Дворец (СИ)

Мастер Ши и не думал упрекать синшидайцев в непочтительности к погибшим. Напротив, он считал, что практичность учеников Кун Веймина — их лучшее качество.
«Император Ли Ху вышел из своих покоев спустя два дня после лисьей атаки. Госпожа Ван также пришла в себя, вот только ноги отказывались ее держать. Поэтому для нее изготовили открытый паланкин, и специально выделенные евнухи поочередно носили ее по дворцу и всему городу.
Трупы животных и то, что от них осталось, постепенно оттаскивали в ямы неподалеку от города. Маги должны были потом отгородить то место и закрыть его плотным колпаком. Ходили слухи, что император Ли Ху хочет перенести столицу, так как ему не нравилось, что Киньян находится рядом с огромным могильником.
Часть трупов пришлось сжечь. Того же дракона вручную вытащить было невозможно, поэтому после того, как в его теле изрядно покопались маги и начертатели, труп разрубили на куски и сожгли прямо внутри Киньяна».
Тедань помнил, что спустя две недели всё немного успокоилось, и пришло время награждать особо отличившихся, раздавать титулы, звания, поместья и чины.
Пришел и Ма Ийнгпей, глава Академии боевых искусств. Тедань поразился, как сильно изменилась его внешность. Всего месяц назад на военные советы приходил могучий темноволосый богатырь, который не потерял ни жизнерадостности, ни веры в светлое будущее. Старший Ма ни на мгновение не допускал мысли, что лиса может победить. И его уверенность зачастую поддерживала издерганных и замученных синшидайцев.
А на награждение пришел сгорбленный иссохший старик.
Пока император восхвалял заслуги Ма Ийнгджи, старший Ма ни разу не поднял головы и не посмотрел на Сына Неба. Даже когда услышал, что ему не только даруется особый титул, но и его семья становится высокорожденной. Даже когда перечислялись новые земли и богатства, которые перешли в его владение. Даже когда Академия боевых искусств получила от императора особые привилегии, в том числе добавить к названию титул «императорская» и звание «Спаситель страны».
Когда пришел черед Ма поблагодарить императора за его дары, старик с трудом поднял взгляд. И не сказал ни слова.
Из толпы людей, ожидающих наград, вдруг выступил Се Ши и пошел прямо к императору. Стражники угрожающе вытащили мечи, Цянь Джи подскочила к Се, схватила его за плечо, взглянула в лицо и отошла в сторону, позволив Се подойти.
Се Ши опустился на колени.
— Учитель Ма, этот позднорожденный не достоин. Этот позднорожденный никогда не сумеет приблизиться и на тысячу ли к доблести Ма Ийнгджи. Он был не просто наставником, он заменил мне старшего брата. А учитель Ма в моем сердце давно занял место отца. И хоть этот позднорожденный не обладает никакими талантами, его руки слабы, а ум ограничен, но если его никчемное предложение облегчит хотя бы на малую толику страдания учителя Ма, то этот позднорожденный хотел бы встать за вашим плечом в качестве приемного сына. Не ради почестей или титулов, а чтобы помогать, поддерживать и утешать.
Тедань тогда подумал, что уж больно этот Се Ши вовремя кинулся в ноги. Подождал, пока перечислят титулы и награды, и лишь затем стал напрашиваться в сыновья. Но Ма так не думал. Старик тоже упал на колени, обнял юношу и расплакался.
Император приказал проследить за судьбой семьи Ма, чтобы пресечь злоупотребление доверием несчастного старика. И Ли Ху был искренне рад услышать, что этого не случилось. Се Ши отказался от кланового имени Се, вошел в семью Ма, но не как наследник, а как опекаемый, заботился о Ийнгджи, точно о родном отце. Затем по настоянию Ма женился, родил сына, и только уже сын Ши был назначен наследником семьи Ма.
