Миссия: планета Битер (ЛП)

Даже если бы очень захотели.
— А как они об этом узнали?
— Бойцам выдали сканеры, запрограммированные на этот наркотик. Когда вентиляция включилась, они обнаружили его в воздухе возле вентиляционных отверстий. А когда сорвали потолочные панели, нашли канистры.
Вера вцепилась в его рубашку.
— Черт!
Как же ее это взбесило!
Во всех капсулах было по несколько таких отверстий. И даже в соединяющих их коридорах. Наркотик сыпался на них в виде тумана всякий раз, когда включались насосы, чтобы наполнить капсулы свежим воздухом. Почему они этого не замечали?! Почему никто не обратил на это внимания?.. Вот только высота потолков внутри капсул была не менее четырех с половиной метров, а в коридорах — около трех.
Приобняв, Рот нежно погладил ее по спине.
— Ты помнишь, чтобы кто-то из посторонних обслуживал вентиляцию? Таскал большие канистры?
Вера удрученно покачала головой и уткнулась лицом в его рубашку.
— Нет. Но ведь там есть камеры наблюдения.
— Следователь флота просматривает записи. Но на это потребуется время. Когда был построен комплекс?
— Чуть больше двух месяцев назад, — она взяла себя в руки.
— Кто-нибудь из ваших людей покидал планету?
— Нет. Мы все прибыли на «Далтоне». Это грузовое судно. «Новые Миры» сами отправляли нас, капсулы для комплекса, и рабочих, которые их собирали. Как только наше оборудование доставили на планету, а мы запаслись всем необходимым, грузовой корабль улетел. Хефтнер подсчитал, что на завершение первого этапа у нас уйдет семь месяцев. Потом нас должны были забрать, прислав на смену рабочих второго этапа, — ее голос сорвался, и она с трудом сглотнула. — Нам оставалось меньше пяти месяцев.
— Хефтнер?
— Гари Хефтнер, руководитель нашего проекта.
— Он был на поверхности?
— Нет, Хефтнер — это наш босс. Он бы ни за что не согласился торчать столько времени на дикой планете, пока исследовательская группа проводит первоначальное обследование. Он тот, кому мы посылаем результаты или кто кричит на нас, если мы отстаем от графика.
— Зачем нужен график?
— «Новые Миры» выиграли тендер на Битер (прим. англ. Biter — «кусачая»). Так мы окрестили эту планету. Все животные и даже некоторые растения, что мы там обнаружили, стремились нас покусать. Большинство планет такого типа не получает официальных названий, пока не завершится первоначальное обследование. Но группу исследователей к тому времени отправят куда-нибудь еще. А притязания должны оправдаться уже на этом этапе.
Рот не переставая гладил ее по спине.
— Я не понимаю. Тендер? Какие-то этапы… И что за притязания?
Вера вздохнула и оторвала лицо от его рубашки, чтобы взглянуть на него.
— Когда земные корабли находят необжитую планету, то компании, подобные той, на которую я работаю, как правило, предлагают своих сотрудников для ее изучения. Первый этап — сбор информации о дикой природе, рельефе, растительности и минералах. Меня всегда назначают на этот этап, так как я с помощью дронов описываю ландшафт и составляю карту местности. По завершению всех исследований команда второго этапа, пользуясь нашей информацией, приступает к добыче ресурсов.
— Ресурсов?
Вера задумалась.
— Два задания назад минералог нашей исследовательской группы обнаружил нечто, что его сильно взволновало. Не спрашивай меня, что это было. Мне кажется, я видела раньше некоторые образцы, которые он постоянно таскал на свое рабочее место. Он тогда собрал около трех дюжин больших ящиков камней, похожих на куски зеленого металла. А нам сказал, что «Новые Миры» повысят ему зарплату, так как с легкостью компенсируют все затраты на этот проект.
Она немного помолчала.
— Команда второго этапа собирает и отправляет все, что может заинтересовать босса, обратно на Землю или тому, кто выкупит это у компании. До тех пор, пока изъятие с планеты зеленых камней и всего остального не вредит ей, это считается честной игрой. Именно так компании вроде «Новых Миров» зарабатывают свои деньги, если, конечно, мы найдем что-то ценное. И по завершении первоначального обследования могут в течение трех лет продавать все что угодно, зарегистрировав патент с Землей и любой союзной инопланетной расой в этом секторе космоса. Иногда по окончании срока притязаний Земля колонизирует такие планеты, — сделав глубокий вдох, Вера медленно выдохнула. — Ты так и не ответил мне. Кто-нибудь еще выжил?
