Метаморф. Красный Робинзон (СИ)
Пока я оглядывался и размышлял, Дружок приволок сумку.
Так-с, посмотрим… На удивление, она оказалась лишь слегка подрана да пожевана. Ага, запас патронов и ампулы с газом, блокирующим магию. Револьверы — на месте. Ещё патроны должны быть: нету. Видимо, просыпались — придется собирать по всей пещере.
Вывалил на пол кучу кристаллов — их «поголовье», к счастью, не пострадало. Отлично, нам не помешало бы заменить рожки…
— Да и просто разложить камни по пещере лишним не будет!
Книга Марка Моисеевича, как и Басин амулет, присутствуют в целости. А вот коробочка с благовониями для культивации оказалась расколота и пуста.
— Ладно, там всё равно оставались крохи. Подведем итоги: потери от этого падения оказались на удивление небольшими. Будем считать случившееся незапланированным обедом и презентацией нашего нового возможного жилища!
— Только не забудь обновить «Доспех мыслей», новосёл! — хмыкнул летучий комок щупалец.
Ладно, сейчас по-быстренькому замаскируемся, чтоб ментальная энергия не фонила, и займёмся делами.
Добавив ещё кристалл скрытника на лоб для спокойствия, и инкрустировав селарином стены в пещере, я упёр руки в боки и с видом домохозяйки, собирающейся делать генеральную уборку — если вы можете представить себе домохозяйку в чешуе, с хвостом и акульими зубами в шесть рядов — произнёс: «Ну-с, приступим!» И понеслась! Центр пещеры с «охотничьими» острыми камнями я не трогал, зато остальное пространство при активном содействии Белки и Дружка быстро привел в порядок.
Мы собирали и сметали разбросанные кости (и прочий мусор пополам с остатками жизнедеятельности местных обитателей) и складировали всё в сторонке. Получилась весьма внушительная горка. Алукард молча наблюдали за моей бурной деятельностью.
— Ты так любишь комфорт? — ещё бы он не влез со своими подначками, — Не лучше ли было сначала заняться разведкой туннелей и проходов?
— Я люблю рабочую атмосферу и порядок! — я был непреклонен, — В таком гадюшнике и медитировать-то противно! А, если честно, мне после случившегося нужно привести мозги в норму. И пару часов спокойной уборки — самое то.
* * *— Ну вот, теперь можно жить! — я отряхнул руки и оглядел результат наших совместных усилий.
За прошедшее время выжившие из местных так и не казали свои носы, хоть и ощущались Дружком где-то на грани чувствительности.
— Теперь культивация! — передо мной появился лупоглазый колобок. — Нужно усвоить нажранное, а также провести диагностику тела после сегодняшних приключений.
Выбрав местечко подальше от центра «залы», на небольшом возвышении, я уселся в позу лотоса. Дружок и Белка тут же перекочевали ко мне, положив головы на мои колени. Я сосредоточился и принялся читать Веду Развития.
* * *Сквозь пелену отстранения я вдруг услышал жалобный стон. Он был полон отчаяния и муки и красноречиво свидетельствовал о том, что существо, издающее его, испытывает невыносимые страдания. Какой-то раненый терос собрался помирать, что ли?
Я открыл глаза, но шевелиться не стал. Передо мной предстала любопытная картинка: под самым потолком, вскарабкавшись на маленький выступ, почти вплотную подходящий к камню-ловушке, умостились в рядок несколько маленьких теросов, скорей всего, детёнышей, и по очереди жалостно завывали. После каждого такого крика замирая и прислушиваясь.
Выли они не менее часа. Я уже даже собрался было шугануть негодников — ибо достали. А может, даже съесть. Но тут камень заскрежетал и повернулся, мелькнул луч света, и в колодец вверх тормашками полетело существо, похожее на гиену. Малышня резко замолчала, с интересом наблюдая за падением. Гиена шмякнулась спиной аккурат на острые камни, перебив себе хребет. Она ещё была жива, закашлялась, харкая кровью и тряся лапами. Детёныши осторожно спустились вниз и выжидательно уставились на нашу компанию. Не дождавшись от нас никакой реакции, эти хитрецы, опасливо озираясь, медленно приблизились к добыче и, кинув на меня последний настороженный взгляд, стремглав бросились на умирающую гиену и в мгновенье ока разорвали ту в клочья.
