Учитель под прикрытием (СИ)

Был разгар груденя-месяца*, природа уже готовилась к зимнему сну, да и луна убывала, так что лучшего визита в храм пожелать просто нельзя. Здесь не было служивших Богине монахов-«смертников», так что мне самому пришлось и отпирать часовню, и зажигать курильницы, и класть к подножию статуи несколько последних сорванных у забора желтых кульбаб:
(*Грудень – последний месяц осени. Предзимье. Прим. авт.)
- Вот. Это тебе.
Присел на край постамента, осторожно погладил каменную стопу, чуть высовывающуюся из-под складок одеяния. Статуя молодой женщины во вдовьем наряде оставалась неподвижной и мертвой, не спеша отзываться на призыв. 
- Извини, что долго не приходил. Мы с тобой… вообще не часто видимся. А в последнее время… Сколько прошло лет с тех пор, как я по-настоящему проводил обряды? Тот случай на кладбище не в счет… Он мне не дает покоя. Ты понимаешь, что это может означать… Понимаешь наверняка, - запрокинув голову, попытался всмотреться в скрытое тканью лицо. Скульптор лишь чуть обозначил под покрывалом Ее черты, но я знал, что если Богиня отзовется, они оживут и шевельнутся. – Как понимаю и я. Тяжело, знаешь ли, не думать постоянно о том, что может случиться через… сколько там осталось? Пятнадцать? Двадцать лет? 
Статуя молчала. Молчала совсем. То ли моя жена не спешила отзываться на призыв, то ли я утратил способность ее чувствовать. В последнее не верилось – как ни парадоксально, только смерть – в смысле, физическая гибель – может избавить Супруга Смерти от этого звания. И то это отразится на его посмертии – как бы ты ни жил, но место тебе в Бездне, в вечном мраке, одиночестве и холоде. Я знаю. Я там был. Я «видел» там остальных, моих предшественников. И знал, что они ждут. Ибо настанет час, и Бездна вернет то, что забрала, и погруженные во мрак и пустоту души снова обретут способность видеть тварный мир. Вот только случится это…
Скоро случится это. Скоро, если меня не обманывают предчувствия. Первый звоночек уже был. В стенах моего родного Колледжа что-то творится. То есть, сначала только в его стенах, но теперь оно выплеснулось наружу. И пока еще не поздно его остановить. 
Когда снаружи послышался слабый шум, я невольно похолодел от дурного предчувствия. Что-то случилось ночью? 
- Извини, любимая, договорим потом, - быстро поклонился статуе, коснулся кончиков пальцев ее правой руки и выскочил наружу. 
Мимо часовни, возбужденно переговариваясь, шло пять или шесть старшекурсников. Зная по своему опыту, что выпускники часто бывают в курсе всех внутренних дел Колледжа и часто узнают новости раньше профессоров, нагнал молодых людей в два прыжка, дернув ближайшего за локоть:
- Что случилось?
На меня уставились шесть пар глаз.
- А с чего вы взяли, что что-то случилось?
- С того. Пропавшего Гусиньского не нашли? 
Парни переглянулись.
- Нет…
- Зато нашли кое-что или кое-кого другого? – угадал я. 
- Э-э… ну…м-м… в общем…
- Не мямлить! Отвечать четко и по существу. Да или нет?
- Да. 
- Где?
- Там, - шесть указательных пальцев синхронно ткнулись в одном направлении. Собственно, это все, что было нужно. 
- Свободны! – крикнул на бегу, устремляясь в ту сторону. И не успел одолеть половины расстояния, как сразу понял – почувствовал – почему Смерть не отвечала мне, когда я пришел проведать супругу.
Она все это время была там. 
Глупо утверждать, что смерть – это лишь краткий миг перехода от бытия к небытию. Процесс умирания иногда затягивается на несколько минут и, поверьте специалисту, это не самые лучшие минуты. Все, наверное, слышали выражение: «В отчаянии он призывал к себе смерть»? Так вот, бывает, что человек еще жив, а Она уже стоит рядом и ждет. Чего? Знака? Или просто наслаждается агонией своей добычи? Людям порой нравится просто сидеть и смотреть на пляшущие языки пламени. Так почему бы Смерти не любоваться истекающей жизнью? Особенно если найдется кто-то, кто обставит умирание соответствующе, превратив это в настоящее представление? 
 
Когда я добрался до цели, «спектакль», если так можно выразиться, уже завершился, но, продолжая аналогию с театром, аплодисменты восторженных зрителей еще звучали, вынуждая артистов снова и снова выходить на поклон. Иногда опоздавший зритель – в данном случае целитель или некромант – успевал захватить эти минуты и все переиграть. 
Иногда. Но не сейчас. 
