Учитель под прикрытием (СИ)

Нога болела немилосердно. Я с трудом доковылял до своей комнаты. Было жгучее желание заглянуть к целителям, но, проходя из корпуса к общежитию, заметил, что в их крыле не горит свет. Есть ли дежурный целитель, он же помощник преподавателя, на своем месте – не понятно. Лечебницы, как таковой, при Колледже не было, значит, и рассчитывать на круглосуточную медицинскую помощь нечего.
Как бы то ни было, ногу следовало хотя бы промыть. И я, кое-как ввалившись в общежитие, по стеночке направился к ближайшей уборной. Вернее, к совмещенной с нею прачечной, которую девушки еще в мое время приспособили для того, чтобы мыться самим, заливая горячую воду в чаны, где обычно отмокало постельное белье. Пока жил в монастыре, я привык к регулярным банным дням. Это только ханжи считают, что монахи не следят за чистотой своего тела – мол, главное дух содержать в моральной чистоте, а плоть пускай грязью зарастает. У нас раз в месяц мылись все, от мала до велика! Тогда же стирали рясы. А нижнее белье отдельные эстеты ухитрялись менять раз в седмицу. 
В общем, я свернул к прачечной, с разгону навалился плечом на дверь, вышивая ее – на всякий случай – и…
… и чуть не вывалился обратно. 
В грудь мне ударил визг. Даже так – визг.
В прачечной были девушки. И не просто девушки, а девушки в чем мать родила. Две сидели в чане, намывая друг друга. Еще две вытирались, завернувшись в простыни, еще одна почти оделась, а две последние занимались стиркой, полоская в тазиках свое белье. 
Грязная вода из этих тазиков вместе со всем содержимым и полетела мне в лицо. Какая-то розовая тряпочка повисла на ушах.
- Мама!
- А-а-а-й-и-и-и! – вторили мне с той стороны. 
Не удержавшись на одной ноге, я поскользнулся на луже и чувствительно приложился копчиком об пол. Тазик упал сверху. 
- Аа-а-а! Помогите! Дверь! Закройте дверь! Кто-нибудь! – орали девушки на разные голоса, пока одна их них, самая одетая, не выскочила вперед и не дернула дверь на себя.
- Маньяк! – гаркнула она напоследок. 
- Сука! – не выдержал я. – Так ведь и убить можно!.. Девочки, я не маньяк! Я учитель! Откройте дверь!
- Вот еще! – раздалось изнутри. 
- Но мне нужна помощь! 
- Попросите у кого-нибудь еще!
- Не могу. У меня нога болит.
- Сильно?
- Да. Мне ее Змея Особо Ядовитая когтями пропорола. 
Изнутри послышался странный звук – что-то среднее между чиханием и стоном:
- Что, правда?
- Сами посмотрите! 
- Вот еще, - мигом ощетинились девушки. – А вдруг вы на нас наброситесь?
- Бл… Вы с ума сошли, что ли? – занервничал я. - Я тут один. А вас там целая орава. Это мне вас надо бояться, а не наоборот! 
Изнутри нервно захихикали.
- Если вы там такие смелые, выдайте мне одну… для проверки, - предложил я. – Тут коридор, места навалом. Если я на нее накинусь, вы всегда успеете ее отбить… тазиком. И лучше, - потянулся снять с уха маленькую тряпочку, - если это будет обладательница таких розовых трусиков с кружевами. 
Хор возмущенных голосов мог, наверное, оглушить целую армию. Смысл высказываний сводился к тому, что теперь они ни за что не выйдут к типу, который ворует женское белье и лучше умрут тут, но не доверят ему свою девичью честь. 
И неизвестно, до чего бы мы докричались, если бы наши вопли не привлекли внимания обитателей первого этажа. 
То, что в прачечной девушки регулярно устраивают банные дни и порой шумят, все уже привыкли. Поэтому зрители стали подтягиваться позже, когда сообразили, что на обычную пенную вечеринку это не похоже. 
- Мастер Груви? Это вы тут шумите?
Я выругался. И тут же подавился всеми словами, которые собирался сказать, потому что в следующий миг меня вздернули подмышки, возвращая в вертикальное положение. С трудом утвердившись на одной ноге, кивнул, тщетно пытаясь отряхнуть накидку от воды. Штаны промокли насквозь. 
- Я пытаюсь получить медицинскую помощь, студентка…
За моей спиной стояла Агнешка Быченя, играючи придерживая меня за шиворот левой рукой. Под мышкой правой она держала тазик и тючок с бельем. Тоже, наверное, пришла помыться. 
 
