Поцелуй аспида (СИ)

— Умереть же от оргазма, если на самом деле таково твое желание, ты можешь и с нами.
По всей видимости, этот Аспид был настроен пошутить, что в сочетании с внушительной мышечной массой и здоровенным тесаком за плечами, вызывало у меня стремление забиться в какую-нибудь нору поглубже.
— Теперь понятно, почему она так легко проникла под завесу морока, — игнорируя очевидную угрозу со стороны превосходящего его численностью и мощью противника, изрек Артур. — Что ж, Колокольчик, скажи этим павлинам «спасибо» за наше драматическое знакомство.
— Что значит «Предназначенная»? — спросила я его.
Безымянный откинул голову и засмеялся.
— Вы уверены, что хотите получить ее? Вот увидите, она замучает вас вопросами.
Послышался лязг обнажаемого оружия.
— Уверены. Мы не так свободны в своих желаниях, как ты, Грач, а времени у нас еще меньше чем свободы, так что или сражайся, или ступай прочь.
Артур, он же Грач, он же Безымянный — что-то многовато имен для того, у кого его нет, — окинул меня печальным взглядом.
— Очень жаль, Колокольчик, но придется откланяться. Мой король будет недоволен, если Темный двор не досчитается своего капитана и парочки гвардейцев.
— Что… что они намерены сделать со мной? — неожиданно для самой себя я вцепилась в его руку, четко понимая, что злу неизвестному, я предпочту то, с которым уже слегка знакома.
— Если ты переживешь их страсть? — Артур сделал вид, что задумался. — Ты превратишься в раболепную, жаждущую ласк сидов подстилку. Ты будешь сгорать в огне своей похоти, утратив всякий стыд, а каждый низший фейри будет считать тебя своею законной добычей. Они станут являться к тебе… Самые ужасные из них… До тех пор, пока желание окончательно не иссушит твои тело и разум. Я не лгал тебе, девочка, когда сказал, что смерть предпочтительнее. Мир фейри беспощаден даже по отношению к самым могущественным из нас, а для смертной человечки, он сравни аду.
Фейри… Наконец-то мой ум нашел за что зацепиться в этом водовороте бесконечных, лишенных всякого смысла слов. Теперь, я, кажется, стала кое-что понимать. Однако радоваться пришлось недолго. Нарисованная перспектива пугала не меньше, чем жестокая расправа.
— Я предупреждал тебя, Колокольчик. — В словах Безымянного звучало искреннее сожаление. — Жаль, что Предназначение настигло тебя раньше… Прощай, уверен, я буду тебя помнить, — склонившись ко мне, зашептал он и что-то вложил в ладонь.
Это «что-то» пронзило кожу, точно смазанная солью игла, но боль длилась так недолго, что я даже не успела вскрикнуть.
— Позови меня, если обманешь смерть и тебе понадобиться помощь, — сбивая с толку противоречивыми речами, напоследок сказал мужчина.
А затем ночь наполнили странные шорохи, и Безымянный исчез.
II глава: Отравленные
Там, где черная вода стоит недвижима. Где каменные вороны
охраняют покой священного древа, не лей слез на зеркало мглы.
Вместе с ними ты оставишь на том берегу своё сердце.
Итак, я осталась одна в компании решительно настроенных мужчин загадочного происхождения, вполне прозрачно демонстрирующих свои возмутительные намеренья. С исчезновением Безымянного на лес опустилась оглушительная тишина, в которой отчетливо звучало мое тяжелое дыхание. Впору было сравнивать себя с дичью, загнанной волчьей стаей, вот только у моих преследователей вместо когтей и клыков оказалась хищная, дурманящая разум красота.
Чтобы ни означало пресловутое «Предназначение», оно явно работало, протягивая между мной и мужчинами из сна странные, наполненные неодолимым притяжением и пронзающей сердце тоской, невидимые, но почти осязаемые нити. Я помотала головой, удивляясь разгорающемуся влечению, ведь по здравому рассуждению мне следовало их бояться, а не желать. Я и боялась, но то было несколько мгновений назад, а сейчас страх отступал, побуждая к опрометчивым поступкам. Борясь с собой, я попятилась.
Мужчины молча разглядывали меня, и их невыразимо прекрасные лица выражали довольство, а еще темную, смертоносную потребность. Этот нечеловеческий больной взгляд немного отрезвил меня.
 