Эманации смерти – физической смерти, когда телу уже ничем не поможешь – я почувствовал еще на пороге. Не особенно удивился, кстати. Само место располагало к этому – одно из строений на краю учебной части, обычно скрытое от посторонних глаз за аллеями. С одной стороны был забор, с другой – хозяйственные постройки, с третьей – студенческое общежитие. Кажется, где-то здесь я в самую первую ночь своего пребывания в стенах Колледжа видел подозрительный свет. Тогда мы с Роем Бойко его не нашли… 
Дверь в полуподвал была распахнута настежь, на пороге толпились студенты, несколько аспирантов и преподавателей с разных факультетов. Из некромантов присутствовал только мастер Кунц, который пытался командовать, отпихивая всех от дверного проема:
- Расходитесь! Мы разберемся! Там ничего интересного! Это работа для специалистов! Займитесь своими делами! Мы сами…
- Где мэтр Сибелиус? – я схватил преподавателя за локоть. 
- Не ваше дело! – вскрикнул он, явно меня не узнав. – Там, где ему и положено быть!
- Внизу? – сама мысль о том, что пожилой профессор окажется один на один с эманациями смерти такой силы, наводила дрожь. Эдак у нас может быть два трупа вместо одного. Или…
… или это он и есть? 
- Нет. Я не знаю! Мне некогда! Уходите! – заблажил он.
- Мэтр Вагнер? Мэтр Визар? Мэтр Йоганн? Они где?
- На своих местах! 
- То есть, там никого? 
- А вам какое дело? Вы вообще кто? 
- Святая Инквизиция. 
Эти слова сорвались с моих губ сами собой. Впервые, сколько себя помню…И они произвели эффект. 
Все замерли. Мастер Кунц подавился всеми словами, которые хотел сказать и вытаращил глаза. Кто-то из аспиранток взвизгнул. Несколько студентов и младших профессоров шарахнулись прочь.
- Святая Инквизиция, - я медленно полез за пазуху, доставая свой знак, тот самый, который так долго не хотел принимать. – Всем оставаться на местах вплоть до особого распоряжения… Ты, - цапнул за локоть первого попавшегося аспиранта, - бегом на кафедру некромагии. Зови всех! Вы двое…- подтянул еще пару аспирантов, углядев характерные окантовки накидок, - ведьмаки? «Боевики»? 
- Так точно! Боевая магия! – хором гаркнули они.
- Тебе – срочно найти Роя Бойко. Тебе – оцепить периметр. Используй максимальную защиту. Впускать только по моему личному приказу. Остальным – отойти на три шага назад. Строго на три шага на… Стоять! – пришлось повысить голос потому, что несколько человек вознамерились улизнуть. – За отказ сотрудничать вы автоматически становитесь подозреваемыми! Ты, - ткнул пальцем в какую-то студентку, - составь список всех, кто тут находится. Имя-фамилия, звание, возраст, факультет, причина нахождения здесь... Себя не забудь. Учтите! Я вас пересчитал. И если число фамилий в списке не совпадет с количеством присутствующих, виновного буду выбирать из числа сбежавших! 
Угроза подействовала – кто-то из студентов дернул за локоть приятеля, который уже собирался уйти.
- Но как же лекция? – возразил тот.
- Лекции отменяются. До особого распоряжения! – прикрикнул я, но все-таки кивнул студентке: - Начните с этих двоих. 
Отдав, таким образом, распоряжения, развернулся к лестнице. 
Никто не пробовал меня остановить, когда начал спуск, но и оставаться в стороне мало, кто пожелал. За спиной зашаркали осторожные шаги. Смею надеяться, что это не просто любопытство, но и желание помочь. 
Еще с прошлого века, когда Колледж Некромагии был относительно небольшим учебным заведением, где обучались только будущие некроманты, да и то под тщательным надзором, под землей были проделаны многочисленные ходы. Сделано это было не только потому, что часть опытов обязательно должна производиться в темноте. И не для того, чтобы устраивать тайники. Причина была банальнее некуда – люди. Обыватели боялись некромантов. Боялись и ненавидели тех, кто имеет дело со смертью. Кто способен умертвить человека силой мысли – или призвать покойника с того света. Перед страхом, что вот придет Повелитель Мертвых и уничтожит всех живых, меркло даже то, что большая часть некромантов все-таки боролась за людей против упырей и прочей нежити. В первые годы существования Колледжа ученикам и учителям часто приходилось скрываться в подземельях, пережидая вспышки народного гнева. Поэтому под каждым зданием не просто существовали обширные подвалы, но многие из них были соединены между собой проходами. И каждое новое здание тоже соединялось с остальными туннелем. Некоторые заканчивались тупиками, некоторые – пещерами.