Миссия: планета Битер (ЛП)

— Нееет, — Вера постучала по панели управления, выводя на монитор безопасности спальню Дины. Маленькая комнатка была полностью разгромлена. Постельное белье валялось на полу, а из шкафа была выброшена вся одежда. Внимание привлекли ноги, торчащие с другой стороны кровати. — О нет…
— Ты ее видишь? — Нэнси приблизила лицо к экрану, заслонив большую его часть.
— Только ноги, — призналась Вера. — Она не двигается.
— Тот, кто сделал это с нами, должен гореть в аду! — Нэнси всхлипнула, откинувшись на спинку стула.
Вера была полностью согласна с ней.
Какой-то мудак устроил диверсию в жилых и рабочих отсеках их исследовательского комплекса. Сорок три сотрудника были подвергнуты воздействию экспериментального препарата с Земли. К тому времени, как они догадались об этом, некоторые уже сошли с ума.
Исследовательская станция стала для них западней. У них не было шаттла, чтобы покинуть планету, а выход за пределы комплекса означал смертный приговор. Хотя воздух на этой планете был пригоден для дыхания, и даже его температура была весьма подходящей, но дикая природа, к сожалению, оказалась слишком агрессивной и жестокой.
Первым признаком беды стал нервный срыв Джо, одного из поваров. Он зарезал их сотрудника лишь за то, что тот пожаловался на непонравившийся обед. А ведь Джо был самым мягким и самым дружелюбным парнем на свете. Когда же безопасник попытался отобрать у него нож, Джо с яростью набросился на него, стараясь ранить.
Охраннику пришлось стрелять в него. Джо умер на операционном столе.
Следующим был Чак, глава службы безопасности. Он начал знакомить всех со своей женой. Проблема была в том, что его супруга умерла десять лет назад. Когда он понял, что никто, кроме него, ее не видит, он запаниковал, вытащил табельное оружие и застрелился на глазах у всех.
Третий случай произошел с ботаником Кристал, занимавшейся изучением инопланетной растительности. Вскрыв замки и проигнорировав протокол безопасности, она покинула здание без бронированного транспорта. Ее нашли почти в миле от их станции. Ее атаковала стая мелких, но весьма кровожадных инопланетных существ. И перед смертью — все ее тело было покрыто многочисленными рваными ранами — она не смолкая бормотала о том, что с ней заговорили образцы растений, которые поклялись, что, разыскав их, она избавится от пагубного воздействия наркотика.
Доктора Хейзел и Джет приказали всем явиться в медпункт для сдачи образцов крови и тканей, чтобы провести полное сканирование их организмов. У всех сотрудников оказался положительный результат на зарегистрированный на Земле экспериментальный препарат, не оправдавший надежд во время испытаний.
Медики проверили резервуары с водой, продукты питания и даже воздушные насосы, чтобы понять, откуда взялась эта гадость. Но было слишком поздно. Люди уже начали терять рассудок. Их мучали галлюцинации и негативные эмоции, варьирующие от тяжелой депрессии до вспышек насилия.
Все исследования прекратились. Сотрудники станции набрасывались на коллег с обвинениями в незаконном применении к ним наркотика. Доктора приказали всем закрыться в личных апартаментах и никуда не выходить. Но люди не подчинились. То тут, то там вспыхивали драки. Несколько человек умерли от полученных травм. Как и доктор Джет, которому один из его пациентов сломал шею.
Когда все шестеро сотрудников службы безопасности оказались мертвы, доктор Хейзел попросила Веру взять на себя наблюдение за всеми помещениями комплекса. У нее в крови — как, впрочем, у доктора Хейзел и медсестры Нэнси — был самый низкий уровень обнаруженного в их организмах наркотика, а, следовательно, и минимум побочных эффектов.
Вере поручили активировать полную блокировку станции.
В свое время безопасники отказались это сделать. Но теперь все двери были наглухо запечатаны. И никто, кроме Веры, не мог их открыть. А она могла сделать это лишь с того места, где сейчас находилась.
— Я оператор дронов. Не начальник службы безопасности.
— Вера, — резко одернула ее Нэнси. — Я это знаю.
