Luxuria (СИ)

— Отлично, Масако-кун, — пожилой мужчина в темно-синем кимоно приблизился к столику, щуря подслеповатые глаза за стеклами очков. — Традиционно, но со вкусом.
— Благодарю, сенсей, — Масако скупо улыбнулась. Она занималась икебаной с пяти лет, так что не нуждалась в похвале замшелого старика. Определенно, её работу вновь выберут для участия в ежегодной выставке. Иначе и быть не могло.
— Да, очень здорово, — мастер кивнул, но потом уголки его рта чуть опустились. — Однако работа Айрис-сан определенно достойна внимания. Давайте, поаплодируем! Она сегодня первый день, а уже так отличилась.
Раздались вежливые хлопки, рука дрогнула и секатор отсек лишнюю веточку. Масако поджала губы, а после оглянулась через плечо. В самом дальнем углу зала сидела незнакомая ей девушка в невзрачном кимоно. Длинные русые волосы струились по плечам, что опять же было верхом не профессионализма, а светлое лицо с россыпью веснушек слегка покраснело от излишнего внимания. На столе перед девушкой высилась небольшая композиция в низкой каменной плошке. Темно-зеленые стебли остро обрамляли один единственный цветок насыщенного фиолетового цвета. Такого же, как глаза этой девушки.
Масако удивленно приподняла брови, а после вернулась к своей икебане. Что ж, новичкам везет, к тому же этот старикан не мог не отметить работу иностранной гостьи. Все в рамках вежливости и гостеприимства.
— И-извините, — приятный голос с легким западным акцентом заставил Масако вздрогнуть. Девушка подняла голову и увидела перед собой Айрис. Она смущенно улыбнулась, а после кивнула на стоящую перед ней композицию.
— Можно я сделаю фото? — с этими словами она приподняла небольшую цифровую камеру.
— Но ведь ваша работа лучше, — обескураженно произнесла Масако.
— Да это пустяки, — Айрис светло улыбнулась. — Дома я часто такие делала, ничего особенного. Так можно мне заснять вашу работу? Она такая изящная! Настоящая японская икебана.
— Конечно, — Масако поджала губы, ощущая странное раздражение. — А дома это где? Откуда вы?
— А, простите! — девушка рассмеялась и щелкнула камерой. — Я не представилась. Меня зовут Айрис Ванденберг, я приехала из Нидерландов.
— Голландия? — Масако удивилась. — Далековато забрались.
— Да, — Айрис снова улыбнулась, и Сакураги отметила, что она улыбается едва ли не чаще, чем японцы. — Мои предки были торговцами, а прапрабабушку звали Кейко Накадзима — единственная японка в нашей семье, но именно она стала первой флористкой.
Девушка из Нидерландов вновь сделала несколько снимков персиковой композиции, а потом низко поклонилась.
— Спасибо, что разрешили…простите, а как вас зовут?
— Масако Сакураги, — представилась японка и улыбнулась. — Рада была помочь. Так значит вы у нас проездом?
— Да, по студенческой визе на один семестр, — Айрис убрала фотоаппарат в футляр. — Сегодня мой первый день, но я уже столькому научилась!
Все оставшееся время девушки проболтали об искусстве икебаны, а после вместе вышли из класса.
— Должно быть непросто привыкнуть к жизни в Японии, — Масако надела обувь и бросила взгляд в окно. На парковке уже стоял темный автомобиль клана, готовый отвести её домой.
— Вы правы, я еще многого не знаю, — Айрис неловко переступила с ноги на ногу. — Даже кимоно не умею правильно носить.
— Хочешь, я могу тебя научить? — Масако сочувственно улыбнулась, видя как девушка едва не падает при ходьбе.
— Правда? — в фиалковых глазах появились искорки. — Это было бы прекрасно, Масако-сан! Я так вам…ай!
В следующий миг Айрис вскрикнула и оступившись, упала лицом вперед. Масако охнула и зажмурилась, готовясь к тому, что незадачливая иностранка как минимум обдерет себе руки о тротуар, но потом девушка удивленно вздохнула и пролепетала:
— П-простите, я такая неловкая.
— Пустяки, вы не пострадали?
Масако распахнула глаза и уставилась на высокого мужчину в темном костюме. Блестящие черные волосы были аккуратно уложены, а на плечах у него было наброшено кожаное пальто. Точнее было раньше, сейчас же брендовая вещь лежала на тротуаре, в то время как её хозяин продолжал сжимать плечи Айрис, словно она была безногой куклой-дарумой и вновь могла завалиться вперед.