Как нас недавно. Но сожрали беднягу не всю: голова с высунутым языком откатилась чуть в сторону. Я продолжал наблюдать и делать выводы.
Стало быть, первые теросы, провалившиеся сюда, гибли. Затем кому-то повезло не разбиться насмерть. Возможно, его спасла куча костей предшественников.
— Не исключено даже, что это была самка. Она выжила и дала потомство, — подхватил рассуждения Алукард. — Теросы из-за своей «гибкости» легко адаптируются к новым условиям. То, что у обычных животных займет сотни, если не тысячи поколений, у теросов, особенно в не до конца материализовавшейся Лакуне, займет лишь одно…
— То есть, одна особь попала в тяжелые условия, а её потомство уже подстроилось к жизни в них? — я кинул взгляд на сидящее в отдалении белёсое существо размером с кошку, что сейчас умывалось, с подозрением постреливая в меня глазками.
— Похоже на то. Выживших постепенно становилось больше, со временем они научились взаимодействовать, распределили функции, установили иерархию.
— А что, кстати, у теросов с межвидовым спариванием? Уж больно странненькими выглядят зверюшки. То ли волки, то ли кошки, да и от грызунов что-то имеется. Явно гибриды какие-то… — задумался я, рассматривая тварюжку в ответ, после чего ещё раз поднял глаза к потолку, где на маленьком выступе всё ещё сидело пять мелких теросов. — Похоже, в какой-то момент их перестало устраивать то, что падает «просто так».
Наверняка, поначалу они просто ждали, когда добыча сама свалится в ловушку. Может быть, даже и не с каждым свалившимся сразу могли совладать. Вой умирающего от ран тероса привлекал к колодцу другого охотника, который тоже падал вниз и, надо полагать, тоже в итоге был съеден. А обитатели пещеры сделали правильный вывод и научились заманивать добычу жалобными стонами. Голоса детёнышей для этого прекрасно подходят.
Тем временем, самый крупный теросёнок ухватил гиенью голову за ухо и потащил… ко мне. Положил у ног, сел напротив и склонил голову набок. Хм… Похоже, меня назначили вожаком и решили задобрить… Вот спасибо!
Впрочем, почему бы и нет? Принцип «всех убью — один останусь» не всегда конструктивен. И то, что этот поганец сам додумался «навести мосты» с новым страшным хищником, только делает ему честь.
С помощью местных обитателей я смогу больше узнать об этих пещерах. Особенно если обращу. В общем, дар я принял. И не забыл поделиться с Дружком и Белкой. Как только мы принялись жевать, мелкий дал стрекача и вместе с остальными юркнул в норку. Ничего, время придёт — выберутся. Этого вот я точно оставлю себе — он мне понравился!
* * *Системные характеристики на конец главы:
Василий Степанович Николаев.
16 уровень (2 ранг)
Тело — 69 (78)
Разум — 39
Магия — 27
Фамильяр: Алукард.
Дар Магии: «Отец чудовищ» — создание биологических форм жизни.
Раса: Метаморф — магически измененный подвид человека с пластичной структурой организма.
Титул: Первый метаморф — вы первый представитель вида. (Так как вы и ваш вид не совершили ещё ничего значимого, Система не добавляет за данный титул никаких новых свойств)
Навыки:
Трансформация/Метаморфизм (посмотреть шаблоны…).
Склонность к Магии Молнии (I ранг).
Склонность к Магии Растений (I ранг).
Склонность к Магии Земли (I ранг).
Эффекты: Проклятье голода (IV ранг).
Регенерация гидры (I ранг).
Достижения:
«Творец Новой Жизни» — вы впервые создали новый уникальный вид! Система не может оценить пользу вашего творения для Земли, но само деяние, безусловно, достойно награды. Вы получаете 2 свободных очка характеристик.
«Давид» (I ранг) — вы вложили существенный вклад в убийство существа, на два ранга превосходящего вас. Вы получаете 2 свободных очка характеристик.