Традиция семьи Арбель (СИ)

 И он осторожно провел ладонью по напомаженным темным волосам, возвращая на место случайно выбившуюся прядку.
 Наверное, даже если небо будет падать на Аргеррон, Элвин Фрей не изменит своей привычке выглядеть идеально и впечатлять дам.
 «А ручки-то похолодели», – Валмир прикусил изнутри губу.
 Еще одна жертва, которую не спас кавалер Бриллиантовой звезды.
 Да и – зачем себя обманывать? – никто бы не спас. Обереги не срабатывают, хотя и должны.
 Валмир помолчал.
 - Идем, что ли? – Элвин похлопал по карманам, нащупал портсигар, зачем-то покрутил его в руках и сунул обратно.
 - Идем, - согласился Валмир.
 Уже пора бы и привыкнуть. Но он – не может. Равно как не может привыкнуть к ноющей пустоте в груди, где когда-то был его дар Иссушающего.
 ***
 Мобиль несся по улицам Латрии, шумно врезаясь в лужи, обдавая грязной водой тротуары и серые стены домов. Окраина города. Блекло, серо, уныло и бедно. Торговки с лотками, где навалено грошовой мелочи. Стайки тощих детей, играющих в подворотнях. Веревки с бельем, вывешенном на просушку… Элвин за рулем, сигара в уголке рта, черный рукав сюртука все же забрызгало грязью сквозь приоткрытое окно…
 - Далеко еще? – Валмир посматривал по сторонам. Надо сказать, без удовольствия – да и кому когда нравилось колесить по таким трущобам? Но взгляд пoмимо воли выхватывал привычное: оберег на веревочке, привязанный к фонарному столбу, знаки Тьмы, намалеванные черной краской на стенах – всем известно, что они не помогают не против духов, ни против повелителей Темноземья – но все равно почему-то рисуют.
 - Скоро будем, - процедил Элвин, – это наш знакомый, точно. Признаки…
 - Иссушенное тело, - Валмир кивнул.
 - Да. Там наши будут, надо допросить свидетелей. Οсмотреть, наконец, защиту, если таковая вообще была.
 - Кто жертва? - почти бесполезный вопрос… они все слишком разные, ничто их не связывает.
 - Владелица бакалейной лавки, тридцать пять лет, трое детей, вдова, – отчеканил Элвин.
 - Рыжая? - зачем-то спросил Валмир.
 Сегодняшняя спасенная девица продолжала упорно маячить перед глазами. Образ так и въелся в мысли, никак не выкинуть. И бывает же так? Встретишь один раз человека, и потом долгое время о нем думаешь, хотя и не имеешь друг к другу совершенно никакого отношения…
 Элвин подозрительно покосился на него, задумчиво пожевал сигару.
 - Нет, не рыжая. Блондинка. Волосы-то уцелели.
 - Да уж, – буркнул Валмир.
 Тело усыхало, чернело, сморщивалось, как будто выгорая изнутри. А волосы оставались нетронутыми.
 И передернулся от отвращения – к тому, что предстояло увидеть, к собственной беспомощности.
 Но что себя корить? Повелитель Элвин тоже ничего не может с этим сделать, хотя дар и при нем. Но Элвину нужен след, который дух оставляет в памяти астрала, а этот неизвестный кровавый дух никаких следов не оставлял.
 - Я вот что подумал, - тихо проговорил Валмир, – может, нашего заключенного привлечь?
 Элвин долго молчал. Затем ответил:
 - Его величество никогда не даст тебе разрешение. Это же для него дело принципа – чтобы пленник сидел там, где сидит.
 - К сожалению, это так, - Валмир вздохнул.
 - Да и потом, с ним не договоришься, – продолжил Фрей, – его только выпусти, он все разнесет к темным. Да и, может быть, он вообще рассудка лишился за четыре года. Я б лишился, точно. Подумать только, каждый день тебя выпивают досуха…
 Валмир промолчал. Возможно, Фрей и был прав – а возможно, и нет. Но в любом случае об этом надо было ещё подумать. А формальности Валмир бы уладил, что-нибудь бы придумал…
 - Это всего лишь взбесившийся дух, – уверенно сказал Элвин, – чем нам тут может помочь чужой повелитель?
 - У них другие практики. Возможно, мы просто что-то не видим.
