Тебе меня не получить (СИ)

– Но я же сказала, – промямлила Роен, откидываясь на спинку стула – от греха подальше.
– Когда в куче всего одна жемчужина, её не так-то легко отличить от навоза, – проворчал рогатый, залпом допивая всё, что в бокале оставалось. – Кто твоя Мать Крови?
– Простите? – быстро-быстро захлопала ресницами девушка.
На наставниц этот приём иногда срабатывал – если они, конечно, пребывали в благодушном настроении, и дело было не на экзаменах. Демон, видимо, такой доверчивостью не отличался, потому что он опять поморщился, встал, отошёл к стене, по которой журчал водопадик, что-то такое руками сделал.
– Иди сюда, – приказал.
Роен послушно поднялась, неуверенно оправив юбку. Просто дело в том, что водопад исчез, а вместо него на стене проступила – вот именно проступила, будто из-подо льда вытаяла, мозаика.
Только тут Ора заметила, что постель, которую перед явлением рогатого она убрать не удосужилась, исчезла, а вместо неё возникло что-то вроде беседки, заросшей шпалерными розами. Правда, пуфик остался на месте, а сквозь колючие ветки с крупными бледно-розовыми цветами виднелся диван и брошенные на пол подушки.
И вот это мир страшных демонов?!
– Иди сюда, – с намёком на раздражение повторил рогатый, сграбастал Ору за руку, подтащил к стене, заставив ступать прямо по вьюнкам, щедро укрывающими тонкими усиками мраморные плиты пола.
Честно говоря, идти по цветам было не слишком приятно, было в этом что-то кощунственное, что ли? Хотя раньше Роен за собой подобной чувствительности не замечала.
– Смотри, – приказал рогатый, тыча когтём в стену.
– Смотрю, – согласилась Ора, хотя смотреть особо было не на что: генеалогическое древо, как оно есть, ничего интересного.
Разве что имена выложены не рунами, а каким-то кракозябрами, смахивающими на давленных червячков. Зато роза, венчающее всё это разветвлённое великолепие, поражала воображение: набранная из совершенно чёрного, но, кажется, вбирающего в себя солнечный свет камня, она казалась выпуклой, живой почти.
– Видишь? – требовательно спросил здоровяк. Роен согласно кивнула. Ну не перечить же ему. – Кто твоя Мать Крови.
Девушка не слишком уверенно пожала плечами, на всякий случай отступая. Но куда там! Громила по-прежнему держал её запястье, как тисками.
Ответ рогатому не понравился. Он совершенно по-звериному рыкнул и ткнул когтем в самый низ древа, в корень.
– Мать моей крови, – процедил раздражённо.
Ора послушно присмотрелась: роза, давленные гусеницы – имена, надо полагать. Вполне универсальные значки, понятные даже ребёнку: чёрный кружок в белом полукруге – Она, то есть кракозябра принадлежала женщине, белый кружёк в чёрном полукруге – Он, мужчина. Стрелки, стрелки, стрелки…
Вот только получалось, что все они вели к корню, к самому первому имени! То есть не просто так вели, а на прямую. А давленных гусениц тут было о-го-го сколько! Это что ж получается, сотня, а то и больше сыновей? Причём действительно только сыновей, ни одного значка Её, кроме того самого, первого!
Ора тряхнула головой, даже глаза протёрла для надёжности – ну, мало ли, чего только не привидится. Вывернула запястье из хватки демона, подошла к стене почти вплотную, ведя пальцем и едва не носом по стрелкам.
Нет, не все сыновья. То есть, сыновья, но, как бы это… ещё и внуки с правнуками и даже пра-правнуками. Ну, то есть, да. Одна женщина и громадное количество мужчин – или как там будет правильно? Самцов? – все потомки той самой самки, правда, потомки с ней тоже, видимо, весьма охотно делали потомков.
Ора отступила, а, может, и шарахнулась, запутавшись босой пяткой во вьюнках. Поддержать её никто не удосужился, конечно, пришлось хвататься за стену. Правда, Роен тут же отдёрнула ладонь, брезгливо отерев её о юбку.
– А-а… А ты где? – спросила, просто чтобы не молчать.
На демона она старательно не смотрела. Рогатый ткнул куда-то в самую верхушку «древа». По всей видимости, собственной матери он приходился даже не пра-, а прапрапра-кем-то.
– У вас с женщинами совсем туго? – пробормотала Ора.
 
Рогатый снова раздражённо рыкнул.