Мастер Ши немного помолчал, затем свернул свиток и виновато произнес:
— О том, что происходило в Коронованном журавле потом, я знаю не больше обычного жителя Киньяна. Могу рассказать, как почти полгода город питался лишь мясом и ранее запасенным зерном, как пришла лихорадка, насланная семихвостой, как ходили слухи о войне с Белокрылым Быком из-за какой-то северной шахты. Как народ радовался свадьбе Сына неба и как праздновал рождение наследника. Могу рассказать о малых чудесах. Например, как крестьяне вернулись в свои дома и обнаружили там трех коров, единственных из всего деревенского стада, которые выжили и нашли дорогу домой. Как торговый караван привел из Равнинного моря лупоглаза. Зверь сумел освоиться и прожил на равнинах целый год, прежде чем его увидели и поймали.
 
Император Ли Ху покачал головой.
— Благодарю за интересные вечера. Надеюсь, что первым ваши книги прочитаю я.
Госпожа Ван тяжело поднялась. Хотя она сумела восстановить чувствительность в ногах и заново научилась ходить, долгие прогулки с тех пор стали ей недоступны.
— Мастер Ши, так как мы убедились в вашей искренности и неподкупности, в вашей преданности делу и императору, то мы открываем перед вами архивы Академии Син Шидай, а также передаем наши личные записи. Так как это весьма ценные бумаги, их стоимость невозможно представить, мы не можем позволить, чтобы они лежали в столь плохо охраняемом доме, как ваш. Поэтому император передает вам в пользование поместье «Красный павлин», что в трех кварталах от императорского дворца. В нем уже стоит магическая защита, поместье полностью облагорожено и обставлено, там даже есть проверенная прислуга. Надеюсь, это позволит вам закончить вашу работу.
Жоу негромко напомнил:
— Служанка…
— Ах да, и еще император Ли Ху дарит вам служанку про имени Лилинг. Это умная и красивая девушка из хорошей семьи. Такую не стыдно в дом и женой привести.
Мастер Ши совсем растерялся и не знал, как отблагодарить за такую щедрость.
Джин Мэйху рассмеялся и захлопал в ладоши.
— Вот теперь я начинаю верить в справедливость этого мира. Уважаемый император, ты поразил меня в самое сердце, и отныне я твой преданный раб.
— Отдай свой сыхэюань, — тут же сказал Ли Ху.
— Ни за что! Да что ты за император такой? Ты должен был растаять после моих слов, расплакаться и сказать, что семья Джин и так вложила в эту страну слишком многое, и единственное, чем ты сможешь расплатиться с нами, так это передать престол!
Император Ли Ху с каменным лицом швырнул в Мэйху подушку.
Зинг Жоу осторожно заметил:
— После таких слов обычно казнят, как за государственную измену.
Госпожа Ван жестом подозвала мастера Ши к себе и передала ему амулет-пропуск в поместье «Красный павлин».
Ши Хэй возвращался к жилищу в императорском городе и не верил своему счастью. Даже стиснутый в ладони амулет не мог убедить чиновника в истинности услышанного. Даже опустевший домик, из которого вынесли все его вещи и свитки.
Евнух любезно согласился проводить мастера Ши до его нового жилья. Как и сказала госпожа Ван, сыхэюань «Красный павлин» был совсем недалеко от императорского города. В самом престижном районе.
— А почему там никто не живет? — робко спросил мастер, глядя на ярко-красные изображения павлина на воротах. Павлин — это знак чиновника четвертого высшего ранга. Такие люди просто так не исчезают.
— Прежний владелец запятнал свое имя недостойными деяниями, — только и ответил евнух.
По спине мастера пробежали мурашки… Возможно ли, что это был кто-то из синшидайцев, казненных из-за предательства?
Евнух попрощался с Ши Хэем возле ворот. Сам Ши нерешительно крутил амулет и поглядывал по сторонам. А что делать, если амулет не сработает? Сразу же прибежит стража, схватит его, как вора. Или люди из соседних сыхэюаней заинтересуются, что этому оборванцу могло понадобиться в столь престижном районе.
В конце концов он набрался храбрости, влил Ки в амулет и только хотел толкнуть ворота, как те открылись сами. У входа его ждала Лилинг. Та самая Лилинг, только на ней была уже не дворцовая одежда служанки какого-то ранга, а дорогой шелковый халат, вышитый мелкими цветами. Она поклонилась Ши Хэю, улыбнулась и предложила проводить его в кабинет.
— Это очень хорошее поместье. Здесь вам будет удобно работать над книгой. Тут тихо, спокойно, — щебетала девушка.