Тайные кланы: Достать Навигатора (СИ)

Хмыкнув, Канэко затушил сигару, приглашающе махнул рукой, и они с Аяко вышли из кабинета.
  
Глава 26
 
— Сначала перекусим, — предупредил старейшина, шагая по коридору. — Пока Макото всё приготовит, пройдёт, по крайней мере, полчаса, да и Утияма ещё в отключке. А мне он нужен свеженький.
— Если вы приглашаете, сэнсей.
Аяко не была уверена, что перед допросом стоит есть — как бы не расстаться потом с принятой пищей, но, с другой стороны, хоть она и бравировала перед кэндзя, предстоящее зрелище нисколько не прельщало, и девушка была рада любой отсрочке.
— Приглашаю, — кивнул Канэко. — Само собой.
Они отправились в столовую на первом этаже, где заняли отдельный кабинет. Старейшина всегда трапезничал в нём: как известно, даже у стен есть уши. А недавние события показали, что доверять не стоит никому, в том числе, «своим».
Канэко достал мобильник и набрал номер.
— Хизеши, как сдашь Утияму Ёсиде, спускайся в столовую. Мы с Аяко тебя ждём. Никуда он от них не денется. Нет, без тебя разберутся. Дуй сюда живо.
Сунув телефон в карман, Канэко взял меню, хотя знал его наизусть. Эта привычка кэндзя — читать список блюд, а потом всё равно заказывать один из трёх неизменных наборов, была хорошо известна приближённым старейшины.
Аяко отодвинула кожаную папку и просто подозвала жестом официанта.
Когда через десять минут в столовой показался Хизеши, перед Канэко и девушкой уже стояли бутылки с минералкой, салаты, свежий хлеб, жареные с луком креветки, тофу в кляре, курица в кокосовом соусе, лапша с грибами шиитаке и по бокалу вина.
— Мы решили отпраздновать, — прокомментировал Канэко. — Присоединяйся.
— Я лучше саке, — презрительно поморщился Хизеши, взглянув на вино.
Он уселся на скрипнувший под ним стул.
— Тебе ещё работать, — напомнил Канэко, но равнодушно, без строгости. Для проформы, словом.
Амбал это сразу почувствовал.
— Я ж не бутылку, — прогудел он. — И потом, мне, с учётом массы тела…
— Ладно, сегодня можно, — разрешил Канэко.
— Праздновать, конечно, особо нечего, — заметила Аяко. — Один из наших оказался кротом — это печально. Не секрет, что Утияма никогда мне особо не нравился, но мы с ним работали бок о бок, и он не раз выручал меня. Боевым товарищем был хорошим. Просто в голове не укладывается, что он — предатель!
— Риота изначально вызывал у меня беспокойство, — проговорил Канэко. — Он присоединился к нашему клану, но его характер, его аура так и не обрели в гармонию. И, честно говоря, не думаю, что Утияма прикладывал в этом направлении достаточно усилий. Мне кажется, он из тех людей, которые получают удовольствие от насилия. Может быть, даже неосознанно.
— Риота всегда действовал продуманно, — сказала Аяко, когда кэндзя замолчал. — Его разум преобладал над чувствами.
— Уверен, от этого Утияма тоже получал удовольствие, — ответил старейшина. — Собственный профессионализм тешил его самолюбие. А воин должен быть подобен катане — остёр, быстр и холоден. Оружие не знает гнева, ярости, жажды убийства. Избавляясь от личного, мы становимся инструментами и, тем самым, сохраняем гармонию. А выполнив необходимое, как и меч, возвращаемся в ножны.
— Красиво, — одобрил Хизеши.
— Как вы докопались до того, что Риота крот? — спросила Аяко, вертя в руках полупустой стакан с минералкой.
Философия клана Ки-Тора была ей хорошо известна, девушка не нуждалась в напоминаниях кэндзя. Что ей было нужно, так это понять, почему ямабуси, с которым она разделяла опасности, стал предателем.
— Мы уже обсуждали, что Хотэко не был похож на стукача. Он не подходил на эту роль. Почему же он вдруг решил сдать Эйко ястребам? — ответил Канэко. — Мы всё проверили и выяснили, что никакой связи между ней и стариком не существовало. Значит, Хотэко приказали сдать девушку.
— Но… в чём тут логика? — Аяко наморщила лоб.
— Логика пока мне самому до конца не ясна, — признался Канэко. — Надеюсь, Утияма прольёт на эти события свет.
Подошёл вызванный Хизеши официант, и все замолчали, ожидая, пока он примет заказ. Громила заказал бифштекс с кровью (заявив при этом «Для настроя» и хохотнув так, что Аяко невольно поёжилась), заправленный соевым соусом рис, васаби и сто грамм подогретого саке.
 