– Мать Крови! – поднажал, ткнув пальцем в «корень». – Кровь! – широким жестом обвёл всё богатство кракозябр.
– Ну да, Дом, – согласилась Роен.
– Дом, – здоровяк скривился, будто дольку лимона разжевал, но спорить не стал. – Твоя мать?
– Ора хочет ням-ням, – совсем уж тихо буркнула атьера.
– Ты не наелась? – явно удивился рогатый.
– Нет, просто диалог у нас получается очень уж странный, – честно призналась девушка. – Следующая стадия общение жестами.
Бугай посмотрел на неё эдак долго, задумчиво.
– Ш’карх, – кашлянул негромко.
– Будь здоров, – машинально пожелала Роен, рассматривая мозаичную розу.
– Прости?
Видимо, этот приём был в ходу не только у воспитанниц Белого круга. Впрочем, кто сказал, что маленькие демоны не проходят обучения?
– У нас принято желать здоровья, если кто-то рядом чихает или кашляет, – вежливо пояснила Ора.
– Это моё имя, – несмазанными петлями скрежетнул рогатый. – Ш’карх Крови Чёрной розы.
– Э-э… – проблеяла атьера, чувствуя себя полной дурой. – А я Ора Роен… То есть, Ора Ноэ из Чистого Дома Холодной… Вернее, Высокого Неба.
– Ора? – подумав, уточнил демон.
– Пусть будет так, – махнула рукой девушка. – Так это только в вашем Доме...
– Нашей крови, – веско поправил бугай.
– Только у вас на всех лишь одна женщина?
– Не одна, – рогатый ткнул куда-то в бок и совсем уж под потолок. – Когда пришло время, мать родила дочь, от которой должна была начаться Кровь Чёрного ростка.
– Ли-ихо, – промямлила Роен.
Кажется, у каких-то животных рода так же устроены. Или у насекомых, что ли? Девушка покосилась на здоровяка. На комара или там муравья он решительно не смахивал. Скорее уж на самом деле что-то хищное и не то чтобы древнее, но не совсем реальное, вроде белых тигров, которые, если верить дедовским сказкам, когда-то водились в скалах Раздола. Правда, в те времена предки эльдов в пещерах жили и расхаживали с дубинами.
В общем, странный, здоровый и надо думать, опасный. Ещё запах этот, от которого волоски на руках вставали дыбом: кажется, нагретая солнцем полынь? Или всё-таки что-то другое?
– И кто твоя Мать Крови? – в который уже раз потребовал ответа рогатый.
– Послушай, – терпеливо начала Ора, естественно, напрочь забыв, как этого громилу зовут, – у нас всё не совсем так. Вернее, всё совсем не так.
– Я знаю, как у вас, – перебил демон. – Я спрашиваю, как у тебя?
– Я… Я не знаю, – выдавила Роен, наконец-то додумавшись, о чём он говорит. Старик-лекарь ведь тоже заподозрил, что с её происхождением что-то нечисто. – Я вообще не уверена…
– Одна жемчужина на кучу навоза, – усмехнулся рогатый, снова изобразив странный пас. Мозаика стаяла точно так же, как и появилась. По стене, ширясь, пенясь бурунками на несуществующих уступах побежали струйки воды – всё быстрее и быстрее. – Одна капля истинной крови в океане.
– Да я и не претендую! – вскинулась Ора. – Знаешь, от того, что во мне эта бесами проклятая капля демоновской…
– Тьеменовской, – сквозь зубы поправил её здоровяк. – Тьемены, не демоны. Твой отец убил мою мать.
– Мой отец никогда в глаза не видел демона! – Рогатый оскалился, продемонстрировав немалые клыки во всём их великолепии. А ещё грива на его хребте встала дыбом, жутковато приподняв шевелюру над плечами. – Ладно, ладно, он никогда не видел тьемонов! Поэтому…
– Не отец, так отец отца, – пожал плечами рогатый, моментально успокаиваясь. – Какая разница? И тьеменов.
– Да у нас вас!.. То есть, отродясь! Если не считать прабабки, конечно, но кроме неё… В общем, в Холодной Росе о вас никто, ничего, никогда не знал!
Бугай стоял, сложив на валуне груди руки-брёвна, смотрел на неё исподлобья и молчал. Деликатно журчал водопадик, тихонько пересвистывались птицы, ветер нежно перебирал игольчатые листочки роз на шпалерах беседки, выросшей на месте кровати.