веру… И в глазах, полных любви, она лишь читала обыденное желание в сопровождении похоти.
В целом, Камал в свою очередь также отлично понимал причину данного поведения.
Вечер прошел превосходно, а на следующее утро они проводили мать Сони с племянницей ранним утренним рейсом. После чего они отправились каждый по своим делам, но перед уходом Сони попросила Камала не задерживаться сегодня на работе, так как у нее был серьезный разговор к нему.
Камалу невмоготу было весь день отсиживаться на работе, он в воодушевлении сгорал от нетерпения. В его сердце теплилась надежда, что желание серьезного разговора со стороны Сони было продиктовано тем, что она готова вести открытый диалог и этим развеять все сомнения между ними. В связи с чем он с нетерпением пораньше заехал за ней в редакцию. Он вошел в кабинет Сони с большим букетом темно-красных роз, аромат которых ощущался за версту. Она смущенно приняла презент и старалась не выказывать своих бурных эмоции. Но Камал чувствовал нутром, как ей было приятно.
— Благодарю, но не стоило так утруждаться, — потупила она взор.
— О чем ты хотела переговорить? — спросил он, меняя тему.