- Быченя, - пробасила она.
- Спасибо, я помню. Просто…
- Что за помощь вам нужна? 
- Нога, - я указал на штанину. Она была мокрой не только от воды.
- Что это? – выпустив меня, девушка присела на корточки. – Кровь?
- Да. 
- Открывайте! – выпрямляясь, крикнула Агнешка. – Тут раненый мужчина! 
- Мы знаем, - ответил ей хор голосов. – Что мужчина! 
- Он весь в крови! И это не шутка! 
За дверью какое-то время загадочно шушукались, а потом ее все-таки приоткрыли. 
Как оказалось, девушки воспользовались паузой, чтобы одеться. Правда, не все и не до конца – кто-то щеголял в нижней юбке, кто-то просто задрапировался в накидку, а кто-то остался в одной сорочке, которая быстро намокла и липла к телу, почти ничего не скрывая. В общем, открыто было намного больше, чем закрыто, так что я даже вспотел. Я молодой здоровый мужчина, а тут… полдюжины полуголых девушек. 
- Да какой же это мужчина! – всплеснула руками одна из девчонок. – Вечно ты, Злата, на пустом месте проблему делаешь! Это же мастер Груви! Он учитель!
- А что, учитель не мужчина? – возмутилась та, и я был с нею солидарен. – По-моему, очень даже… Трусики верните. 
- Ваши? – я протянул ей предмет туалета. – Вы с какого факультета?
- А вам зачем? – подозрительно прищурилась она.
- Так… просто… 
- Не скажу! – отрезала девушка и отошла, прячась за подругами. 
- У него кровь, - напомнила Агнешка. – На ноге. Надо его перевязать!
- Конечно-конечно, – заметив самодельный жгут, который уже пропитался кровью, девушки сразу забыли о том, кто я. – Снимайте штаны! 
- З-зачем? – невольно напрягся я, когда ко мне протянулось сразу несколько рук. Повторяю, я молодой здоровый мужчина, который давно не общался с женщинами. Нет, у меня есть жена, но… вы же знаете… А тут… тут столько девушек… Я просто боялся не устоять. 
- Но мы же должны осмотреть вашу ногу. Не бойтесь, мы с факультета ветеринарии…
Час от часу не легче. Ветеринары-недоучки. Знал бы – обошелся своими силами. 
Но было поздно. Одному против шестерых выстоять не удалось. 
  
Глава 16
 
ГЛАВА 16.
В комнату приполз только два часа спустя. Мог бы задержаться и подольше, но элементарно не хватило сил. Я хоть и молод, но не настолько. Тем более что я действительно учитель и должен держаться от студенток подальше. Не секрет, что некоторые девушки поступают сюда для того, чтобы выгодно выскочить замуж. И молодые успешные профессора пользуются куда большим спросом, чем однокурсники, у которых все впереди. Что же до меня, то… я позорно бежал, отговорившись раной и тем, что с утра надо готовиться к занятиям. 
- Да ведь завтра шесток, мастер Груви, - уверяла меня та самая Злата, которая поначалу даже не хотела подходить. – Занятий мало, они начнутся на час позже… 
Как – шесток? Неужели седмица пролетела так быстро? Точно. Совсем запутался с этим расследованием! Значит, у меня действительно завтра много времени – два практических занятия по полчаса – и все. 
- Вот-вот. И этот самый час я предпочитаю потратить на подготовку…
- Подготовку чего?
- Не «чего», а «к чему»! К новой седмице! Скоро Святочные каникулы. 
- До них еще почти полтора месяца! 
- А зачеты и предварительные контрольные начнутся раньше. Нет, девочки, не просите! Не могу. И вам спать советую. 
Провожали меня до комнаты в тяжелом молчании. По-моему, я разбил их иллюзии о том, что все одинокие мужчины спят и видят оказаться в компании готовых на все девчонок. К слову, такая ситуация у инквизиторов ассоциируется исключительно с шабашем ведьм.