Шажок, еще один. Не то чтобы я всерьез рассчитывала от них убежать, просто ноги сами несли меня прочь. Возможно, перспектива разнузданной оргии в качестве первого сексуального опыта не так уж сильно и испугала бы меня, тем более, что альтернативой была смерть, но обещанное вслед за ней превращение в окончательно спятившую нимфоманку, мягко говоря, нервировало.
В воображении рисовались картины одна кошмарнее другой: вот мама с посеревшим от тревог лицом; вот меня везут в психушку, пытаясь излечить от последствий группового изнасилования; вот я лежу на продавленной кровати в смирительной рубашке, и мой огромный живот до предела натягивает грязно-серую ткань. Ужас! Ведь я и в самом деле могу залететь!
— А презервативы у вас есть? — испытывая жуткое смущение, выпалила я.
В ответ мужчина, тот который был с топором, засмеялся.
— Они нам ни к чему, — ответил весельчак.
— Как это ни к чему? — возмутилась я. — От подобных "упражнений", между прочим, бывают дети!
— Не сегодня, — ответил мужчина, бывший, если судить по каким-то незначительным жестам его спутников, главным. Отчего-то, к нему меня тянуло особенно сильно. Стоило упомянутому заговорить, как в кончиках моих пальцев возникало приятное покалывание, а тело охватывал жар.
— Сегодня, разумеется, нет, а вот месяцев через девять, очень может быть, — чувствуя, каким ватным становится язык, сообщила я.
— Ты очень забавная, — сказал любитель посмеяться и, сняв с себя топор, положил на землю. — Но мы ждали этой ночи триста лет, так что предлагаю приступить к делу.
Последнее он произнес, обращаясь к предводителю. «Капитан», — всплыл в голове обозначенный Артуром статус.
— Постойте, в каком смысле — триста лет? Вы не занимались любовь с женщиной триста лет? — поразилась я, не забывая при этом пятиться.
— Мы не трахались с женщиной триста лет, — поправил меня капитан сидов.
— А любовью мы не занимались еще дольше, — добавил мужчина с витым обручем на голове, который по всякому должен был придавать ему глупый вид, но отчего-то лишь украшал, ни на грамм не лишая природной мужественности.
— Иди к нам. Мы постараемся не причинить тебе вреда.
Капитан протянул мне руку, и я в очередной раз почувствовала себя канцелярской скрепкой, над которой повесили огромный магнит.
— Нет-нет, спасибо, обойдусь — прошептала я. — Не хочу, чтобы со мной случилось то, о чем говорил Безымянный.
— Такова твоя участь. Ты отмечена Чарами, — заявил рвущийся в бой владелец топора.
Было очевидно, что к более решительным действиям мужчина не переходит только по причине непонятной медлительности его командира.
Мысли заметались в лихорадке в попытке найти хоть сколь-нибудь приемлемый выход.
— Ладно! — понимая, что время играет против меня и терпение сидов на исходе, решилась я на отчаянный шаг. — Предлагаю заключить сделку. Вы максимально честно и полно отвечаете на мои вопросы, причем так, чтобы ответы были мне понятны, а я не оказываю сопротивления и делаю все от себя возможное, дабы доставить вам удовольствие. Идет? В противном случае, я, конечно же, не смогу вам помешать сделать свое черное дело, но зато смогу притвориться дрожащим и рыдающим бревном.
Усилием воли я подавила в себе малодушное желание зажмуриться и скрестить на удачу пальцы. Потекли секунды напряженного ожидания. Грач сказал, что сидов нельзя бояться, что страх лишь распаляет их, а значит, делает меня уязвимей. Приходилось проявлять хладнокровие. Что ж, если и существовал способ пережить эту ночь с минимальными потерями, то для этого требовалась информация. Получить же ее я могла только из уст своих «поклонников». Не оставалось ничего другого, кроме как попробовать договориться.
 
— Никогда не заключай сделки с фейри, — качая головой словно добрый дедушка, предостерег златовласый.