 
Голос медсестры выдернул Веру из ее мыслей. Она и не заметила, что сказала это вслух. Сосредоточившись на белокурой девушке, с беспокойством глядевшей на нее с экрана, она наконец выдавила из себя:
— В мои служебные обязанности входит наблюдение за летающими над поверхностью планеты дронами и регистрация полученной ими информации. Но я не могу делать это, когда заперта в офисе службы безопасности. Я просто хочу домой.
— Как и все мы. Приди в себя, Вера. Мы зависим от тебя. Ты разговариваешь с нами, успокаиваешь. Ты следишь, чтобы помещения были заперты, и никто не смог выбраться наружу, как Кристал… Она была моей подругой. А эти животные обглодали ее.
Вера сделала несколько глубоких вдохов.
— Я знаю. За моей спиной сейчас стоит воображаемый Йети. А мой гребаный папаша, который, безусловно, не может здесь находиться, постоянно достает меня своими мерзкими упреками. Да и тремор рук стал гораздо сильнее. И тем не менее я стараюсь держаться. Вот как-то так.
Нэнси сочувственно кивнула.
— У меня тоже не легче. Правда, я не вижу ни отца, ни Йети, зато начались проблемы со зрением. Сначала все вокруг начинает кружиться и раскачиваться. А потом вдруг взрывается разноцветными брызгами, и на миг становится черным-черно, — она подняла руки, демонстрируя, как те трясутся. — Сегодня тремор стал намного сильнее. И я постоянно плачу, — ее руки безвольно упали на колени. — У меня больше нет сил терпеть все это. Похоже, я на грани суицида.
— Не делай этого. Прошу тебя! Не оставляй меня, — начала умолять ее Вера. — Помощь придет. Скоро. Нужно продержаться совсем немного.
— Мы не смогли вовремя понять, что наши жизни в опасности. Все полетело к чертям собачьим. Мы жалкие, — Нэнси презрительно фыркнула, — бездарные неудачники. Люди умирают, а мы так и не смогли найти источник этой гадости. И мы до сих пор подвергаемся ее воздействию, иначе бы симптомы давно пропали. Джози постоянно твердила об этом. Мне хочется выйти наружу, чтобы избежать пагубного влияния, но я напоминаю себе о случившемся с Кристал. Не хочу, чтобы меня сожрали заживо.
— Послушай меня, Нэнси, — Вера старалась говорить как можно спокойнее. — Это не твоя вина. Какой-то урод намерено сделал это с нами. Хитрый, сообразительный ублюдок. Чертов злой гений. Не надо винить себя. Ты сделала все, что было в твоих силах. Как и все мы. Нам нужно продержаться. Мы же хотим покинуть эту планету. На самом деле ты не хочешь умирать. Эти мысли навеяны дурманящим мозг наркотиком.
Нэнси согласно кивнула.
— Так и есть.
— Ты крепкий орешек. Ты сильная! И будешь жить, несмотря ни на что. Скажи это.
— Я буду жить. И не позволю злому ублюдку или ублюдкам убить себя.
— Правильно! Повторяй это снова и снова. У нас все получится, — Вере очень хотелось в это верить, и она надеялась, что подобное провозглашение поможет Нэнси утвердиться в сказанном.
— Так и будет.
Краем глаза Вера заметила какое-то движение, но головы не повернула.
Это было не по-настоящему.
— Как там твои пациенты?
Нэнси медленно помотала головой из стороны в сторону. Вера шокировано замерла.
— Они умерли?
— Доктор Хейзел умерла… оставив меня одну с ними. А они все время пытались освободиться от фиксаторов. Вера, я оказалась запертой среди мужиков! Пятеро против меня одной! Расклад — хуже некуда. Ты бы видела Теда, когда он вчера попытался встать. Он буквально взбесился и был вне себя от ярости! К тому же совершенно не чувствовал боли. Он стал сильнее, чем обычно. Мне нужно было себя обезопасить.
Вере стало дурно.
— Что ты с ними сделала?
Нэнси снова громко фыркнула.
— Я убила их. Всех. У меня не было выбора! Это была самозащита.
Вера бросила взгляд на встроенную в столешницу панель управления и уставилась на сигнальные лампочки. Нет, это не могло быть правдой. Медсестра не стала бы убивать беспомощных пациентов, крепко привязанных к медицинским койкам. Эта мера была вынужденной, так как раненые начали вести себя слишком агрессивно. Но убивать их?! Лишь за то, что они не могли себя контролировать?! Было бы бесчеловечно.