Luxuria (СИ)

***
Свет скользил по сверкающей поверхности клинка, так что казалось, что металл светится изнутри.
— Нравится?
Высокий женский голос заставил его оторваться от любования подарком, и Гакупо наклонил голову.
— Спасибо, матушка. Он прекрасен.
— Носи его с гордостью, Гакупо, — Хаттори слегка прищурился. — Далеко не каждому на шестнадцатилетие дарят настоящий «танто».
Вместо ответа мальчик вновь поклонился, подумав про себя, что нормальным парням его возраста обычно дарят игровые приставки ну или годовой запас салфеток в купе с раритетными подшивками плейбоя, но никак не старинное оружие, которым возможно в свое время было убито не мало людей.
— Что значит «носи», — Масако слегка скривила губы. — Это всего лишь дорогое украшение. Я не хочу, чтобы мой сын когда-либо использовал этот кинжал.
— Гакупо — член клана, а значит ему уже пора бы присоединится к какой-то из групп, — вакагасира вздохнул и взял в руки чарку. — Не думаю, что Исин-сан был бы рад тому, что его сын будет вечно прятаться за юбкой женщины. Да и кумитё не раз спрашивал о том, почему Гакупо не работает с остальными.
— Следи за языком, — Сакураги смерила Хаттори ледяным взглядом. — Он останется со мной столько, сколько нужно.
Услышав это, мальчик опустил голову. Он жил в этом доме почти два года, и ужасно устал от постоянного контроля со стороны Масако. Каждый его день начинался с чаепития в её компании, после школы он шел в додзё, а потом возвращался в поместье — заниматься музыкой или каллиграфией. Дни проходили за днями, а он так и не стал здесь своим. О его кровном родстве с третьим главой клана знали лишь несколько человек, а все остальные считали его выскочкой, которому просто повезло привлечь внимание старшей сестры. А кто-то даже открыто называл его «молодым любовником».
Единственным светлым пятном во всем этом были занятия кендо, а также встречи с Юмой — этот мальчишка ходил за ним по пятам, и если сначала это раздражало, то теперь Гакупо был даже рад. Всегда приятно иметь союзника в стране врагов.
— А что ты сам думаешь, пацан? — Хаттори усмехнулся краем рта. — Хочешь поработать вместе с нами?
— Да, — слова вырвались прежде, чем он успел это понять, и тут же ощутил на себе внимательный взгляд матери. — Я был бы…не против.
— Значит, решено! — мужчина хлопнул его по плечу. — Завтра познакомлю тебя с ребятами из офиса на Сибуе. Там как раз не хватает новичков для работы на улицах.
— Спасибо, сэнсей, — паренек учтиво поклонился, а Хаттори поднялся на ноги и покинул зал. Едва за ним закрылась дверь, температура в комнате казалось упала на несколько градусов.
— Матушка? — Гакупо несмело поднял взгляд на молчаливую женщину. Её бледное лицо сейчас напоминало скорбную маску, а в карих глазах дрожали слезы. — Простите, я…
— Можешь идти в ванну первым, — ломким голосом прервала его Масако и взмахнула кистью. — Иди, мне нужно побыть одной.
— Хорошо, — парень неуклюже поднялся с колен и поспешил покинуть гостиную. На душе скребли кошки: он не хотел обижать приемную мать, но и жить словно изнеженный принц не мог и не хотел. С детства он привык сам заботится о себе и о детях из приюта. Но за эти два года он так и не навестил их, хотя не раз просил Масако отпустить его в Кобе на пару дней.
Такие тягостные мысли одолевали его все время, пока он принимал ванну. А после, сидя в банной юкате, вновь взял в руки подарок. Кинжал приятно оттягивал руку, но рукоятка показалась ему слишком уж вычурной и неудобной. Однако прежде, чем он успел вновь рассмотреть лезвие, в дверь сдержанно постучали.
— Госпожа просит вас прийти в чайную комнату.
Слова служанки сбили его с толку, с чего бы матери устраивать чаепитие на ночь глядя. Однако он решил, что будет невежливо отказать, тем более после того, как Хаттори так категорично определил его работать в Сибуе.
Шершавая поверхность татами как обычно ласково коснулась стоп, когда он вошел в комнату для чайных церемоний. Носа тут же коснулся запах каких-то благовоний и свежезаваренного чая.
— Вы звали меня, матушка?