 
Рот перестал гладить ее по спине и, обхватив ладонями ее лицо, приблизил свое, чтобы встретиться с ней взглядом.
— Тебе нужно сосредоточиться на своем выздоровлении. Мы поговорим об этом, как только ты поправишься.
Слезы наполнили ее глаза, но она даже не потрудилась сморгнуть их.
— Я единственная, кто выжил. Ты просто не хочешь говорить. Они все погибли.
Внезапно запищал монитор, и она вздрогнула.
Что-то заскрипело, и Вера, ахнув, закрутила головой. В комнату вошли мужчина с женщиной в темно-синей униформе с медицинскими нашивками.
Мужчина обратился непосредственно к ней:
— Я доктор Мид. Я вижу, вы проснулись, мисс Уэйд. Пожалуйста, постарайтесь замедлить сердцебиение, — он подошел к кровати и отключил сигнал. Затем отступил назад и внимательно посмотрел на нее. — Я вижу, вы расстроены, но сейчас крайне важно избегать даже малейшего волнения, — он перевел взгляд на Рота. — Мистер Рот обидел вас словом или делом? Я могу попросить охрану удалить его.
— Нет, — Вере не понравилось, что доктор предположил, будто ее расстроил Рот. Ее расстроило подозрение, что все ее коллеги мертвы. — Рот остается.
— Я принесу вам воды, — женщина бросилась к большому шкафу и открыла его.
Там оказалось нечто похожее на раковину с полками над ней.
Наполнив стакан, медсестра протянула его Вере. Но чтобы взять его, ей пришлось бы сесть и отпустить Рота, а она не была уверена, что готова к этому. Вот только пересохшее горло требовало влаги.
Вера взглянула на Рота
— Я вижу и слышу, что в этой комнате помимо нас еще два человека. Мне ведь это не мерещится, верно?
— Они настоящие, — подтвердил он.
— Ты же не бросишь меня, правда?
— Я не оставлю тебя, Вера.
Она попыталась сесть, но ее повело, и она поняла, что у нее нарушена координация. Рот тут же приподнялся и, осторожно придерживая, помог ей сесть. Она оказалась с ним бок о бок на краю кровати, свесив ноги. Когда Рот внезапно накинул ей на грудь и плечи одеяло, едва прикрывшее ей колени, она опустила глаза и увидела торчащие из-под него голые ноги.
Она вспомнила!
— Я до сих пор голая?
— Мистер Рот не позволил медсестре надеть на вас больничный халат, — сообщил ей доктор Мид ледяным тоном.
— Я прикрывал ее, — прорычал Рот. — Я поклялся, что не отпущу ее. А я всегда держу слово.
— Это было совершенно неуместно. Я написал рапорт и послал копии командору Биллсу и вашему начальнику, мистер Рот.
Вера перевела взгляд с напрягшегося Рота на гневное лицо доктора и осторожно вытащила руку из-под одеяла, стараясь не уронить его, но начала сползать его другая сторона. Рот подхватил одеяло прежде, чем обнажилась ее грудь, и, обхватив ее плечи, запахнул одеяло у нее на спине.
Вера, глянув на него с благодарностью, повторила про себя слова доктора о рапорте.
Постепенно до нее дошел их смысл, и она хмуро уставилась на Мида.
— Меня не волнует, что я голая. Я просто забыла об этом. Ты хоть представляешь, через что мне пришлось пройти? — слезы ослепили ее, стоило лишь вспомнить о том, что произошло на Битере.
Ее огорчило, что она вот-вот разрыдается. Но тут она снова разозлилась.
— Мне плевать, что я голая. Ноль гребаных дан. Все мои друзья мертвы, — она наклонилась к Роту и прижалась к его боку. — Забери свой гребаный рапорт, что ты написал, лишь бы доставить Роту неприятности, и съешь его. Рот — мой герой.
Доктор Мид вытаращил на нее глаза. У него отвисла челюсть. Медсестра, или кем она там была, выглядела идентично. Рот, слегка откинувшись назад, придерживал ее одеяло, но тут обнял ее другой рукой со спины.