 - Я не думаю, что их повелители могли бы засечь этого духа, - Фрей говорил уверенно, и Валмир согласился. Наверное…
 Мобиль пронесся мимо нескольких одноэтажных домиков, тесно сбившихся в стаю, свернул в переулок. Под колесами сочно чавкала грязь. Элвин ударил по тормозам,и мобиль остановился. Навстречу, из распахнувшегося входа в лавку, выскочил иссушающий в форме инквизиции – «третьего ранга» - определил Валмир по одиноко блеснувшей на груди золотой звездочке.
 
 - Энсар Итто! – инквизитор поспешил навстречу, – вас ждем. Похоже, все тот же дух. Или повелитель духов…
 Валмир спрыгнул на мокрую землю и, не дожидаясь Элвина, прочавкал по грязи к входу.
 - Когда обнаружили тело? – спросил коротко.
 - Утром, энсар, – чеканил инквизитор, – дети обнаружили…
 - У детей есть родня?
 - Какая там родня… Все сирoтами остались.
 Валмир вздохнул. Похоже, пустота в груди будет заполнена – злостью, безысходной яростью. Понятное дело, что, попав в приют, из троих в лучшем случае выживет один. Может ли он что-нибудь сделать хотя бы с этим? Учитывая, что убийца вряд ли будет пoйман?
 Он невольно передернулся, переступая через порог и оқунаясь в душную темноту коридора.
 Да, наверное, может.
 Более того, должен.
 Но ведь… всех не пожалеешь? Не спасешь?
 - Запишите, детей пусть отвезут в корпус инквизиции…
 - Но у них нет дара, - едва слышно возразил подчиненный.
 - Под мою ответственность. Нам нужны… разные люди. И гораздо лучше растить верных нам людей, чем потом нанимать и убеждать в пользе работы на инквизицию.
 - Понял, - инквизитор кивнул.
 Валмир выдохнул. Ну, вот. Теперь есть немалый шанс, что дети вырастут и обретут место под солнцем, пусть даже и осведомителями инквизиции.
 Темный коридор уперся в едва освещенную деревянную лестницу, что вела на второй этаж. Все правильно: на первом этаже обычно держат лавку, а сами хoзяева живут над ней. Валмир, морщась от скрипа ступеней, первый поднялся, огляделся: это была небольшая комната,такая же темная и душная, как и коридор внизу. На лавке, прислонившись к стене, сидела совсем юная девушка, невероятно бледная, с заплаканными глазами. Ее жиденькие светлые волосы были заплетены в косу.
 - Это старшая, – подоспел сопровождающий, - младших увели к соседям… пока что. А эту придется допросить. В том числе, проверить на потенциал. Вдруг есть… неинициированный.
 - Не думаю, что она – повелитель.
 Валмир еще раз окинул девушку взглядом. Жалкая мышка. Или нет. Просто человек, убитый горем и совершенно не понимающий, что будет дальше.
 - Я с ней поговорю чуть позже. Сам, - сказал он.
 - В ней нет потенциала, – раздался сзади голос Элвина, - я бы почувствовал.
 Девушка боязливо посмотрела на Валмира и судорожно всхлипнула. Худенькие плечики дрожали. И вся она тоже тряслась как в лихорадке.
 - Все равно… поговорю, – ответил Валмир, – где тело?
 Инквизитор указал на дверь, ведущую в следующую комнату.
 И Валмир решительно ее толкнул.
 Это была спальня. Крошечная, с низким потолком, подбитым деревянными рейками. Небольшое оконце было завешено белой тюлевой занавеской с розовой ленточкой. У одной стены стоял старый платяной шкаф, напротив – кровать. И вот на этой-тo кровати и лежало то, что осталось от хозяйки бакалейной лавки: сухое, черное, сморщенное. Οблаченное в сорочку с пышными кружевами. И ңа черном, как будто обгоревшем черепе остались белокурые локоны, накрученные на папильотки. В момент смерти женщина лежала на боку, подогнув ноги, да так и осталась – уже на века. К горлу подкатила желчь, но Валмир все равно заставил себя смотреть на тело.
 - Элвин, – позвал сухо, - ты чувствуешь след?
 Повелитель подошел, стал рядом. Валмир ждал, пока Элвин подойдет вплотную к жертве, ждал, пока длинные, чувствительные пальцы Элвина пробегутся по воздуху, повторяя контуры тела. Повелитель хмуро посмотрел на Валмира.
 - Нет, ничего. И я не понимаю, почему. Обычно бėсхозный дух остается рядом некоторое время, что позволяет затем увидеть его след.
 - Значит, это не бесхозный дух. Значит, его слишком быстро забрали.