— Масако, — мужчина наконец-то заметил её. — Прости, давно ждешь?
— Нет, только что вышла, — девушка сцепила пальцы в замок. — Познакомься, это новенькая в нашей группе по икебане — Айрис Ванд… Вунд…
— Просто Айрис, — голландка улыбнулась и слегка поклонилась своему невольному спасителю. — Огромное вам спасибо, что поддержали и простите, что доставила хлопот.
— Ничего страшного, я был рад помочь, — он слегка улыбнулся. — И конечно рад знакомству, я Сибата Исин.
— Мой муж, — вставила Масако и осторожно взяла его за локоть. — Прости, мы немного спешим.
— Тогда не буду вас задерживать, мне было очень приятно познакомится, — Айрис вновь поклонилась. — Масако-сан, увидимся на занятиях.
С этими словами девушка повернулась и суетливо засеменила прочь, вынуждая прохожих обгонять её. При этом она слегка пошатывалась и прихрамывала.
«Должно быть ноги затекли после долгого положения в сейдза», — подумала Масако, а потом дернула плечом.
— Милый, поедем домой, я устала, — она прижалась щекой к рукаву его пиджака.
— Думаешь она сможет дойти до дома в таком виде? — внезапно произнес её супруг, неотрывно глядя в след Айрис.
— А тебе-то какое дело? — фыркнула Масако. — Твой плащ испачкался.
— Тогда, подними его, — ответил Исин и поспешил за иностранкой. — Мисс! Извините!
Масако же молча подняла плащ, но когда она выпрямилась, её пальцы судорожно вцепились в кожаный материал. Третий босс Сакураги улыбался словно мальчишка, а на руках у него смеялась и краснела от смущения её новая знакомая.
— После той встречи Исин начал забирать меня с занятий, — Масако усмехнулась. — Хотя раньше посылал своих подчиненных. Сначала это выглядело как простое дружелюбие, но чем дальше, тем сильнее Айрис тяготилась его вниманием, а в один прекрасный день и вовсе прекратила посещать клуб.
Гуми неотрывно глядела на женщину, пока она неторопливо набивала табаком длинную трубку. На красивом лице Сакураги не было ни тени обиды или горечи, лишь спокойная уверенность.
— А что было дальше? — несмело спросила девушка, когда хозяйка дома раскурила трубку.
— Дальше? Полагаю, ты сама можешь догадаться, — произнесла женщина выдыхая сизый дымок. — Не знаю как он добился её расположения, может и вовсе решил все силой, но в последнюю нашу встречу бедняжка была в отчаянии.
— Почему? — Мегуми вновь бросила взгляд на портрет Исина.
— Она забеременела и боялась за свою жизнь, — Масако прикрыла глаза. — Для наивной иностранки мир якудза был чуждым, а Исин, его чудовищный эгоизм и жестокость, не могли не испугать её. В итоге, я в тайне помогла ей бежать из столицы, спрятав в китайском квартале Кобэ. Порт контролируется местной группировкой, так что оттуда можно было добраться до Шанхая, где якудза уже ничего не решает. Но она так и не дождалась своего рейса.
— Её убили? — Гуми похолодела.
— Безжалостно, — Масако сморгнула несколько слезинок. — Он сделал это сам.
— Но если… — Мегуми судорожно сглотнула. — Если он любил её так сильно, то почему?
— Любил? — Масако негромко рассмеялась. — Для Исина роман с хорошенькой иностранкой был такой же обыденностью, как выпить чашку кофе. Поверь, девочка, если мужчина спит с тобой, это еще не значит, что он тебя любит. Ты ведь понимаешь, о чем я?
Вместо ответа Гуми опустила взгляд, ощущая как горло вновь перехватывает от беспричинной тревоги. Если задуматься, Гакупо и впрямь никогда не говорил ей, что любит её. Все, что его интересовало — это физическая сторона отношений, а о чувствах они толком и не говорили.
— Милая, — прохладная ладонь коснулась её плеча, Гуми вздрогнула. Масако сочувственно улыбнулась. — Тебе нужна помощь?
«Ты же понимаешь, что я не отпущу тебя?» — слова сказанные им в ту ночь внезапно приобрели совершенно иной смысл. Никакой любви и равенства, лишь эгоистичное желание до тех пор, пока она ему не надоест. А когда этот день придет…