— Но с какого бока тут оказался Утияма, сэнсей? — спросил Хизеши, отпустив официанта. — Я в упор не просекаю.
— Кто выходил с Хотэко на связь?
— Риота, — ответила старейшине Аяко.
— А почему именно он?
— Да Утияма сам напросился, — брякнул Хизеши. — Сказал, что вмиг обработает старика. Дескать, маразматики — его профиль, — бугай хохотнул и вдруг замолк, нахмурившись.
— Неужели мысль заработала? — участливо поинтересовалась Аяко.
— Дык эт чё получается, а?! — Хизеши удивлённо хмыкнул. — Риота вызвался, потому что должен быть приказать Хотэко сдать Эйко отделу?!
— Браво, господин Хизеши, вы сегодня в ударе! — съязвила Аяко.
— Кончай, лапуля, — поморщился Хизеши. — Меня не думы думать нанимали.
— Твоя правда, — согласилась девушка. — Приношу свои извинения.
— Принято.
— Правильней сказать, что Утияма должен был передать приказ, — вмешался Канэко.
— Чей? Хаттори Дэйки? — быстро спросила Аяко.
Канэко медленно покачал головой.
— Не думаю.
— Разве это не ястребов происки? — удивился Хизеши. — Тогда чьи?
— Не знаю. Пока.
В это время официант принёс заказ Хизеши и принялся расставлять на столе приборы. Обслуживающий персонал понятия не имел, на кого работает, поэтому при нём ничего не обсуждали. Когда парень ушёл, разговор возобновился.
— Почему вы уверены, что Риота не сливал инфу Хаттори Дэйки? — обратилась Аяко к кэндзя.
— Не уверен, а предполагаю, — поправил Канэко. — Утияма мог сдать Эйко непосредственно ястребам. Однако действовал через Хотэко. Этому должно существовать объяснение.
Аяко медленно кивнула.
— Если он стучал ястребам, то зачем было вводить в игру Хотэко — это лишний риск, ведь старик мог его сдать, — сказала девушка. — Не нам, так другим старейшинам.
— Например, Таро Мацуде, который его инициировал, — поддержал девушку Канэко.
— Получается, и старик, и Риота в данной партии — просто пешки?
Кэндзя кивнул.
— У меня складывается неприятное впечатление, что не только они, но и мы.
— Их и нас использовали, чтобы Эйко получила доступ к Кава-Мидзу! — догадалась Аяко.
— Именно. А теперь давайте продолжим, пока всё не остыло, — Канэко взялся за отложенные на время палочки.
— Я с удовольствием, — просипел Хизеши. — Ваше здоровье, — он с видимым удовольствием сделал большой глоток саке.
Аяко нехотя взяла палочки. Аппетита не было, но не сидеть же просто так перед заказанными блюдами. Девушка вяло поковырялась в тарелке, что-то даже съела. Затем отложила хаси и тревожно посмотрела на Канэко.
— Сэнсей, как вы думаете, Риота знал про голову?
Кэндзя нахмурился.
— Надеюсь, что нет.
— Про голову? — спросил Хизеши. — Ты это о чём, лапа?
  
Глава 27
 
Канэко недовольно покосился на амбала. За столом повисло напряжённое молчание.
— Секреты, да? — понимающе кивнул Хизеши. — Нам знать не положено? Ладно, я не в претензии. В любом случае, скоро всё выясним, — амбал взглянул на часы. — Минут через десять можно подваливать к Макоте. Когда будете спрашивать Утияму про эту вашу голову, я выйду. Мы гордые, но не самолюбивые, — Хизеши подмигнул Аяко.
Девушка улыбнулась, надеясь, что это сойдёт за извинение.
— Думаете, Риота расколется? — спросила она, желая замять тему.
Хизеши хохотнул.
— У Ёсиды кто угодно запоёт! — сказал он, оскалившись. — Как в опере. Может, даже лучше. Громче, уж точно.
Девушка невольно передёрнула плечами.
— Аяко решила поучаствовать в допросе, — сказал Канэко.
Хизеши недоверчиво вытаращился на девушку.