— Да, — Масако взбивала венчиком заварку. — Раз уж ты решил бросить меня, то хотя бы дай мне приготовить тебе чай в последний раз.
— Матушка, но я ведь не ухожу насовсем, — смущенно произнес Гакупо. — Я буду навещать вас каждую неделю.
— Твой отец говорил так же, — женщина грустно улыбнулась. — Но как только он стал оябуном, то тут же забыл обо мне. Все вы одинаковы.
На это Гакупо не нашелся что ответить, поскольку ничего не знал о взаимоотношениях своего отца с этой женщиной. Все, что ему удалось узнать за два года — они были официально женаты, но у них не было общих детей. А после смерти Исина Масако осталась в этом доме на правах единственной дочери второго главы Сакураги. За это её уважали и даже боялись.
— Вот, выпей, — Масако протянула ему чашку с напитком. — Надеюсь, что хотя бы вкус этого чая ты не забудешь.
— Матушка, — Гакупо опустил глаза. — Я очень вам благодарен и люблю вас, но…
— Не нужно слов, милый, — женщина смотрела словно сквозь него. — Просто пей.
Терпкий вкус зеленого чая показался ему еще более горьким, чем обычно, но парень мужественно осушил половину чашки. Все это время Масако сидела и молча наблюдала за ним.
— А разве вы не составите мне компанию, — спросил он и нахмурился. В голове зашумело, словно кто-то хорошенько врезал ему тренировочным мечом. Перед глазами все поплыло, а потом чашка выпала из ослабевших пальцев.
***
Навязчивый запах сандала защекотал нос, а тело трясло словно в лихорадке. Гакупо стиснул зубы и медленно приоткрыл глаза. Зрение еще не сфокусировалось, но пространство заливал болезненный красноватый свет. Вдруг на щеку опустилась прохладная узкая ладонь.
— Очнулся? — тихий голос матери звучал ниже и глубже, чем обычно.
— М-ма…- с трудом выдохнул парень и тут ощутил горьковатый привкус, а после стало трудно дышать. Через какую-то долю секунды он понял, что его поцеловали. Впервые в жизни.
— Да, любимый, — пальцы с острыми ногтями заскользили по его груди. — Это я, твоя Масако.
— Матушка, что вы делаете? — Гакупо ощутил как к горлу подступила тошнота. Вместе с болезненным возбуждением его охватила паника. — Я не…
— Исин-сан, — томно выдохнула женщина, вновь склонившись над ним. — Тебя так долго не было, я скучала…
— Госпожа Масако, — Гакупо приподнялся на локтях, пытаясь поймать безумный взгляд Сакураги. — Вы ошибаетесь. Я ваш — сын, а вовсе не…
Хлесткая пощечина обожгла щеку, а потом женщина зло прошипела:
— Ненавижу эти глаза.
Парень прерывисто выдохнул, понимая, что Масако совершенно точно не в себе, но тут его сильно толкнули в грудь, вынуждая упасть на футон, а после на глаза опустилась плотная повязка.
— Стойте! Матушка, прошу вас!
— Успокойся, милый, — раздался над ухом дрожащий шепот. — Тебе будет приятно.
Последующие часы стали настоящей пыткой. Лишенный зрения и способности двигаться, он ощущал себя безвольной куклой. Все слухи о том, что Масако усыновила его для определенных целей оказались правдой. Поэтому, когда эффект от «чая» прошел, он едва мог двигаться, но ощущение от «использованности» было в сто крат хуже.
— Гакупо-кун, — женщина прижалась к его обнаженной спине. — Ты великолепен.
— Отпустите меня, — сквозь зубы произнес парень, содрогнувшись от прикосновений. — Я не останусь в этом доме ни секунды.
С этими словами он пошатываясь попытался подняться на ноги, но тут острые ногти впились в его плечи.
— Уйдешь? — в карих глазах до сих пор горел безумный огонёк. — И куда же? Твое место рядом со мной, ты ведь мой сын…
— Матери не делают такое со своими сыновьями, — едва не вскричал парень. — Отпустите меня, я не собираюсь быть вашей игрушкой!
Гакупо грубо сбросил её руки, и огляделся в поисках своей юкаты, как вдруг Масако громко вскрикнула, и упав на футон, забилась в истерике. Длинные ногти впивались в кожу на лице, оставляя красноватые следы. Парень вздрогнул и бросился к ней, пытаясь помешать ей расцарапать себе лицо.